Совместимость

      — Зверек, прошло уже три месяца, где ты, твою мать?! — рыкнул Кея на экране компьютера, только установилась стабильная связь.       — Тебе тоже доброе утро! — улыбнулась Тсуна, помахав сборищу хранителей рукой. — Как дела? Что нового?       — Джудайме, все ужасно! Когда вы уже приедете?! — закричал в динамики Гокудера, нагло отпихивая облако в сторону и занимая фронтальную позицию.       — Если ужасно по тому, что скучаешь, то я ни за что не приеду! — воскликнула Савада и сложила руки на груди. — Я решила побыть с мамой чуть подольше, к тому же, у меня еще нет нужного настроя, чтобы вернуться.       — Тсу-чан, ты же не думаешь, что, делая свою работу дистанционно, ты имеешь право не появляться в Италии? Как же я смогу захватить свое тело, если ты прячешься за несколько тысяч километров? — Хаято сам не понял, как оказался в нескольких метрах от компьютера, а чертов туман на его месте.       — Мукуро, не капризничай, — поморщилась шатенка и закатила глаза. — Ты правильно заметил, я делаю свою работу, поэтому ко мне не должно быть никаких претензий. Да и в конце концов… Ну, не могу я вернуться сейчас! — она тяжело вздохнул и провела рукой по лицу. — За столько лет у меня накопилось огромное количество стресса, что только начал уходить, а вы говорите все бросить.       — Тч! — раздалось по ту сторону экрана.       Хранители понимали, что этим их босс давит на жалость, но сделать ничего не могли. Во-первых, она и правда много работала на благо семьи все время. Во-вторых, девушка еле пережила разрыв со своим партнером несколько месяцев назад и до сих пор чувствовала ту боль, хоть и не показывала этого. В-третьих, они просто не могли идти против нее.       — Тсуна, ты можешь ЭКСТРИМАЛЬНО задержаться в Намимори! Мы не имеем ничего против! Главное — отдых! — высказал всеобщее мнение Рехей.       — Да-да, полностью согласен! Можешь положиться на нас!       — Тогда видеозвонок можно считать оконченным? Мне просто уже надо идти.       — Конечно! Береги себя!       — Вы тоже! — улыбнулась Тсуна и нажала на кнопку питания, выключая компьютер.       Стоило лишь экрану потухнуть, как Савада вздохнула с облегчением и откинулась на кровать, положив руки на округлившийся животик. Как хорошо, что посредством видеосвязи можно скрывать такие изменения своего тела, потому как в ином случае ее положение бы уже не считалось секретом.        Девушка честно не хотела обманывать своих друзей, но свою беременность все же хотелось оставить в тайне. К тому же, уже шел пятый месяц — как-то поздновато для откровений, надо было делать это раньше. Хотя… узнала-то она о ней лишь на восьмой неделе, потому что никаких признаков не было, даже цикл был, который на деле оказался чем-то другим, но не суть. Это тоже было поздно.       — Тсу-чан, у тебя еще живот болит? — после короткого стука в дверь послышался мамин голос, а следом показалась и она.       — Да, болит, но в больнице меня обследовали и сказали, что со мной все хорошо, — ответила Десятая, мигом вернувшись в сидячее положение. — Возможно, такое бывает.       — У меня такого с тобой не было, — неуверенно произнесла Нана и задумалась. — Впрочем, если все в порядке, то причин для переживаний нет, я надеюсь.       Тсуна уверенно кивнула — она считала точно также. Пока ребенку и ей ничего не угрожало, все было в порядке. К тому же, в больнице ей уже выписали специальные таблетки, что немного притупляли боль, поэтому она чувствовала лишь слабый дискомфорт, не больше.       — Тсуна, мне надо будет уйти надолго, скорее всего с ночевкой, ты справишься одна?       — Да, мам, все в порядке! — улыбнулась Савада и встала с кровати, обнимая дорогого человека. — Можешь не торопиться, в конце концов ничего со мной не случится!       Весь день прошел в обычной манере. Тсуна полежала на кровати, покушала, поработала, снова покушала и снова пошла лежать. В перерывах между сменами дел она ходила в туалет. В общем, ничего необычного не происходило, даже ухода мамы как-то не замечалось, но лишь ровно до семи часов.       — Твою… — еле выдавила Савада, почувствовав резкую и довольно сильную боль в животе, несмотря на обезболивающие.       Шатенка дернулась и широко распахнула глаза, из которых брызнули слезы, когда в какой-то момент ей показалось, будто все ее внутренности горят огнем. Она обхватила живот руками и сжалась в комочек, радуясь, что это случилось, когда она была в постели. В любом бы другом месте она бы уже валялась на полу не в силах подняться.       Чем дольше Тсуна терпела боль, тем сильнее становилась уверенность, что пожар в ее животе не просто выдумка или ассоциация, а что-то более буквальное. К тому же, он стал таким горячим, будто внутри и в самом деле разгорался костер. Но такого же не могло быть! Или могло?       — Спокойно! Дыши! Главное — дыши!       Савада, уже чуть ли не рыдая, прикусила губу и попыталась сконцентрироваться на своих ощущениях, попробовать прощупать все с помощью пламени, как подсказывала ее интуиция. И это дало результаты — внутри нее и правда горело что-то чужое и что-то очень сильное.       — Черт… да что же это?.. — всхлипнула шатенка, пытаясь разгадать необычную природу агрессивного пламени внутри нее.       Это было нечто непонятное, не до конца определенное. Пламя не относилось к какому-то конкретному небесному атрибуту, как и к земному. Оно было странное, будто смешанное… Тсуна вздрогнула — ее поразила страшная догадка.       — Агх! — она дернулась и перевернулась на другой бок. — Черт! Оно сжигает меня изнутри!!!       Савада прикусил губу и, несмотря на боль, потянулась за телефоном. Теперь она знала, что за пламя горит внутри неё, знала, каким именно пламенем обладает ее ребенок, знала, что это именно гнев. А единственным обладателем являлся Занзас.       — Твою мать! Только возьми трубку! — молилась шатенка, до хруста сжимая телефон.       Занзас недовольно открыл глаз и посмотрел на мобильник, что разрывался от телефонной трели. Он потянулся за ним и с удивлением посмотрел на номер абонента. Странно, и с чего этому вонгольскому мусору звонить ему во время своего отпуска? Может перепутала что-то?       — Слушаю, Савада, — все же решил ответить на звонок Скайрини. — Что надо?       — Занзас, срочно ответь!!! Где ты был пятого сентября ночью?! — закричали в трубку из-за чего брюнет оглушило звуковой волной.       — Твою мать, мусор! Какого хрена ты так орешь?! И нахрена тебе эти сведения? Думаешь, я помню? А если бы помнил, то с чего бы говорил?       — За-а-анзас!!! — вновь взревел женский голос. — Скажи, ты был в клубе «Мгла» пять месяцев назад?! Это срочно!!!       Занзас вздрогнул, услышав знакомое название, и даже замолчал на несколько секунд, подсчитывая время и рассуждая о том, откуда она это знает. Неужели видела, как он туда заходил? Стоп… а разве в этом есть что-то противозаконное? Чего он обосрался, будто его поймали на месте преступления?       — Занзас… ответь… — почти плачущим голосом попросила Десятая, и Скайрини недовольно ответил:       — Да, был. И что с того?       — Прошу, приедь ко мне сейчас, но только тайно! Я в Намимори! Только быстрее, иначе я не выдержу!!!       — Блять, что за херню ты несешь?! — оскалился брюнет, сжав кулаки. — С ума сошла?! С какого фига я должен ехать туда?!       — Занзас, я тебя умоляю!.. Я… я… я не продержусь долго!!! Если ты не приедешь, он убьет меня! Прошу!.. Мне больно… Да в конце концов я сделаю все, о чем попросишь! Только приедь… умоляю…       Вариец поднял брови, поражаясь сказанному. Что такого у нее могло случиться, что обязательно понадобился он? Нет, не так… Что такого произошло, что сама Савада начала умолять его приехать? И что еще за «он убьет меня»? Хотя больше всего напрягали срывающийся голос, вкупе с оглушительными криками боли, и плач навзрыд.       — Хорошо, я возьму своего патлатого мусора и немедленно! — его перебили:       — Нет! Один! Не надо никого брать! — выкрикнула девушка и стиснула зубы. — Ты должен приехать в тайне… не говори никому… — еле выдавила из себя Десятая. — И пожалуйста! Быстрее! Я не смогу сдержать его сама!       — Блять, да о ком ты говоришь?! — рыкнул Занзас, но в ответ была тишина. Он посмотрел на телефон и громко цыкнул:       — Зараза! Сбросила!       Мужчина честно не понимал, чем руководствовался несколько часов назад, что в одиночку и в полной секретности прибыл в один задрипанный и крошечный город, но факт того, что он выполнил приказ мелкой, оставался неизменным. Уже по пути к дому этой несносной девчонки он искренне надеялся, что дело и правда очень срочное, иначе… Он убьет ее на месте за его внезапный срыв из Италии сюда!       — Эй, Савада, это я! — крикнул Скайрини, недовольно постучав в дверь. — Открывай!        Никакой реакции не последовало, поэтому уставший после долгого перелета брюнет не стал ждать и попробовал сам открыть дверь. Ему повезло — выбивать ничего не пришлось, она сама была не закрыта. Поражаясь беспечности этого мусора, он спокойно вошел в чужой дом, уже внутри слыша какой-то шум с верхнего этажа.       — Савада, ты там?! — обеспокоенно крикнул вариец и, скинув с себя холодную маску, буквально взлетел по лестнице вверх, врываясь в комнату, из которой исходил жуткий грохот.       Хоть броситься, Занзас бросился, но он точно был не готов к тому, что увидит. Стоило ему только распахнуть дверь, как его чуть не сбил с ног ураган из пламени неба. Вся комната находилась в ужаснейшем хаосе, а все новые и новые вспышки пламени, вращающиеся вокруг и разрушающие все подряд, только продолжали творить беспорядок. Но не это повергло его в больший шок, а то, что на кровати, сжавшись в комок, лежала Савада… с большим животом. Именно от нее и расходилось все это пламя.       — Что за черт? — ошарашенно произнес Скайрини, огромными глазами смотря то на девушку, то на ее живот, то на бушующее вокруг пламя.       Во всем окружавшем ее шуме и свисте Тсуна все же смогла различить посторонний голос. Она устало разлепила глаза и, еле фокусируя взгляд из-за одолевавшей ее сильной боли на человеке в дверях, сглотнула — он пришел.       — Помоги мне… — прохрипела она, не в силах пошевелиться.       Занзас осторожно приблизился к девушке, стараясь не попасть под раздачу пламени, и остановился на расстоянии вытянутой руки, оценивая ее состояние. Как-то давно ему уже доводилось видеть Десятую в таком жалком виде. Он уже и забыл, что она тоже может быть такой беззащитной.       — Что мне надо делать?       — Пожалуйста, успокой его… — слабым голосом просит Тсуна, не сводя с него глаз и еле как удерживая себя в сознании. — У меня больше не осталось сил…       — Кого его? — хмурится Скайрини, потому что кроме них здесь никого нет.       — Ребенка… — слышится тихий ответ, и шатенка закрывает глаза, больше не в силах терпеть эту боль.       Вариец хотел задать еще вопросы, но та была уже не в состоянии ответить. К тому же, после ее отключки появляется другая проблема. Пламя неба, бушующее в комнате исчезает, а на его место приходит что-то другое, отчего-то родное и достаточно мощное.        Первый удар чужого пламени приходится в люстру, и она обращается в прах, не оставляя после себя ничего, кроме горстки темного порошка на ковре. Занзас прекрасно видит это необычного цвета пламя, выходящее из живота Тсуны, поэтому второму удару было не суждено случится. Он преодолевает оставшееся между ними расстояние и кладет ладонь на живот девушки, чувствуя, как где-то там ярится пламя, его пламя гнева.       Скайрини не применяет никаких тяжелых мер. Чужое пламя спокойно вступает в контакт с его и подчиняется, уступая более сильному. Все мучения шатенки сходят на нет, и она расслабляется на кровати, когда сила сжигающая ее изнутри послушно утихает.       Вариец ждет еще несколько минут после того, как видит лицо Савады, что выражает облегчение, и лишь затем убирает руки. Все закончилось, но его брови до сих пор нахмурены. Он смотрит на свою ладонь, а затем переводит взгляд на округлый живот спящей, пребывая в своих мыслях.        В кармане настойчиво вибрирует телефон, но вместо того, чтобы ответить, Занзас выключает звук и полностью игнорирует своего капитана, что наверняка потерял его. Ему стойко хочется узнать ответы на некоторые свои вопросы.