Его больше нет

— И мы всегда будем вместе, правда? — Конечно, правда. Так просто ты от меня не отделаешься. Дёсенная улыбка, лисий прищур, вырвавшийся смешок. И лишь один человек во всём мире сможет увидеть в этих эмоциях неподдельные чувства: тепло и счастье в улыбке; безмерную любовь и восхищение во взгляде; уверенность в правде своих слов. Но жизнь, видимо, слишком непредсказуема и не стоит так слепо верить в такое слово как «вечность». Ничто не вечно и это именно то, что следует всегда воспринимать всерьёз. Что никогда не делал Чимин. Все предрассудки и мнение посторонних никогда полноценно не владело его вниманием. Центром для парня всегда был лишь один такой родной и неповторимый голос с лёгкой хрипотцой и шепелявостью. Тот голос, от которого исходило неповторимое чувство спокойствия и уверенность в том, что всё всегда будет хорошо. И Чимин бы никогда не поверил, что больше не сможет услышать язвительную шутку, уставшее ворчание и банальные три слова, что дарили в сотню раз больше сил бороться с таким испытанием, как «жизнь». И даже сейчас, Чимин всё ещё не верит, что до его слуха больше никогда не дойдёт такое родное «Чимин-а». Он не хочет в это верить, он не может в это поверить.

***

Чимину было 17, когда он впервые увидел того, кому в скором времени уже готов был отдаться полностью и без остатка. И речь идёт не просто о каких-то плотских утехах, а о чём-то гораздо большем, что не каждому дано понять. Мин Юнги, лишь взглянув на неловкого и зажатого парня, стоящего в углу репетиционной, издал едкий смешок, который на самом деле был скорее по-доброму ироничным. После чего старший подошёл к пареньку и ободряюще провёл по напряжённому плечу, стараясь не смутить ещё больше и так нервничавшего на тот момент подростка. От чего-то Чимин громко вздохнул и перевёл взгляд оленьих глазок на подошедшего парня. Тот выглядел таким спокойным, будто каждый день знакомиться с будущими одногруппниками. На самом же деле тому просто всегда было наплевать на мнение окружающих о нём. Если он их не знает, смысл переживать о том, что они думаю. Эти люди, пока что, не имеют никакого значения для Мина, значит, их мнение ничего не стоит. Чимин же, наоборот, всегда заботился о том, как преподнести себя, чтобы понравиться всем без исключения или, хотя бы, просто не вызывать у тех неприязнь. Чимин помнит, что среди всех людей в помещении ему в глаза бросился именно он. Тот, кто не делал ничего особенного, лишь стоял в противоположном от Пака углу и иногда кидал взгляды на окружающих. К слову, взгляды, которые не выражали ровным счётом ничего. К незнакомцу также подходили некоторые люди, которые, как понял младший, были уже с ним знакомы. Но даже на них парень реагировал достаточно отстранёно. И вот, когда Чимин позволил себе отвлечься лишь не секунду, дабы попытаться собрать мысли в кучу, почувствовал, что его плеча коснулась чья-то рука. Быстро распахнув глаза, подросток увидел того самого отстранённого парня, что сейчас стоял перед ним и предельно аккуратно водил своей ладонью по плечу, переходя на спину. — Ты сейчас будто в обморок грохнешься, всё нормально? — сказал парень, а в голосе уже тогда проскакивали нотки заботы и переживания за другого человека. — Д-да, нормально. Просто неожиданно как-то. Меня до последнего не хотели вводить в состав группы. — дрожащим голосом, который выдавал всё волнение младшего, ответил Чимин, но не смог сдержать благодарной улыбки, которая всецело принадлежала лишь новому собеседнику. — Боишься, что снова вышвырнут? — Вроде того. — Мин Юнги-твой одногруппник и, видимо, хён. — Пак Чимин. Приятно познакомиться, хён. — Что же, надеюсь сработаемся, Чимин-а. И уже в тот момент оба прекрасно понимали, что точно сработаются. Единственное, что оба не до конца понимали насколько сильно они смогут сблизиться, но у обоих уже тогда, что-то кольнуло в сердце. У одного от робкого «хён», а у второго от уверенного и доброжелательного «Чимин-а».

***

Капли дождя смешивались с тонкими солёными дорожками, что стекали по щекам всех присутствующих. Кажется, в этот день не просто весь мир плачет, даже небеса грустят, передавая атмосферу и настроение, которое окутало всех присутствующих и тех, кто не смог быть в этот момент в этом месте. Стоя непосредственно близко, до слуха доносятся слова ребят вперемешку со слезами и горькой печалью о потери, а на фоне льётся музыка дождя и плач миллиона фанатов, что смогли присутствовать на данном мероприятии. Где-то рядом слышен сдержанный голос отца и приглушённый крик матери, что хоронит собственного ребёнка. Родители не должны хоронить собственных детей. Так не должно быть. После родителей подходит директор, чтобы отдать дань уважения своему бывшему артисту, что за столько лет стал для того сыном. Бан Шихёк старается, показывая всем свою сдержанность и силу воли. А у самого за стёклами круглых очков слёзы готовы перейти границы. Ведь в памяти до сих пор жив тот самоуверенный и талантливый мальчишка, что всем своим существом желал выступать и дарить этому миру свою музыку, делиться с ним своим талантом. И даже сквозь годы, он должен был продолжать дарить этому миру частичку себя. Слишком рано. Так не должно быть. Далее очередь ребят. Тех, кто стали второй семьёй. Родителями, братьями, друзьями…любимыми. Теми, без кого не представляешь уже своей жизни. Намджун — тот, кто пытается быть сильным. Да и выбора у него нет. Младшие и слова сказать не могут, захлёбываясь в собственных слезах и немых криках, что так и рвутся из груди. Хочется кричать, но Джун не может себе позволить этого. Не тогда, когда под боком Джин, который вот-вот упадёт от накатывающей истерики и другие мемберы, которые сейчас больше всего будут нуждаться в том, кто сможет показать, что даже в такой ситуации можно оставаться сильным. Нужно оставаться сильным. Ведь они те, кто стали друг для друга одним целым. И сегодня они прощаются с одной частичкой. Так не должно быть. Чимин последний. Его изначально и вовсе не хотели подпускать близко, но парень настоял на своём присутствии. Говорить что-либо не было сил. Глаза смотрели в никуда, а по руке уже стекала тонкая алая капля от розы, шипы которой пробили нежную кожу ладоней. И вот, приходит его черёд. Всё вокруг замирает, он и до этого находился будто бы не здесь. До слуха уже не доносятся ни дождь, ни плач, ни крики. Ничего. Только тишина и собственное сердце, которое через секунду разорвётся на клочья. Медленным шагом парень подходит ближе и поднимает взгляд. Да, ему определённо не стоило этого видеть. В памяти всплывает любимая улыбка. Сейчас же на смену ей тонкая линия губ, что словно бы утратили все свои краски. А ведь Чимин помнит насколько яркими те были после долгих поцелуев в его комнате, пока все спят. Или после мимолётного поцелуя украдкой после очередного выступления. Кожа, что до этого была белоснежной, сейчас выглядит болезненно бледной. А ведь когда-то Чимин умилялся с того, в какой оттенок окрашивались щёки от долгого зрительного контакта на фотоссесии или концерте, выдавая смущение. Сейчас не единого тёплого оттенка. В памяти также всплывают эти самые глаза. А особенно, тот взгляд, который был адресован только ему. Словно тайное послание, что было только между ними. Пак всегда издевался над хёном, показывая тому фанкамы, где тот смотрел на младшего с нескрываемой нежностью. Старший всегда ворчал, что ему показалось, а у самого улыбка смущённая и мешочки под глазами от этой самой улыбки. Сейчас же, перед Чимином лишь закрытые веки, на которых имеется лёгкий макияж. И как только до сознания медленно доходит то, что больше не будет того хриплого «Чимин-а» по утрам и взглядов украдкой полных трепета и тёплых чувств, Пак чувствует, как сердце замирает, словно перед чем-то. И ему не кажется. Он вспоминает о том, что нужно сделать. Роза, на шипах которых остался алый оттенок крови, ложится на своё место около сердца, что замерло и уже не бьётся. Разум твердит, что не стоит этого делать, но душа требует и Чимин протягивает раненую ладонь к той, что совсем недавно ещё сжимала его собственную, даря спокойствие. Пальцы аккуратно касаются кожи и только ощутив её холод, парень понимает то, что это последний раз, когда он может прикоснуться к тому, кто стал целым смыслом жизни. Чимин падает на колени, захлёбываясь в слезах, что всё это время лишь стояли на глазах, ожидая своего часа. А из горла норовит вырваться крик. Это его собственное сердце умирает. Чимин чувствует, как кто-то поднимает его, пытаясь отвести от гроба, но он сопротивляется, не желая отрывать ладонь от холодной, но такой родной. не желая расставаться. Он не выдержит. Он сможет выжить в этом мире в одиночку. Его сердце не сможет биться так же, как раньше, утратив свою вторую половину. В этот день, вместе с Мин Юнги, была похоронена часть Пак Чимина. Так не должно быть.

***

— Хён, это было просто потрясающе. — возбуждённо кричит Чимин, как только они уходят за кулисы после своего первого дуэтного выступления. На самом деле, у Пака была некая детская мечта — выступить сольно в качестве рэппера, с чем-нибудь дерзким, что не вязалось бы с приевшимся образом милой плюшечки. Со временем появилась ещё одна мечта — выступить с таким крутым и самоуверенным хёном, что так и излучал дерзость и опасность. После их первой совместной репетиции ещё тогда в 2013, подросток был покорён читкой своего нового знакомого. Тот был необычайно спокоен в лице, но слова, что так и лились, заставляли раскрыть рот в восхищении, а колени непроизвольно подгибались. И каждый раз, когда парня спрашивали «С кем бы тебе хотелось составить юнит?», Пак незамедлительно, хоть и заметно смущаясь, отвечал: «Шуга-хён». И вот, спустя 4 года после их дебюта, Чимину выпала такая возможность. Их продюсер предоставил полный список выступлений на их 3rd MUSTER. И каков же был шок парня, когда ближе к концу тот увидел такое желанное «SUGA feat JIMIN». Радости не было предела, когда хён сообщил, что для этого выступления они специально запишут новую версию Tony Montana, которая на тот момент уже не первую неделю находилась на повторе в телефоне младшего. Юнги не особо любил водить кого-либо к себе в студию. Так он сам говорил, что очень огорчало Чимина, хотя после часа упрашиваний, старший всегда сдавался, лишь ворча в ответ на радостный вскрик. А как Пак злился, когда узнал, что хён планирует записать трек с некой Суран и будет проводить с ней часть своего свободного времени в собственной студии. Но это уже не столь важно. Сейчас он записывает трек с Чимином. Да, только для одноразового выступления. Но Чимину и этого достаточно, ведь тот, кто так дорог ему и его сердцу, его внимание будет полностью принадлежать в такие моменты младшему. На удивлении, работа шла гладко. Они быстро составили текст для партии младшего. В основном писал Юнги, Чимин же изредка кидал какие-то свои правки. Репетиции проходили не так гладко, Пак не мог даже в глаза посмотреть своему хёну, боясь увидеть в них осуждение или разочарование. Хотя, если бы посмотрел, то увидел бы абсолютно противоположные эмоции. И вот, день выступления. Они уже переоделись в костюмы. Первый выходит Шуга и тут же раздаются радостные возгласы фанатов, а сцена окрашивается в красный оттенок. Юнги идеален, он читает без какого-либо волнения, строчки так и льются из него. Он уверен, дерзок и просто идеален в своём исполнении. Чимина пробивает дрожь от такого хёна. Но он быстро собирается и выходит следом, когда уже наступает его партия. Арми в шоке. Ну конечно, никто явно не ожидал такого юнита. Чимин зачитывает последнюю строчку и тянет последнюю ноту, становясь спиной к старшему, что лишь опустил голову. Заходя за кулисы, пока стафф ещё не утащил их куда-то, Чимин искренне улыбается и радуется, стоя к старшему спиной и стараясь перевести дыхание и успокоить своё сердце. — Хён, это было просто потрясающе. — возбуждённо кричит Чимин, но только он поворачивается к хёну лицом, как его тут же хватают за дрожащую от волнения руку, припечатывая к ближайшей стене, которая скрыта темнотой от взора мельтешавшего стаффа. Чимин недоумевает, в его голове успевает промелькнуть мысль о том, что он сделал что-то не так и его крутой хён остался им недовольным. Что тот жалеет о проделанной работе и потраченном в пустую времени. Но все эти мысли покидают голову, словно сотни бабочек, ибо собственные губы сминают в слишком резком поцелуе, который длиться всего мгновение. — Ты был потрясающим. — всё, что тогда сказал Юнги, прежде чем вновь накрыть столь желанные губы. На этот раз уже получив ответ на свои действия, чувствуя, как на спине сжимаются миниатюрные пальчики, в попытке прижать ближе и никогда не отпускать. В этот день Чимин исполнил не две мечты, а три. Получив не только возможность выступить реп-дуэтом с хёном, а и самого хёна полностью.

***

Не дождавшись конца похорон, парня и других мемберов увезли в общежитие, дабы те могли успокоить своего друга и вообще собраться хоть немного с мыслями. Чимин отключился сразу же, как только их посадили в машину, а проснулся парень уже в своей комнате. Сил не было ни на что, даже просто подняться. Он не помнил ничего, кроме того, как на этой самой кровати он также лежал каждый вечер с любимым человеком, смотря какие-то фильмы или просто наслаждаясь приятной тишиной, разрываемой тихим сердцебиением и размеренным дыханием двух влюблённых по уши парней. Кажется, будто вот-вот и в дверь постучат, спрашивая разрешение войти. После Чимин посмотрит на своего соседа по комнате, мысленно прося того переночевать в гостиной, на что Хосок лишь усмехнётся и пожелает обоим своим друзьям хорошего вечера. После Юнги ляжет около Пака, а тот прижмётся максимально близко, пытаясь возместить всё то время, что они сегодня не имели возможности прикоснуться друг к другу. Дальше весь оставшийся вечер, а может и пол ночи уйдёт на тихие разговоры обо всём на свете. Они оба готовы жертвовать своим свободным временем, сном, не смотря на безмерную усталость от плотного расписания. Всё, лишь бы вечно слушать родной голос. И Чимин правда смотрит на дверь, ожидая, что в неё постучат. Он не знает сколько времени проходит. Парень не обращает на него внимание также, как и на окутывающую его тишину. Но вот, дверь открывается и заходит Хосок. Лицо младшего не выражает ничего, а глаза всё также прожигают в ожидании дверь, смотря сквозь вошедшего парня. Чон смотрит на друга и ему становится ещё хуже. Некогда радостный Чимин, что всегда старался поддерживать всех. И когда все плакали в конце концерта, этот мальчишка продолжал улыбаться и говорить, что безумно счастлив и хочет видеть всё так, как оно есть, а не сквозь слёзы. Сейчас же, этот пустой взгляд не вселял ничего, кроме необъятной тоски. Подойдя ближе к младшему, Хосок садится на край его кровати. Рука старшего аккуратно проходится по плечам в успокоительном жесте, но на него никак не реагируют. Чон прослеживает взгляд друга и тяжело вздыхает, стараясь унять очередной поток слёз. — Ничего не болит? Тебе дали достаточно сильное успокоительное. Чимин молчит, будто бы слова Хосока просто прошли мимо него. — Чимин-и, тебе нужно поесть. — пытаясь хоть как-то отвлечь парня от угнетающих мыслей. — Юнги-хён снова в своей студии задерживается? — резко подаёт голос Чимин, но звучит он слишком спокойно, а взгляд всё также направлен на дверь. Хосок теряется, он правда не ожидал чего-то подобного. Намджун послал его к Чимина, предупредив о том, что если начнётся истерика, пусть сразу же зовёт его. Но к такому Чон готов не был. — Прости, что? Чимин вздыхает и прикрывает свои глаза. — Ну что за человек. Вечно работает с полной отдачей. — Чимин? — голос Хосока начинает дрожать, как и он сам. — Нужно будет ему отнести ужин. Небось снова забыл поесть перед уходом. — Чимин, прошу. — по щеке всё же скатывается слеза, а рука хватает предплечье парня, сжимая его. — Мог бы и предупредить. Снова придётся ждать его. — Чимин, пожалуйста, хватит. — Хосок уже не сдерживается и повышает севший от плача голос, обращая на себя внимание младшего. Тот лишь смотрит в ответ, а на губах его расцветает горькая улыбка. — Что-то случилось, Хоби? — невинно так, а у Хосока сердце сжимается от такого друга. — Чимин, Юнги больше не придёт. — от собственных слов хочется кричать, но старший держится, пока что. — Конечно придёт. Он знает, что я его жду. — снова переведя взгляд на дверь, Чимин лишь продолжал улыбаться. Хосок не выдерживает. Из горла рвутся всхлипы и он срывается с места, покидая комнату. — Он придёт. — ещё раз повторяет Чимин и засыпает.

***

— Юнги, ты скоро? — Чимин уже начинал злится. Снова его хён задерживается у себя в студии. Парень уже привык к тому, что всё то время, через которое его хён обещает быть дома, нужно умножать на двое. Но сейчас тот уже конкретно задерживается. От усталости, у Чимина уже веки опускаются, но он дождётся своего хёна, чтобы надуть в обиде губки, а после уже прижаться к уставшему и вымученому старшему. Ведь завтра у них начнутся усиленные репетиции и подготовка к новому туру, а значит времени на то, чтобы побыть только вдвоём будет минимум. И Пак хочет дождаться своего любимого хёна, дабы провести как можно больше времени в объятиях друг друга. Это придаст ему сил идти дальше и не волноваться ни о чём. Чимин слаб. Он это прекрасно знает. Любой хейт в их сторону не действует на парня так, как давление ответственности. Они сейчас на пике популярности. Они должны выкладываться на полную. У них нет права на ошибку. Но лишь один взгляд, одно слово и одно ласковое «Чимин-а» придаёт сил на то, чтобы идти дальше, а не сломаться. » — Ты же знаешь, что я занят.» — слышится наигранное ворчание из динамика телефона, на это Чимин лишь усмехается. — Хён. » — Чимин-а, я уже вышел из здания компании и сажусь в такси. Доволен?» — Более чем. » — Ненавижу тебя.» — Неправда, ты меня любишь. — смеётся в ответ Чимин, представляя как его хён сейчас закатывает глаза. » — Люблю.» — Что ты сказал? — Чимин думает, что это какой-то очередной сарказм. » — Я люблю тебя, Чимин-а.» Чимин правда не ожидал ничего подобного. Ему не впервой слышать эту фразу от своего хёна, но тогда, на новогодней трансляции, это ведь всё было несерьёзно, фансервис. Да и они уже не плохо так подвыпили на тот момент. Сейчас же Пак всё ждал, что хён издаст смешок или скажет что-то едкое с нотками сарказма, как всегда. Да вот только Юнги молчит, Чимин тоже. В ушах лишь биение своего собственного сердца, что знатно трепещит от трёх простых слов, которые мечтает услышать каждый от своего любимого человека с полной искренностью. — Юнги, я… — Чимин уже хотел ответить старшему, но тот его перебил. » — Дома скажешь, я уже в такси. Скоро буду, жди, Чимин-а.» И сбрасывает вызов. И Чимин готов ждать хоть вечность, дабы в живую услышать снова эти три слова и подарить такие же в ответ. Но, видимо, ждать парню и вправду придётся вечность.

***

«А теперь, к экстренным новостям. Сегодня ночью в автокатастрофе погиб всемирно известный айдол, мембер группы BTS — Мин Юнги. Рэппер возвращался домой поздно вечером на такси. Водитель слишком спешил, из-за чего не успел вовремя среагировать на перекрёстке. Водитель был доставлен в реанимацию, после чего скончался. Мин Юнги умер на месте автокатастрофы…»

***

Прошло уже два дня с похорон. Практически ничего не изменилось. Казалось бы, одного участника не стало, значит и группы больше нет, а парням не за чем оставаться вместе в том месте, где собраны все их воспоминания об этом человеке. Но они продолжают идти рука об руку. Ни у кого из 6 человек не возникло желание бросить всё и уехать куда подальше или забыться в каком-нибудь другом месте. Всем сейчас нужна поддержка и они стараются давать её друг другу. Хотя главной их целью сейчас становятся не они сами, а Пак Чимин, который уже третий день ждёт, что Юнги вернётся. Парень практически не выходит из своей комнаты, лишь по определённым нуждам. На любую попытку разговора он говорит, что всё хорошо. Ещё немного и всё будет прекрасно. А на любую просьбу поесть отвечает, что он поужинает, когда придёт хён. А ведь он не придёт. А объяснять это каждый раз Чимину, у которого с лица не сходит невинная улыбка, становится всё тяжелее. По началу это пытались сделать Хосок, Джин и Намджун. Но у первых двоих после третьего «Он скоро придёт.» начиналась истерика. Поэтому остался лишь Намджун. Но его слова всегда словно мимо проходили. Словно бы Чимин даже не слышал того, что ему говорят, отвечая на всё лишь «Я знаю, он уже почти приехал.». И при каждом таком ответе у всех сердце сжималось от тоски и страха. По прошествии двух дней и моря выплаканных слёз, к Чимину решил сходить тот, кто считался для того самым близким человеком, после Юнги. Тэхёну правда надоело видеть своего лучшего друга таким. Лучше бы тот плакал, кричал, истерил, но только бы прекратил делать вид, что ничего не произошло. — Хватит уже ждать. — собравшись с мыслями и стараясь не сорваться на первом же слове, Тэхён зашёл в комнату к другу. При этом стараясь не смотреть на того, ибо эта недобрая улыбка, наполненная ложной надеждой, ранит и без того изнывающее по близкому человеку сердце. — Ещё немного. — и вот, снова всё по кругу. — Чимин, он не придёт. Его больше нет. — Тэхён старается говорить спокойно, а у самого вновь слёзы оставляют мокрые дорожки на щеках, что ещё не успели просохнуть от предыдущих. — Глупости, он сказал, что мы всегда будем вместе. Нет, он не может. Думал, что сможет, но нет. Он не настолько силён. Из груди вырывается громкий всхлип, а в комнату закрывается дверь. Чимин вновь остаётся наедине со своими мыслями. — Мы всегда будем вместе.

***

«Сегодня утром мир лишился ещё одного талантливого человека. Пак Чимин повесился в собственной комнате…»