Спасай меня

Темнота. Казалось, что это слово описывало мою жизнь целиком и полностью, начиная ещё с конца пятого курса. Именно с того момента все пошло по наклонной. Отец провалил задание Темного Лорда, и он решил отыграться на нашей семье ещё больше… «Ты должен гордиться, Драко, это большая честь» говорила Беллатриса. Черт бы ее побрал… Да, сначала я тоже так считал. Мол я избранный. Но потом… Потом дошло, что все это было неправильно, очень неправильно. Глаза директора, предложение о помощи, вой ветра, вспышка Авады Кедавры, дрожащие руки, животный страх, полыхающая хижина Хагрида, разъяренный Поттер… Это один из многочисленных кошмаров, что снится мне каждую ночь. Второй из них представляет собой второй день после смерти Дамблдора. Тогда меня пытали Пожиратели. Все, кому было не лень. Алекто и Амикус Кэрроу, Яксли, Долохов, Белла, и конечно же сам В… Вол… Темный Лорд. Я, как и большинство, боюсь произносить его имя, тем более после того, что он сделал со мной и с моей семьей. Дальше был 7 год обучения. Я большую часть времени пробыл в школе и меня почти не трогали. Я много времени проводил в Выручай-комнате, а на каникулах пытался не попадаться Пожирателям на глаза. Но они сами приходили ко мне, и пытки продолжались… Для них я был просто куском мяса, над которым можно поиздеваться. Дальше был конец года и всем известный финал этой истории. Многие до сих пор не могли поверить в победу над Темным Лордом, не могли забыть прошлый год, ту ужасную битву, собственно, как и я… Казалось, что это было вчера, хотя прошло примерно 3 месяца. Трупы учеников в Большом зале, разрушенный замок, запах железа в воздухе, пожиратели смерти, жар Адского Пламени, заклинания, которые прорезают воздух… Не успеешь среагировать, и все, ты один из тех трупов, что лежат в коридорах, во дворе школы… Везде. Это было страшно. У многих это настолько хорошо отложилось в памяти, что они проведут вас по замку, и покажут, что было разрушено, а где лежало очередное тело однокурсника. Но все закончилось, Темный Лорд был повержен, а школа постепенно приходила в себя. Все учителя, и многие ученики подключились к восстановлению замка, и уже в конце августа он мог принимать учеников. Конечно, много работы ещё предстояло, но начало было положено. Так все выглядело со стороны «победителей». Оставалось жить дальше, и стараться не вспоминать о тех страшных днях. Со стороны же «прислужников Темного Лорда» все выглядело совсем иначе. Мы надеялись, что сможем попасть хотя бы в Азкабан, а не в костлявые руки дементоров… Долгие суды, бессонные ночи, и тонны волнения за свою семью, за себя… Сегодня состоится очередной судебный процесс над нашей семьей. У мамы были красные глаза, она поблекла, но старалась держаться до последнего. Отца в доме не было ещё с середины мая, когда начали вылавливать Пожирателей. Все это время он пробыл в Азкабане, тоже еле как держась на плаву. Я видел его достаточно регулярно, из-за частых судов. Меня тоже очень часто пытались засадить в Азкабан, но родители все время откупались, так что я пробыл там всего несколько дней, когда у нас окончательно кончились деньги. Те дни в Азкабане — мой третий ночной кошмар. Есть ещё один, но о нем я даже вспоминать не хочу. Все эти 4 кошмара сменяли друг друга каждую ночь, не давая мне спать. «Сон без сновидений» помогал только в самом начале, но и он теперь не работает. Он только немного затупляет все ощущения, потому что во сне я переживал все, как наяву. И чувствовалось все точно так же, как и тогда, когда все это происходило

***

Сегодня должен был быть решающий судебный процесс, от которого становилось очень страшно. Шанс того, что отца и меня оправдают настолько мал, что хотелось кричать от безысходности. Я проснулся в 4 часа утра, гораздо раньше мамы, и просто морально готовился к суду. Либо меня сегодня убьют, либо посадят в тюрьму, где я вскоре умру. Замечательные перспективы… Ровно в шесть утра к мэнору подошли авроры. Мы с мамой стояли в коридоре, и она просто обнимала меня, и нервно дергалась. Слезы кончились у нее ещё несколько месяцев назад. Я боюсь представить, какого ей будет, если сегодня она потеряет и мужа, и сына. От одной только этой мысли у меня самого подбирался ком к горлу. В дверь громко постучались. Мама быстро отпустила меня, кивнула, и вышла первой. Ее встретили 5 авроров, и отвели в сторону. Следом вышел я. Меня встретили 7 авроров, один из них толкнул меня к каменной стене мэнора, так, что щека начала сильно болеть. Я почувствовал, как струйка крови стекла к подбородку. По отношению ко мне и отцу авроры как будто с цепи сорвались. Каждый раз, когда нас забирали в суд, они считали своим долгом приложить меня хоть к чему нибудь. Стена, асфальт, дверной косяк. Причём, я даже не сопротивлялся, я просто спокойно шёл, так же, как и моя мать. Хорошо, что они хотя бы ее не трогали. Я помню, когда меня все-таки забрали в Азкабан, мама не вышла, чтобы проводить меня, потому что из дома ей выходить строго запрещено. Тогда авроры избили меня, как только мы вышли на улицу. Когда выводили отца его тоже побили, хотя он тоже сопротивления не оказывал. Сейчас мне нацепили наручники, которые блокировали магию. Этих идиотов конечно же не волнует, что у всей нашей семьи отобрали палочки, а моя стихийная магия очень слабая после всего пережитого, и я не могу сделать вообще ничего. Через несколько секунд мы трансгрессировали к зданию Министерства. Началось самое страшное.

***

Невозможно описать то чувство, когда ты видишь своего отца, или свою мать в клетке для допроса, и не можешь помочь, потому что сам скоро туда отправишься. И мать вся белая, как полотно, и отец такой же. И, наверное, ты сам выглядишь не лучше… Однако, я рад, что папа ещё жив, и что он не сошёл с ума. Большинство последователей Темного Лорда сразу вели к дементорам, но некоторых, особенно живучих (или везучих), например, нас, все-таки вели на допрос. Мало кто из Пожирателей прожил настолько долго, как мы. Но, похоже, это ненадолго. Взгляд судьи все говорил сам за себя. Отец как мог оправдывался, рассказал буквально все, что только знал, но даже этого не хватило суду, чтобы отправить его в Азкабан. Я сидел неподалёку от клетки, где сейчас сидел отец, который чуть ли не умолял о пощаде. Он вцепился руками в решетку, его было не узнать. Он как будто обезумел. Его белые длинные волосы посерели, и были спутаны. Глаза тоже поблекли, и все время смотрели то на меня, то на судью. А я сидел и смотрел на мамины руки, которые держал у себя в руках, чтобы хоть как то успокоить ее. Мама сидела рядом и мелко дрожала, прижавшись ко мне. Казалось, ещё немного, и она закричит от безнадежности. Я прекрасно понимал ее состояние. Надежды не оставалось, судья уже взял молоток в руку. Отец совсем поник, и прижался головой к одной из стен клетки, и просто смотрел на нас. Я на секунду поднял на него взгляд, но отвести его уже не смог. Внутри меня все сжалось от такого… Беспомощного взгляда отца. Он все прекрасно понимал, как и мама, как и я. Как же бы мне хотелось, чтобы с родителями все стало хорошо… Чтобы меня убили вместо них, а они продолжали жить дальше. Мама ещё сильнее прижалась ко мне. «Ну почему все именно так… Почему с нами?» Думал я, приобнимая мать за плечи, и продолжая смотреть на отца. Я почувствовал, как мама опять начала плакать, из-за чего мне стало совсем плохо. Отец тоже это заметил, и загнанно посмотрел в пол. — Малфой, Люциус. — начал судья. Его голос был очень холодным, от чего становилось не по себе. Отец вздрогнул, и теперь смотрел только на судью. «Все… Это конец. Мерлин, прошу, спаси нас. Обещаю, я исправлюсь, я сделаю все возможное, чтобы исправиться, только прошу, пусть все будет хорошо… " Буквально взмолился я. После отца вызовут меня, а я даже слова сказать не смогу, настолько напуган всем, что происходит. Похоже, я впервые признаюсь сам себе, что мне страшно. — Суд вынес решение, что вы, как бывший Пожиратель Смерти, который не смог предъявить достаточно доказательств в свою защиту, должны быть казнены путем Поцелуя Дементора. Заседание объявляется зак… — Вдруг вдалеке раздался какой-то звук, но я уже не слушал. Наверное, судья ударил молотком, не важно. Поцелуй Дементора… Поцелуй Дементора… Значит, все это было зря… Ну если даже отец не смог смягчить себе наказание, то что смогу сделать я? В глазах потемнело. Сердце начало пропускать удары. Я почувствовал, как меня сильно схватили за плечи, и буквально вырвали из тёплых материнских рук. Я слышал ее крик. Неужели у нее ещё остались силы кричать? «Драко, нет!» Да, мама, да, все именно так… Прости, ты явно не этого хотела… Отца уже увели, и клетка была готова для того, чтобы туда посадили меня. Я уже был около решетки, как вдруг, меня отпустили. Ноги были настолько ватными, что я сразу же упал на колени, и расфокусированным взглядом смотрел в пол. Ну что ещё… Если уж хотите убить, то не тяните, я и сам уже рад наложить на себя руки. — Да стойте вы, говорю! Читайте, внимательно. Вот. Понимаете? Я же вижу, что понимаете… — Стоп. В голове все снова заработало, я вернулся в реальность и поднял голову на знакомый голос. Перед глазами ещё присутствовала темень, но я узнал черные вихры коротких волос, смуглую кожу, и конечно же, круглые очки. Мерлинова борода… Это… Это мать его Поттер. Что? Что простите? Что «Золотой Мальчик» забыл на суде бывших пожирателей смерти?! Что он забыл на суде своего главного школьного врага?! Что он забыл на суде тех, у кого в доме пытали его друзей?! Он издевается, да? — Но, мистер Поттер, вы же понимаете… — Абсолютно и полностью понимаю, господин судья, не сомневайтесь. А если вы ещё вот эту папочку откроете, то поймете, что Люциус и Драко не виновны, а на Нарциссе даже метки нету. Прошу вас, прочитайте. — Нарциссу мы хотели заключить под домашний арест в их меноре. Точнее в той части, которую они все-таки смогли выкупить. — Судья замолчал, вчитываясь в текст, а я тем временем попытался подняться на ноги. Тело не слушалось. Ноги все равно подкашивались, но я все-таки встал и облокотился плечом об стену, продолжая пялиться в пол. Голова начинала болеть, что не предвещало ничего хорошего. Конечно, ещё и мэнор… Большую часть конфисковали, и мы отдали последние деньги, чтобы нам было где жить. В итоге левое крыло здания было полностью разворовано министерством… — То есть вы хотите сказать, что… — Да, Нарцисса спасла мне жизнь, так же, как и Драко. А Люциус был двойным агентом, таким же, как и был профессор Снегг — В зале повисла удивленная тишина, и по ощущениям все уставились в нашу с мамой сторону. «Что он несет? Чтобы я спас жизнь Поттеру? А отец работал на Дамблдора? Он же понимает, что ему не поверят? Ещё бы сказал, что Белла сражалась против Темного Лорда…» При одном воспоминании о безумной тетке и ее возлюбленном по телу прошлась холодная дрожь, а к горлу подступил неприятный комок. — Но мистер Поттер… — Вы не верите человеку, который уже второй раз спас всю Магическую Британию от Волдеморта? — в зале послышался шёпот. Меня передернуло и я чуть не упал. «Он ведь даже не думает, что говорит, да? Гриффиндорский придурок, шрамоголовый кретин… Он ничего не понимает… " Последняя фраза в голове прозвучала особенно жалко. — Вы сильно пользуетесь своим положением, мистер Поттер. Я никогда в жизни не поверю, что Люциус работал против Темного Лорда, и что его отпрыск был не на его стороне. — «Отпрыск. Ну и на том спасибо…». Я все ещё стоял у стены, как вдруг сзади ко мне подбежала мама, и обняла. Я положил руку на ее руки. — Драко, ты как? — Шепотом спросила она. — Мне плохо… — Мама обняла меня ещё крепче. — Сейчас, мы сядем, только не падай. Скоро все закончится… — Мамин голос дрожал даже тогда, когда она говорила очень тихо. — Вам придётся поверить, господин судья. — Тем временем продолжал Поттер. — У всего этого были свидетели, правда, они уже побывали на свидании с дементорами, и вряд-ли смогут подтвердить это. Вы же даже не слушали их, правда? А меня послушаете… Ведь так? — Поттер говорил настолько уверенно, что хотелось верить, что нас оправдают. Что все будет хорошо… Но я уже научился ничему и никому не верить, не зря жил почти год с Тёмным лордом в одном доме. Перенял у него кое какие черты характера. — Черт с вами, Поттер. Вызвать Малфоя обратно. — приказал судья. «Что?..» Я не поверил своим ушам. Мама отвела меня обратно на скамью, где мы сидели раньше, и теперь прижимала меня к себе. Что было дальше я не помнил. Как только мы сели, я все-таки отключился. Конечно, я не спал несколько дней, ел раз в неделю в лучшем случае, и постоянно нервничал. Тут кто угодно не выдержит. … В комнате был полумрак. Кажется, сейчас было примерно три часа ночи, но Алекто и Антонина это не волновало. Я лежал в луже собственной крови, и извивался на полу как умирающий червяк. Чувствовал себя так же. Сколько Круциатусов в меня запустили только за этот час? Я сбился со счета на 37… Да, они мастера в пытках, но с Беллой им не сравнится. Она разодрала мне правую руку в мясо, теперь по самое плечо она ужасно болела… Я был не уверен, сможет ли она зажить после этого. А ее Круциатус… Я, честно, не знаю как я переживал его. Снова и снова, снова и снова… Как только мы вернулись из Астрономической башни, где сегодня был убит Дамблдор, Тёмный Лорд отдал распоряжение пытать меня. Многим пожирателям это поручение очень понравилось, и уже который час я лежу на втором этаже нашего мэнора, а в меня летит очередной Круциатус… — Громче! Пусть Лорд услышит твои крики, пусть твоя мамаша их послушает! Слабак! Круциатус! — крикнул Долохов. — АААААААаааааа! — мой охрипший от криков голос сейчас отразил все оттенки боли, которые только можно. Думаю, от них вполне мог проснуться весь мэнор. Позвоночник как будто раздробило огромными железными иглами. Все мышцы стянуло тугим канатом. Легкие стянуло стальным кругом, из-за которого было практически невозможно дышать, а кости как будто начали плавиться. Как же больно… — Прошу… Ааахгх… Прошу вас, хватит… ААААХМХ… — на глазах появились слезы, это невозможно терпеть так долго… Хорошо, что Пожиратели этого не заметили — Ахах, давай же, моли нас о пощаде! Больше, больше! — сейчас Долохов походил на сумасшедшего, на его лице заиграла страшная улыбка. Он подошел ко мне и ударил куда-то в районе легких, так, что у меня сбилось дыхание. Я начал буквально хватать воздух ртом. — Ты бы знал, какое это наслаждение… Круциатус! — ААРГХ, ПРОШУ ВАС… — я прогнулся в спине от боли. Меня било крупной дрожью, я извивался, кричал, а им с этого только забава. Вскоре я уже лежал с закрытыми глазами, и шепотом проговаривал: «Прошу в-вас, остановитесь… Лучше сразу у-убейте… П-прошу вас». Когда было особенно больно я все-таки срывался на крик, но он был совсем слабым. — Эй, Кэрроу, сходи к Снеггу. Блондинчик опять сознание теряет, нужно его взбодрить. И позови Беллу, если она не спит. Думаю, она с ним ещё не наигралась — Нет… П-пожалуйста… Нет… — Да, блондинчик, да — Он сказал это шепотом, прямо возле уха, и громко рассмеялся, когда увидел, что я покрылся мурашками. Чертовы садисты… Долохов же остался, и продолжал пытать меня. — Остолбеней! — Крикнул он. Я отлетел в другую часть комнаты и влетел в стену. Действие «Круциатуса» постепенно прекращалось, но меня все ещё дергало от боли. Я лежал калачиком, прикрывая изрезанную руку здоровой, как будто это могло помочь. Долохов подошел ко мне, схватил за волосы, и начал таскать по полу… Когда ему это наскучило, он кинул меня на пол, и начал прикидывать, куда бы запустить ещё несколько «Круцио» — Прошу вас… Не надо… — шепотом, с закрытыми глазами, еле как проговорил я. Я лежал на спине, руки были раскинуты в разные стороны, на лице теперь было отчётливо видно дорожки от слез. — Надейся, блондинчик. Скоро мы с тобой будем веселиться совсем по другому, и тебе это не понравиться, обещаю. — Я широко распахнул глаза после этой фразы. Ч-что он сказал? Заметив мою реакцию, он засмеялся своим немного безумным смехом. Потом мне точно в шею полетел ещё один «Круцио». — ААААХГ… ХВАТИТ АААМХ… — Горло прошило иглами боли, стало невозможно дышать. Я инстинктивно начал раздирать шею, но конечно это не помогало. — Оо… Драко… Пупсик. Как дела? — О нет… Ее голос не спутать ни с чьим другим… Я слышал, как она приближается. Я продолжал кричать от боли, при этом пытаясь отползти от нее подальше, но ничего не получалось. Нет нет нет нет нет нет… Я не хочу, не надо, пожалуйста… — Н-нет… — Драко, это невежливо! — крикнула она, и в мгновение очутилась рядом со мной. Она заставила посмотреть ей в глаза ее любимым способом — приставив ее острейший клинок к горлу. Она заставила выпить меня одно из зелий Северуса. Оно подействовало мгновенно, и усталость как рукой сняло. — Вы можете проваливать, нас ждёт очень интересный разговор с племянником. Да, Драко? Мы же не хотим, чтобы нам мешали? — она легонько провела клинком по моей щеке. Меня всегда пугала ее способность менять тон голоса настолько быстро. Только что она жестко послала Кэрроу и Долохова, и тут таким сладким голосом обратилась ко мне. — Я СКАЗАЛА ПРОВАЛИВАЙТЕ! — крикнула она, и резко развернулась к пожирателям. Я сильно вздрогнул, а Кэрроу и Долохова как ветром сдуло. Теперь Белла медленно развернулась ко мне. Ее медлительность так же пугала… Она подошла ко мне, и сев на мой живот, начала разглядывать свой кинжал. Ее глаза нехорошо поблескивали. — Ты так и не ответил мне, Драко. Неужели Цисси не научила тебя манерам? — она говорила тихо и загадочно, при этом играя со своим ножиком. — Ей нужно напомнить, как воспитывают детей в приличном обществе? — НЕТ! — Хриплый крик вырвался сам собой. Белла неприятно засмеялась. — Шучу. Я сама научу тебя манерам, Драко — она легким движением руки разрезала мою рубашку, которая итак была разорвана настолько, что висела на мне лохмотьями. Она дорвала ее руками, и отбросила куда-то в сторону. Ее взору открылась моя грудь. Я смущенно отвернулся. Я не очень любил свое тело после того случая в туалете… — Ооо, Драко. Как много у тебя шрамов. Малыш Поттер постарался, да? Ну что ты отворачиваешься, Драко, посмотри на меня. — Она взяла меня за подбородок и заставила посмотреть на нее. — Драко, ты что, плачешь? Ооо, бедный мальчик… Рано ты сдался, это только первый день… — она провела ножом по недавно затянувшимся шрамам, и из них плеснуло немного крови. — Ахх… — Я вздрогнул сам от себя. Точнее от своего стона. И он был не от боли, нет, это было совсем небольно, по сравнению со всем остальным… Какого… — Ооох, Драко, что я слышу! Наш мальчик стал мазохистом, ахахахах. Неужели Поттер на тебя так повлиял? Я знаю, что вы все время дрались в школе. Бедный мальчик, отвратительная полукровка испортила его! — Я отвернулся от нее. Боже, какой кошмар… — Не волнуйся мой дорогой, сегодня ты ещё не раз почувствуешь боль. Надо было убить старика в башне, но нет. Теперь ты будешь страдать, ахах. Больше удовольствия я тебе не доставлю, прости. — Она начала изрезать мое тело, пытаясь не задевать жизненно важные органы. Белла пытала меня всю ночь, и в конце концов я все-таки потерял сознание… Проснулся я уже в мэноре, в одной из многочисленных комнат. Я перевернулся на бок. Ткань одежды прилипла к спине, челка прилипла ко лбу, тело ломало, старые шрамы тоже дали о себе знать, сильно болел левый висок. Я прокашлялся. Видимо, я как обычно кричал во сне… Мой взгляд упал на прикроватную тумбочку, на которой лежала записка: «Отца поместили в Азкабан на неопределенный срок. Меня поместили под домашний арест на несколько лет, тебя практически полностью оправдали. Когда проснёшься, иди вниз в библиотеку, я тебе расскажу все в подробностях. Не знаю, что ты сделал с Поттером, что он так бился за нас в суде, но я рада, что с нами все будет хорошо. Мама». Я положил записку обратно на тумбочку, и закрыл лицо руками. По щекам потекли слезы радости. Отца не убили.

***

Я быстро спустился с лестницы и пошел в библиотеку. Мама сидела там. Как только она услышала мои шаги, то вскочила с кресла, и подбежав ко мне, очень крепко обняла. Я обнял ее в ответ. Для моей сдержанной мамы такое яркое проявление эмоций было редким явлением. — Драко… Драко, мальчик мой, все хорошо, видишь… Мы в безопасности… — мама говорила таким нежным шепотом, что на душе сразу стало легче. Страх от сна постепенно уходил. — Посмотри на меня, Драко… Боже, что с тобой? Драко, посмотри на меня, не отводи взгляд. — Теперь ее голос звучал слишком взволнованно, я не мог не посмотреть на нее. Наверное, я сейчас выглядел очень жалко. Лицо заплаканное, глаза красные, губы дрожат. — Драко, я думала, что кошмары кончились ещё несколько месяцев назад! Ты накладывал заглушающие перед сном все это время? Драко, почему? Почему ты не говорил мне? — О нет, только не этот осуждающий взгляд, вот только не сейчас. — Мам, эти дни были и так слишком тяжёлыми для нас всех… Я не хотел, чтобы ты переживала ещё больше из-за каких-то глупых снов. — О боже, мой голос… Как он охрип… Давно такого не было. — Судя по тому, чем ты со мной делился, это совсем не глупо, Драко. Тебе снилось, что Антонин… — Мам, давай сменим тему, прошу — Она сочувствующе посмотрела на меня и села обратно в кресло, приглашая меня сесть на соседнее — Так что ты хотела мне рассказать? — Охх, конечно. Но подожди, надо, чтобы твой голос восстановился. Эйси! — мама хлопнула в ладоши, и перед нами появилась старая домовиха. — Принеси 2 чашки чая — обратилась мама к ней. — Будет исполнено, госпожа Нарцисса. — Пробубнила домовиха и испарилась также быстро, как и появилась. — Ну так что произошло? — снова спросил я. — Кхм. Как только ты отключился, твоего отца привели обратно. Он очень испугался, когда увидел, что ты без сознания, и очень удивился, когда увидел Поттера. Кстати о нем. Он очень много смотрел на тебя. Действительно много. Мне показалось это странным… Он начал спрашивать Люциуса, был ли он агентом, и другие наводящие вопросы. Твой отец конечно начал говорить, что так и было. Потом начали допрашивать меня. Оказывается Поттер имел ввиду тот случай в лесу, я уже и забыла о нем… А про тебя он сказал, что ты вытащил его из Адского пламени. Тебя тоже хотели допросить, пытались разбудить, ударили головой об стену. Я крикнула на них, чтобы они оставили тебя в покое, и Поттер согласился со мной. О, спасибо, Эйси. — Домовиха отдала нам чашки с зеленым чаем. Я немного отпил его, и поежился. Видимо, Эйси перепутала чашки, потому что мой чай был без сахара. Мы с мамой улыбнулись друг другу, потому что ее лицо тоже скривилось. Мы поменялись чашками, и она продолжила рассказ: — Потом они начали спорить с судьёй. Это было очень долго, час точно… В итоге Поттер кинул судье на стол достаточно большой мешок. Судья открыл его, и тут же закрыл, сильно покраснев. Мальчишка ещё сказал, что «надеюсь вам этого хватит, чтобы наконец понять, кто тут прав». Судья отложил мешок в сторону и сказал, что Люциус будет отправлен в Азкабан, меня под домашний арест, а тебя… — Мама вздохнула. — Что? — я сказал это тихо, чтобы ещё больше не повредить голосу. Стало немного не по себе, потому что мама отвела взгляд и глубоко вздохнула. — Тебя почти полностью оправдали, как я и писала. Но Визенгамот поставил некоторые условия, которые ты должен будешь обязательно выполнить, чтобы твое оправдание стало полноценным. — А что будет, если я их не выполню? — Тебе придется присоединиться к отцу… — мама сказала это с такой болью в голосе, что мне стало жутко. — Что за услов… Кхм Кхм… условия? — Ты пей чай, Драко, не нервничай. Первое, тебе нужно будет отмечаться в Аврорате каждые 3 месяца. Второе, ты должен будешь заново пройти 7 курс в школе. — Это ещё зачем? — Ты не сдал ЖАБА. Оказывается, это тоже является обязательным условием. Третье, ты должен будешь найти себе «пару» — я подавился чаем. Что? Пару? Я побледнел и уставился на мать со взглядом полным ужаса. — Драко, Драко, спокойно, не в том смысле. Это может быть абсолютно любой человек с хорошей репутацией, который «сможет контролировать твои действия и использование магии». — Ты меня так напугала, боже… — Я глубоко вздохнул и отпил еще немного чая. Так и до инфаркта недалеко… — Это может быть какой нибудь учитель? Флитвик там, Слизнорт? Макгонагалл в конце концов? — Я не думаю… У них в этом году будет много работы, помимо преподавания. Ты же знаешь, восстановление школы, все дела… Кстати, среди твоих сокурсников нету таких ребят? Я думаю какой-нибудь семикурсник угодит Визенгамоту. — У большинства моих сокурсников репутация ещё ниже, чем у нашей семьи. А остальные факультеты никогда в жизни не поручатся за бывшего Пожирателя смерти… — Ну, может быть есть один человек… — Какой че… — Мама очень выразительно на меня посмотрела, и я все понял. — Нет! Нет, ни за что в жизни! Мама, это же Поттер, нет! Это же шрамоголовый придурок, нет, нет и ещё раз нет! Тем более он не отличается от других ребят с других факультетов! Я ему точно нафиг не сдался! Кх кхм кх… Нет! Кхм кх кххм— я сильно закашлялся, голос все-таки начал отказывать. — Тише Драко… Успокойся. — она встала, и села передо мной на колени. — Мама, встань, ты чего? — Драко, прошу тебя. Это может стать твоим путем в нормальную жизнь. Если Поттер сам пришел на наш суд, значит наша семья хоть что-то значит для него. Нигде не было времени нашего слушания, никто не знал, что оно именно в этот день. Значит, он сам все это узнавал… Драко, прошу. Я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь… — На ее глазах появились слезы. Черт… Ну, выборов у меня не особо много. Я встал и подал руки матери. Она встала вслед за мной и опять крепко обняла меня. — Хорошо, мам… Я попрошу его подписать все нужные бумаги… — мама выдохнула. Видимо ее это сильно беспокоило ещё с того момента, как объявили об этом условии. — Поттер подошел ко мне после заседания, и сказал, что если он вдруг понадобится, то он будет на площади Гриммо, 12. Завтра найди его там, хорошо? — Хорошо, только успокойся, я все сделаю — И ещё кое что. В Хогсмиде, у мадам Розмерты нужны новые люди на работу, я сегодня узнавала… — Понял, спрошу. Мама кивнула. Сама работать она не могла, и я до сегодняшнего дня тоже, а денег оставалось максимум на месяц. Мы сидели в библиотеке ещё минут 10, пока мама не задремала. Она тоже очень долго не спала. Я поднял ее на руки и отнес в ее комнату. Надеюсь, ей не будут снится кошмары… «Площадь Гриммо, 12… О боже, как я Поттеру в глаза смотреть буду, после всего этого?» подумал я уже в своей комнате. Я сидел на кровати и смотрел на зелье. После сегодняшнего хотелось выпить все залпом, лишь бы этого не повторилось. Но, к сожалению, нельзя. Во первых, это предпоследний пузырёк в доме, а во вторых, если хоть на миллиграмм переборщить, то можешь и не проснуться… Я отмерил нужную дозу, выпил и уснул. Завтрашний день будет не легче, чем этот…