Mirage

Чонгук внимательно смотрит в округленные глаза, стараясь понять, что он сказал не так. Мужчина от волнения облизывает губы снова, а рукой аккуратно касается чужой ладони. — Миран? — его голос вздрагивает. — Что-то не так? Тебе знакомо это имя? — Чон хмурит брови. Миран же молчит, приоткрыв немного рот. Она хочет что-то сказать, но резко передумывает и молчит. Чонгук прикрикивает на нее, поэтому ее голова вжимается в плечи. — Она… Она жила рядом с нами. Мой отец часто ходил к ней после смерти матери. Они проводили много времени вместе, а затем стали встречаться. Но Паён изменила отцу, поэтому они расстались. Были вместе около полугода, — она задумалась и закусила губу. — Потом начала встречаться с бизнесменом из Пусана… Только недолго, потому что его застрелили за долги. Чонгук пытается держать хватку, поэтому равнодушно вздыхает и убирает руку. Мужчина думает пару минут, сверля взглядом, пустую стену. Он притопывает ногой по полу, нервничая. Миран напрягается, словно струна. Молча сидит, потупив взгляд на свои руки. — Чонгук? — еле слышно спрашивает девушка, поворачивая голову в его сторону. Но он молчит. Миран аккуратно кладет ладонь на его плечо. — Не молчи. — Она жива? — единственное, что он произносит. Его взгляд пустой, но явно наполнен болью. Даже в полумраке заметно, как его правая рука нервно трясется. Чонгук нервничает и ждет ответа. — Да. Справа слышится облегченный вздох. Утро начинается суетливо. Миран кое-как отговорила мужчину не ехать в час ночи к своей матери. Он буквально сразу же вскочил с кровати и потребовал адрес. Ким сказала, что они разберутся с этим утром и отправила нервного Чонгука спать. В эту ночь устали абсолютно все. — Адрес, — мужчина стоит полностью одетый, в то время как Миран до сих пор лежит на кровати. Она сонно привстает на локти и внимательно осматривает его с ног до головы. Идеально глаженый пиджак и брюки черного цвета, белая рубашка и платочек в кармане. Все как надо. И не скажешь, что этот человек по ночам убивает людей и имеет нелегальный бизнес. — Ты оглохла? — между рассуждениями спрашивает Чон, облокотившись на дверной косяк. — У меня условие, — Миран трет глаза и встает с кровати. — Ты отпустишь меня обратно домой. — Ни за что, — он отрицательно кивает головой и ухмыляется. — Я уже говорил тебе, что ты останешься тут до того момента, пока не надоешь мне. — Тогда не скажу ничего, — Миран гордо поднимает голову, но Чонгук за долю секунды сокращает расстояние и вжимает девушку в ближайшую стенку. Он задирает ее руки и скрепляет своей между собой. Его взгляд голодный, злобный. Будто вчерашнего Чонгука никогда и не было. Может Миран приснилось, что вчера этот мужчина мял ей ноги, наклевал пластыри, а так же заботливо клал свою ладонь? Чонгук прищуривает глаза и приближается, из-за чего его горячее дыхание греет шею. По телу Ким сразу же бежит табун мурашек. — Я искал ее столько лет… Вчера ты поделилась этой информацией, и будь уж добра, договаривай ее до конца. Но Миран непреклонна. Она приподнимает брови и сама вытягивает шею навстречу черным глазам. — Мне напомнить тебе о том, что ты убил всех тех, кто мне был дорог? Сказать тебе обо всем, что ты сделал? — но Чонгук смеется. Он крепче сжимает запястья девушки, из-за чего из ее горла вырывается слабый стон. — Немедленно отпусти мои руки. — А мне напомнить тебе обо всем, что я тебе по этому поводу сказал? — его голос леденеет. Чонгука задели эти слова. — Адрес. Живо. Миран ничего не поделать. Она нехотя произносит номер дома и название улицы и опускает глаза вниз. Чонгук сразу же отпускает ее руки и уходит в сторону выхода. Девушка бежит за ним, остановившись около двери. — Я… Я поеду с тобой, — ее слова звучат безнадежно. Миран молча кусает губы, а руки складывает спереди в замок. — Подожди пару минут. Я оденусь. Миран привела себя в порядок за несколько минут. Она надела рубашку и джинсы скини, а волосы заделала в пучок. Выглядело просто, но со стилем. Но на фоне Чонгука она выглядела еще проще. Конечно, вырядился будто на свадьбу. В машине они едут молча. Чонгук не за рулем. Он сидит сзади по левую сторону, а спереди сидит Чимин и сам водитель. Напряжение в салоне машины становится гуще с каждой секундой. Миран чувствует, как Чон волнуется, хотя сам сидит с равнодушным и каменным лицом. Интересно, что скажет Паен? Она узнает Миран или самого Чонгука? Как никак, но они провели с ней достаточно много времени. Она часто приносила выпечку к ним домой, а иногда и вовсе готовила прямо на кухне. Паен казалась загадочной женщиной, поэтому, скорее всего, и привлекла этим покойного отца. Под все эти мысли Миран не замечает, как машина останавливается около знакомого дома. Совсем недалеко находится ее родной, но вспоминать о нем совершенно не хочется. Слишком тоскливо и грустно. Миран точно знает, что никогда туда не вернется. Слишком больно. Слишком тяжело. Чонгук сразу же выходит из машины, показывая всем рукой, чтобы все оставались на своих местах. Водитель кивает и блокирует двери, поэтому девушка не успевает выйти. Она дергает ручку снова и снова, но та не поддается, поэтому Ким кричит: — Какого черта? Чимин, скажи ему, чтобы немедленно выпустил меня! — она злится и снова дергает ручку, на что получает злобный взгляд спереди. — Немедленно! — Замолчи. Чонгук суетливо подходит к дому. Он осматривает его, и замечает, что в одном из окон горит тусклый свет. Внутри все сжимается. Мужчина сжимает руки в кулаки, что вены произвольно выступают. Ему тревожно. Они не виделись… Столько времени. На самом деле сейчас хочется сбежать. Чонгук еще не чувствовал себя настолько уязвимым, как сейчас. Его сердце словно обливается кровью, а легкие забывают, что такое функционировать. Провалиться бы под землю. Он медленно подходит к деревянной двери и пару раз стучит. Тихо-тихо. Никто не открывает. Брюнет стучит еще пару раз, и когда слышит шаги и громкое «сейчас», вжимается в плечи. Руки ледяные, и это далеко не от погоды. Дверь ему открывает женщина. Ей на вид около тридцати, но Чонгук знает, что уже давно перевалило за пятьдесят. Выглядит сносно для своего возраста, опрятно и просто восхитительно. — Здравствуйте… — Добрый день. Чем могу вам помочь? — она искренне улыбается, протирая фартук от муки. Видно, готовила что-то. Такая уютная, такая домашняя… — Мы с вами случайно не знакомы? — Паен выгибает бровь и наклоняет голову набок. — Меня зовут Чон Чонгук. — он говорит ровно, но в голосе есть явное сомнение. Будто Чон сомневается в том, что это его имя и фамилия. Он сглатывает, смотря прямо в глаза. Женщина меняет свое радушное лицо на удивленное и медленно опускает руки. Миран видит со стороны. Видит то, как лицо женщины изменилось. Хочется, чтобы она сейчас не захлопнула перед ним дверь. Это будет жестоко даже для такого монстра, как Чонгук. В этом мире каждый заслуживает быть любимым. Каждый имеет второй шанс, каждый может стать счастливым. — Чон-гук? — она говорит по слогам, переваривая информацию в голове. Ее глаза наполняются слезами. Женщина кладет руку на широкое плечо и загоняет брюнета в дом. — Черт! И как я теперь хоть что-то узнаю?! — Миран недовольно складывает руки на груди, надувая губы. Чертов Чонгук, мог взять ее с собой. Они с Паен далеко не чужие друг другу люди. Они намного ближе, намного… Впрочем, не важно. Чонгук заходит в достаточно большой дом. Скорее всего она купила его именно на те деньги, что украла у отца. Выглядит роскошно. — Но Чонгук. Как ты нашел меня? — она поджимает губы, а руки убирает в карманы фартука. — Мы с твоим отцом договорились о том, что ты никогда не узнаешь о моем местоположении. Он узнал через несколько месяцев, но я приказал ему не говорить тебе обо мне. Как у него идут дела? Все с той же женщиной? — в ее голосе явное разочарование. Все еще любит его? Или же прикидывается? Странно лишь то, что она не знает о том, что он умер много лет назад. Мужчина прищуривает глаза, а руки засовывает в карманы брюк. — Ты действительно не знаешь, что случилось или прикидываешься? — Чонгук чувствует себя уже более уверено и переходит на ты. — И это именно те вопросы, которые тебя интересуют? Интересно… Укол явной обиды и разочарования. А все так хорошо начиналось. — Отец умер много лет назад. Его застрелили, когда мне было одиннадцать, мама! — он хмурится и сжимает кулаки в карманах. — Ох, с той ли женщиной? Поверь, он расстался с ней сразу же после того, как ты сбежала со всеми нашими деньгами. Я искал тебя столько лет, столько раз пытался найти тебя… Пытался привлечь кучу людей, а сейчас ты спрашиваешь меня о том, «сдал ли тебя отец?» — Чонгук прикрывает глаза и глубоко вздыхает. — Поверь, если бы он сдал тебя, то сделал бы это раньше. И как жаль, что сейчас он не может! Горький ком подступает к горлу. Чонгука тошнит от своих же слов, но он ничего не может поделать. Он то надеялся, словно дурак, что мама будет его рада видеть. Что примет его, что поинтересуется его жизнью, что крепко прижмет к груди, потому что… Потому что Чонгуку этого так не хватало. Ему хотелось простой материнской любви, но все что он получил от женщин — это секс. О какой любви может идти речь? — Ты… Успокойся, — она в явной растерянности. Паен кладет свои маленькие руки на плечи мужчины, поглаживая их аккуратными движениями. — Ты прав. Дело не в твоем отце, а в тебе. Ты же пришел ко мне, а не он… Просто… Просто ты так похож на него, Чонгук. И Чонгука накрывает. Он прикрывает глаза и закусывает губу, тихо хмыкая. Он похож на отца. Отца, которого любил больше всего на свете. — Как ты нашел меня, Чонгук? — женщина продолжает гладить его плечи, и когда Чонгук открывает глаза, то смотрит прямо в них. Они такие же, как и у нее. Такой же цвет, разрез. Это заставляет ее улыбнуться. — Ты так возмужал… Такой красивый. — Мне сказала о тебе одна девушка. Мать удивленно приподнимает брови, потому Чон продолжает: — Миран. Ким Миран. Ты встречалась с ее отцом, Ким Енну. Она рассказала мне об этом. — Миран? — ее щеки покрываются еле заметным румянцем. — Ох, такая хорошая девушка! Откуда ты ее знаешь? Она разве уже закончила учиться? Слышал, что она переехала жить в другую страну и обучается там. «Обучалась бы дальше, если бы я не закончил это» — остается не озвученным. — Мам, — Чонгук садится на рядом стоящий диван. Он поднимает на нее взгляд. — Я хочу сказать тебе сразу: я — плохой человек. Пошел по стопам отца, не стал полицейским, как мы с тобой мечтали. Мне жаль. Женщина присаживается рядом с ним и кладет руку на его ногу. Она поджимает губы и кратко кивает. — Ты тоже убиваешь людей, Чонгук? На твоих руках кровь сожаления? Чонгук ничего не говорит, лишь молча кивает, а затем опускает голову вниз, из-за чего челка беспощадно падает на его лицо. Ему впервые стыдно за то, что он делает. — Мы с Миран как раз познакомились при таких условиях. — Ты хотел убить ее? — она округляет глаза и вцепляется рукой в ногу мужчины. — Чонгук! — Нет, не ее. Я… Точнее не я, но по моим указаниям был убит ее отец. Нам пришлось это сделать. Мы с Енну заключили сделку, затем он вляпался в крупные долги, а затем и вовсе сбежал, так и не сдержав слова. Я поступил так, как сделал бы отец — убил. Женщина прокашливается несколько раз, а затем отводит взгляд в сторону. Она убирает руку с его ноги, и глазами смотрит в окно. Она явно не ожидала такого поворота. — Я изменила ее отцу, потому что он обманывал меня. Проигрывал много денег, имел кучу долгов, но как человек… Он был хорошим. Делал все для своих детей, часто проводил с ними время, а затем отправил Миран учиться на границу. Енну потратил на нее много денег. Но почему ты знаком с ней? Что-то случилось? — Паен все еще не смотрит на сына. — Я держу ее у себя. Понимаю, что это жестоко, но я… Но я не могу ее отпустить. — Она тебе нравится? — мама не задает лишних вопросов. — Нет, но я буду чувствовать себя иначе, если она уйдет. Передо мной будто образовался мираж, который я вообразил себе. Кажется, что я ей нравлюсь, но когда понимаю, что я наделал и как с ней поступаю — он пропадает. Мне правда тяжело это все представлять, но я правда не хочу, чтобы она уходила от меня… Такие откровения поражают не только Паен, но и Чонгука. Он не ожидал от себя того, что откроется хоть кому-то. — Я понимаю. Но Чонгук… Разве не будет лучше отпустить ее? Если ты хочешь, чтобы человек был счастлив, не лучше будет дать выбрать ей самой, а не заставлять быть рядом лишь потому, что ты боишься? — она поворачивает голову в сторону Чона. Они встречаются взглядами. — Думаешь? — Я уверена, сын. Тело Чонгука покрываются мурашками. На его глазах скапливаются еле заметные слезы, которые он сразу же подавляет. Чонгук выходит от мамы через полтора часа. Когда он подходит к машине, то все сразу же видят — его лицо не выражает ничего. Оно каменное, глаза стеклянные. Водитель открывает двери, и Чонгук сразу же садится на сиденье. — И чего ты меня тут оставил? Я тоже хотела с ней встретиться! — Миран все так же хмуро смотрит на него. — Твоя компания — это ужасно, но компания с Чимином — еще хуже. Он обозвал меня, как только можно! — Миран, выйди из машины, — монотонно говорит Чонгук, даже не посмотрев на нее. — Прости, что? — переспрашивает девушка, удивленно приподняв брови. С таким же выражением лица сидит и Чимин. — Выйди из машины и зайди в эту чертову дверь! — Чон срывается на крик, но затем сразу же замолкает. — Ты свободна. Миран не понимает, что она ощущает. Разочарование или удовольствие? Чонгук отпускает ее? Тоесть совсем? — Свободна? Прости, но ты же… — Выйди из машины или я сейчас же передумаю. Миран сразу же открывает дверь и идет в сторону дома. Она быстрым шагом подходит к двери, которую ей сразу же открывает Паен, встречая с жизнерадостной улыбкой. Как только дверь закрывается и на улице никого не остается, Чонгук командует, и машина уезжает. Как только Чонгук возвращается в свою квартиру, то сразу же заходит в кабинет. Он сносит там абсолютно все: переворачивает все документы, бьет стакан с недопитым виски, которое сразу же пачкает бумаги. Он растерян, он поник и совершенно не знает, что делать. Чон Чонгук запутался. Встреча с матерью прошла успешно. Они обменялись номерами, Паен сказала, что они будут часто видится, но как Чонгук может ее видеть? Конечно, Паен не была святой: знала, что ее муж — бандит, знала, что у нее есть сын, но бросила его. Но Чонгук… Он же слишком плохой. Нет, ужасный! В нем нет ничего хорошего. От слова хорошего совсем ничего. Он эгоистичный, требовательный, жестокий, злой… Ни одного хорошего качества, которое присуще нормальному человеку. Тэхен же закрылся в себе. Он взял отпуск на работе, поэтому все свое свободное время начал проводить с Енджуном. Ему повезло, что мальчик настолько привык к его обществу, что совсем перестал спрашивать о том, где сейчас находится его сестра и почему она им не звонит. Тэхен сидел вместе с Енджу на кухне. Они ужинали, как вдруг его телефон завибрировал. Номер был незнакомый, но когда Ким услышал голос, то замер. — Тэхен, дай мне пожалуйста Енджуна. Ким пытается связать хотя бы пару слов, но сразу же передает трубку мальчику. Тот сразу же улыбается и встает со стула, уходя в сторону комнаты. У Тэхена есть пара вопросов, которые он намерен решить уже завтра. Откуда у Миран телефон? Как она смогла позвонить? Что произошло? Им точно нужно встретиться и все обсудить! — Да-да, хорошо! Я поел, Миран! Тэхен очень-очень вкусно готовит! — Ким косится на мужчину и нежно улыбается. — Он веселый. Миран проводит весь день с Паен. Она рассказывает ей абсолютно все — даже ночь, которую она провела с Чонгуком. Конечно, рассказывать о таком — это слишком, но она доверяет Паен. Они очень подружились, когда та встречалась ее отцом. Миран даже думала, что Паен станет для нее как мама, поэтому в шутку даже говорила ей так. — Ого… Чонгук и вправду пошел по стопам отца, милая, — она глубоко вздыхает и пожимает плечами. — Но я правда удивлена, что он отпустил тебя. — Так вы знали? — брюнетка удивленно округляет глаза. — Он сказал вам что-то? — Нет, — врет женщина, хитро улыбаясь. — Но видимо наша встреча поменяет многое. Как же она ошибается. Чон Чонгук никогда не измениться. Он может дать слабину себе и своим чувствам, но навсегда останется хладнокровным монстром. — Расскажи мне, о чем ты мечтаешь, О Усок, — Чонгук обходит его стороной, а затем прижимает всем телом к каменной стенке. Они находятся в подвале, в котором никто и ничего не услышит. — Прошу, господин, я всего лишь… — Всего лишь жалкий человек, жизнь которого совершенно ничего не стоит, — продолжает Чонгук, и жаль, что Усок совсем не это имел в виду. Чонгук привязывает его тело к деревянному стулу. Мужчина трясется, пытается выбраться, одновременно старается разговаривать, дабы смягчить Чона, но тот непреклонен. Он хватает в руки бутылку керосина, обливает все тело мужчины. С его стороны слышался всхлипы, вздохи и мольбы о том, чтобы Чонгук отпустил его, но брюнет намерено делает вид, что не слышит его и кидает зажигалку на пол с равнодушным лицом.

Монстры существуют не только в сказках, но и в нашей голове.