Мирный житель

      Не помню, как бежала по лесу, не разбирая дороги. Оглядываться боялась, да и не видно было ничего за кучей стволов деревьев в кромешной темноте. Запомнила лишь одно: его уставшая усмешка, когда я вылетела из хижины и побежала прочь. Он в тот момент меня окликнул, кажется, колкость кинул, но у меня их столько за спиной накопилось, что… Алекс ведь… Дрожащими пальцами я стёрла с глаз слёзы и сломала перед собой несколько сухих веток.       Мне было паршиво и так весело. Наверное, это нервное. Меня ведь сегодня не пичкали таблетками, а я так к ним привыкла. Надо было захватить парочку. Ох, мне ведь даже выделили коробочку под них!       Я упала, подвернула ногу и прижала её к себе. Именно когда я остановилась, тело заныло от усталости, а сама я поняла, что сижу с открытым ртом и жадно глотаю воздух. Волосы облепили лицо, жар нашёл, а вместе с ним и крохотные капли пота. И потом я услышала его… Он был рядом, он за мной побежал… Я тогда с новой силой ринулась с места, наплевав на хромоту. Вот только ошибку из-за волнения допустила: обернулась. А сразу после — удар головой о ствол дерева.

Несколько дней спустя

      Я смотрела в потолок спальни, которая с недавнего времени стала мне противна. Обычно родные стены оказывали на меня что-то типа эффективного успокоительного, а теперь мне каждую ночь приходилось накрываться с головой, чтобы не видеть их. Да, я наконец-то вернулась домой.       — Нам сказали, тебе уже лучше.       Услышав голос Сэма, я прикрыла глаза и тихо вздохнула. Мне не хотелось ни с кем говорить. И не важно, что моё молчание продолжалось уже четвёртый день. Отбросив ногами плед, я с усилием перевернулась на бок, спиной к гостю, и зажмурилась от головной боли.       Кто ко мне только не захаживал, чтобы убедиться, что я ещё кони не отбросила. Даже Трисс возле моей кровати была. Правда, в джинсах и футболке, но меня это ничуть не смутило. Заходил и Гудман. Так и не поняла, что ему от меня нужно было, ведь в отличие от девушки простоял возле меня молча. Благо шляпу свою не снял. На том спасибо. И да, Нильсен также был в этой комнате. После нескольких моих попыток сбежать он перестал попадаться на глаза.       — Не было в твою сторону обвинений, — вздохнул Сэм. — Ни суда, ни той богадельни.       — Как понять?       В очередной раз зажмурилась, однако всё же обернулась на мужчину, который уже подошёл к прикроватному креслу.       — Ты была единственной наследницей, — начал он, присев. — Да, между тобой и миссис Харрис возник конфликт, но… это всё.       Он развёл руками и с сожалением поднял на меня свои глаза.       — Нас же поймали, когда мы с Алексом в кабинет проникли.       Он улыбнулся, головой покачал и вздохнул.       — Примерно с этого момента и началось это шоу.       Мне ничего не осталось, как полностью развернуться на мужчину и присесть на край кровати. Он был искренен, я это видела. Только вот почему именно он решил исповедаться передо мной?..       — Гудман был уверен, что ты причастна к убийству. А отсутствие улик его только больше злило. Алекс тогда пошутил про то, что старик без причины тебя засадить может, — Сэм кашлянул и немного помолчал. — Но я-то знал, что с его связями так оно и могло получиться.       — Глупо…       — Времени мало было, да и идей никаких. Поэтому пришлось плясать под дудку Нильсена: он договорился с Гудманом о сотрудничестве. Мол, помогать ему будет, ведь ты на него глаз положила.       — Но я не…       — Алекс только одно условие поставил — ты должна быть только под его наблюдением. А дальше дело за малым: прыжок с балкона, как следствие — мотив и улика; сфабрикованные суд с липовым судьёй…       Он умолк и отчего-то улыбнулся.       — Гроунтвуд тоже липовый?       Сэм отрицательно покачал головой и сменил позу в кресле.       — Такая больница есть, и ты провела в ней достаточно времени. Все пациенты — действительно пациенты Гроунтвуда. Но не все врачи являлись врачами.       — Трисс?       Мужчина как-то странно качнул головой и цокнул.       — Мне так и не удалось узнать, кто она такая. Но работу свою она выполняла чересчур… по регламенту, который относился к действительно больным людям.       Таблетки были настоящими, да. А вот поводы для их принятия — фальшивыми. Неужели это всё ради одного признания?       — Да, — словно прочитал мой немой вопрос на лице Сэм. — Они стали действовать жёстче.       И никто не попытался прекратить это. Никто помочь не хотел, ведь это уже считалось помощью.       — Как говорила Трисс, после встречи с образом убитой у тебя должны были проснуться муки совести…       — Чего?       Я схватилась за голову, но велела Сэму не обращать на меня внимания.       — Помнишь день, когда мы приехали?       Я кивнула.       — Тогда на улице?..       Меня словно озарило! Мне ведь померещилась тётушка. Её образ, её духи… А потом меня огрели, и я потеряла сознание.       — С ней разговаривала Трисс на лестнице, — прошептала я неосознанно. — Я не сходила с ума…       — Но это не сработало.       — И тогда в игру вошёл Алекс? — перевела я взгляд на Сэма.       — Не совсем.       Вновь он склонился к полу, локтями упёрся в колени и откашлялся.       — Ему не говорили многого. Не хотели, чтобы он лез. А когда ты стала ему жаловаться, он что-то заподозрил.       Я с недоверием покосилась на улыбку Сэма.       — Ты, когда в изоляторе сидела, ничего не слышала?       — Я там была частым гостем, так что…       — В один из дней, когда тебя заперли в изоляторе, мы с Гудманом были в соседней комнате и наблюдали за вами оттуда. Никто не мог догадаться, что к нам ворвётся Нильсен и начнёт крушить всё подряд, когда увидит наши… методы.       Звание Алекса у меня в голове уже сто раз сменялось с предателя на героя и наоборот. Больше я трясти эту тему не хотела, поэтому старалась пока не акцентировать на нём. Хотя… Нет, о нём позже.       — Он уговорил начальство на то, что тебе необходима смена локации. Да и доверия к нему от тебя появится куда больше, если он вдруг спасёт тебя из этого места.       — Чёртов…       — Ты бы знала, чего ему стоило, чтобы отыграть свои слова, — Сэм тут же задрал рукав и показал несколько синяков на предплечье. — Этот ненормальный несколько раз за репетицию на мне сорвался.       Не стала детально разглядывать и тут же отвернулась.       — Почти все были против выпускать тебя из-под наблюдения. Но и держать больше смысла не было, их методы ведь не сработали. Вот мы и арендовали местный автобус, чтобы доставить вас в домик неподалёку.       — А дальше что? Дальше продолжали бы развивать мою паранойю?       — Нет, он хотел увезти тебя через несколько дней.       — В Гроунтвуд? — усмехнулась я.       — В Швецию.       Я, наверное, идиоткой в его глазах была. И даже перебинтованная голова не спасала положения. Пришлось плед на себя набросить, чтобы не чувствовать чужого осуждения.       — Таблетки ему тогда зачем? И эта переписка…       — Я знаю, что ты нашла телефон и пилюли. Это всё Трисс собрала. И это всё так бы и осталось в доме, поверь.       Меня затрясло от одного только воспоминания той ночи. Голова сильней заныла. Отлично…       — Мы хотели как лучше…       Я хмыкнула.       — Вчера мы добились того, чтобы дело это закрыли. Тебя больше не тронут, а остальные…       С надеждой на него посмотрела, но он как-то вяло ответил мне улыбкой.       — Не гарантирую, что получат по заслугам.       — И я должна тебе поверить?       — Я покажу тебе видео с камер, — оживился мужчина. — Переписки, снимки, рапорты нескольких полицейских!       Так это правдой оказалось?.. Затянувшийся эксперимент, которым меня хотели взять на слабо? А если бы я тогда не убежала?       — Я завтра же отвезу тебя в город и покажу всё, что есть!       Не заметила, как Сэм исчез с кресла и успел ускользнуть к двери.       — Я заеду за тобой утром. Около десяти, скорее всего.       Я и рукой махнуть не успела, как он вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Мне же предстояла весёлая ночка. Столько всего переосмыслить стоило, столько воспоминаний пережить заново…       — Нет!       Сбросив с себя плед, я подошла к шкафу и вытащила с его нижней полки здоровый чемодан. Без разбору я кидала в него свои вещи, забывая снимать их с вешалок. Смела всё с тумбы, под кровать заглянула и очистила ванную. В итоге я чудом застегнула чемодан, хоть и оставила несколько туфель возле двери.       Перед уходом я сняла с головы повязку. Толку от неё не было, только мешала. Посмотрев в зеркало, я зачем-то дотронулась до ссадины на лбу и вышла из комнаты, таща за собой сумку. Я была уверенной, потому что старалась не думать ни о чём. В кои-то веки у меня должна была быть чистая голова. На такое… На такое ведь не решаются импульсивно? Дойдя до нужной двери, я без стука заглянула в неё и протиснула перед собой чемодан.       На меня смотрели испуганные глаза Нильсена. Не знаю, чего он испугался больше в тот момент: того, что я с кровати в кои-то веки встала, или того, что дотащила такую тяжесть на себе. Он боялся мне что-либо говорить, это видно было, но я боялась ещё больше. Во мне куда больше отваги было, когда я прыгала с балкона или когда сбегала от охраны. А теперь…       — Каттен, я…       — Нильсен, — откашлялась я и пнула чемодан, из-за чего тот чуть не упал. — Ты… Ты ещё не вернул билеты в Швецию?