Желтый
23 июля 2020 г., 13:31
Лето. Во дворе бегают дети лет десяти. Даня Поперечный, надевая кепку на голову, выбегает из квартиры, параллельно что-то крича маме. Спускаясь по лестнице, десятилетний мальчик чуть не споткнулся об пару ступенек, но в итоге спустился на улицу без повреждений. На площадке гуляли несколько его друзей, которые заметили Поперечного, выходящего из подъезда.
— Даня! Привет. Мы собирались играть в догонялки, — Данила, сев рядом с друзьями на песок, продолжил внимательно слушать приятеля, — но Серый сказал, что знает какую-то интересную историю. Мы вот, тебя ждали, чтобы послушать, — рыжий мальчик повернулся к этому Сереже. Он был самый старший из их компании, ведь ему было 12 лет. Другие мальчики часто завидовали ему, потому что он мог делать то, что не могли делать Даня и его друзья.
— Ну и че ты, Сереж? Рассказывать будешь, — Поперечный, поставив локти на колени, положил свою голову в ладони и принялся слушать.
— Ну, малые, смотрите. В нашем мире не все люди — обычные. Есть какие-то люди: с других городов, стран, даже материков, — Сережа, рассказывая это, даже встал с места, чтобы выглядело эффектнее. — На нашей планете есть такие люди, которые связаны судьбой с другими людьми, — Сергей услышал какой-то смешок. Два мальчика сдерживали смех, потому что считали что это звучит смешно. — Вы думаете это не правда?
— Дайте Серый договорит и потом скажем все, что думаем, — друг Дани, Паша, повернул голову в сторону остальных парней и снова посмотрел на Сережу, показывая, что готов слушать дальше.
— Так вот. Такие люди называются. Эээ, сейчас вспомню, — Сергей почесал голову рукой, пытаясь вспомнить, — соулмейты, как-то так, что ли. Ну, не суть важно. Важно то, что когда людям исполняется 16 и они с кем-то связаны, то они начинают видеть всего один цвет, все остальное будет черно-белым. И снова нормальными стать они смогут тогда, когда поцелуются с этим своим слуо… слоу… короче, с человеком, с которым они связаны.
— Брехня, — Дима, тот самый, который в начале истории смеялся, встал и подошел к Сереже. — Кто в такое поверит? Нам же не 5 лет, чтобы и правда повестись на твою эту историю. — На последнем слове мальчик развел руками, показывая, что для него это ничто.
— Димас, не хочешь — не верь. Вот потом ты будешь видеть один голубой цвет и посмотрим, как ты не верил, — ухмыльнувшись, Сережа чуть не получил от Димы в лицо, потому что последний точно так не считал.
— Пацаны, не надо начинать, — Паша, встав с края скамейки, подошел к двум друзьям. — Кто захотел — поверил. Просто мы то не можем знать точно, правда или нет. Лучше пошлите играть, надоело говорить об этом.
— И то верно, — Даня, поднявшись с места, подошел к парням и встал между Димой и Пашей. — Давайте на камень-ножницы-бумага, кто водит. — Все парни встали в круг и на счет три выкинули предметы. Почти у всех были камни, только Даня и Сережа стояли с бумагой. Побив всех, они вышли, радуясь, что не водят первыми.
— А ты-то поверил в это? — Серый, отойдя от остальных ребят, посмотрел на Поперечного. Тот в свою очередь задумался и после сказал:
— Не то что бы поверил, знаешь. Но не думаю, что это фигня, — Даня, легонько стукнул в плечо, чтобы показать, что все нормально.
— Ну хоть так. Мне это бабушка рассказала и говорит, что у нее подруга была с этой штукой, — Сережа, услышав какой-то странный звук от компании, выглянул из-за плеча и увидел, что Дима — водящий.
— Ну все, Димас, считай! — Даня, отбежав от старшего мальчика подальше, ждал, пока Дмитрий начнет считать. Из головы Поперечного очень быстро вылетела эта тема с необычными людьми, как и из головы других ребят.
***
Даниле скоро 15. Через два дня, если быть точным. Мальчик спокойно сидит за столом, слыша, как мама принимает поздравления в честь международного женского дня. Закончив читать параграф по географии, парень встал с места и подошел к маме. Он хотел отпроситься погулять, так как его одноклассники катались на самокате, скейтборде или роликах во дворе. Зайдя на кухню, Поперечный заметил, что его мама общается по телефону. Сев на табуретку около стола, он ждал, пока его родитель закончит разговор, дабы спросить про прогулку. Сквозь свои мысли Даню зацепила очень интересная фраза, сказанная из уст матери: — Наташа, ну если не найдет она своего соулмейта, то сможет найти того, с кем будет счастлива… — Даже не дослушав предложение до конца, Даня почти подскочил со стула и смотрел на маму круглыми глазами. Соулмейты. Это же те, про кого Сережа рассказывал несколько лет назад. Поперечный совершенно точно забыл про это, потому что считал это легендой, сказанной детям, чтобы они придумывали истории. Точнее, он стал считать так ближе к одиннадцати годам, а в двенадцать и вовсе выбросил из головы эту историю. Но тут, его мама, говорит про это своей подруге. Возможно ли такое? — Я гулять пойду? — очень тихо спросил Данила. Мать, кивнув в ответ, продолжила свой разговор. Надев на себя куртку, Поперечный выбежал в подъезд, перед этим захлопнув дверь. Он был мог дослушать, что говорит его мать, но сейчас он больше хотел рассказать про эту ситуацию друзьям. Во дворе он продолжал гулять с теми, с кем гулял и в 10 лет. Те же ребята, которые также являлись одноклассниками Поперечного. Конечно, Серый гулял реже с ними. Ему же было почти 17 лет, с чего бы это ему гулять с 15-ти летними. Хотя, иногда присоединялся к ним. Конечно, их компания больше не бегала по улице, играя в догонялки. Они чаще стали зависать в чьем-то подъезде, куря сигареты и иногда распивая энергетики. Это же было интереснее. — О, Поперечный. Чего так долго не выходил? — Паша, тот самый парень, протянул ему руку для приветствия. Данила пожал ее и посмотрел на остальных. На улице так же был Дима и Миша, их еще один одноклассник. — Домашку делал. Да и мать по телефону говорила, спросить не мог, — подойдя к другим ребятам, он также поздоровался с ними и встал, засунув руки в карманы куртки. — Слушайте, а помните ту хуйню Серого? Ну про каких-то там особенных людей в мире. Нам лет 10 тогда еще было, — парни синхронно кивнули, продолжая слушать друга. — Так вот. Димас, ты тогда в это не поверил. Сказал, что вранье это. Так походу не вранье. Мать только что сидела и про каких-то «соулмейтов» говорила. Ладно Серега мог напиздеть, но мать-то моя, с кем-то по телефону, — после таких слов ребята встали в ступор. Они тоже позабыли эту ситуацию и копались в памяти, пытаясь вспомнить хоть что-то из того времени. — Че думаешь, реально все это что ли? — Дима, немного придя в себя, задумался. — Хотя, пока я не узнаю из источников, не поверю, все равно. — Ну, я согласен с Димасом. Может тебе показалось? Ну, мама твоя, что-то другое сказала, — Миша, подошел к Дане и вопросительно глянул на него. Сейчас это выглядело так, будто все считают его сумасшедшим. — Блять, все может быть. У вас закурить есть? — пытаясь как-то перевести тему на другую, Даня вспомнил одну из причин выхода на улицу. — У Павлика были. Пошли в подъезд, че палиться то, — парни проследовали за Мишей, который двинулся в сторону неизвестного подъезда. Ребята начали обсуждать совершенно другие темы, позабыв о разговоре, произошедшем пару минут назад. Хотя, честно сказать, Поперечный не забывал эту тему. Просто пытался не упоминать ее при друзьях.***
Шестнадцатилетие достаточно интересный праздник. Все таки большой возраст. В лет 12 все думали что вот, 16 это так много, что можно делать почти все. Но потом понимаешь, что на самом деле все это — обычный возраст. Вот и сейчас, лежа в постели, Даня смотрел в потолок. Было не сильно поздно, часов одиннадцать вечера, но Поперечный уже хотел спать. Повернувшись к стене, Данила закрыл глаза, представляя завтрашний день. Утро. Мама заходит в комнату, разбудить Данилу было не так просто. Парень достаточно крепко спал. Закутавшись в одеяло, Поперечный что-то пробубнил под нос и развернулся к стене. — Мам, минут 15 еще. У меня праздник, дай поспать, — мама Данилы, ворча что-то, вышла из комнаты парня. Полежав еще какое-то время, Поперечный встал на ноги. Глаза все еще были заспаны и немного прикрыты. Почти на память Даня идет в ванну. Надо привести себя в порядок. Умываясь холодной водой, парень окончательно открывает глаза и… честно, охуевает. Вокруг все серое. Просто никакое. Привычное красное полотенце для лица имеет черный оттенок. Как и все вокруг. Сначала было непонимание, какое-то время парень думал, что он спит. Ну не может же быть такого. А потом Поперечный вспоминает слова Сережи. Те самые, про необычных людей. Даня в полном шоке. Он не то что сказать слово не может, он с места не может уйти. Повернув голову в сторону ванны, где стоят разные средства для умывания, Даня видел ничего. Черно-белый цвет. Что он сейчас чувствовал? Он не знал. В горле стоял ком, а на глазах как будто появятся слезы. Выйдя к матери на кухню, которая готова была крикнуть ему поздравления, увидела, какой ее сын подавленный. — Данечка, что такое? — парень и слова сказать не мог. Просто сидел и куда-то смотрел. Он кинул взгляд на холодильник, на котором было много магнитов. Среди них выделялся один, в виде солнца. Желтый. Усмехнувшись, что именно это его цвет, он заглянул маме в глаза. — Я вижу желтый, мам, — слез на глазах нет. Не такая ситуация, чтобы плакать. Даня не понимал всего этого. Не понимал, почему он. В мире более семи миллиардов людей, и почему-то именно ему досталось это. И сейчас, любой человек в мире может быть его соулмейтом. Странное слово для Поперечного. Хотя, теперь, оно станет для него самым обычным. — В каком плане? Я тоже вижу желтый, сынок, к чему это воо… — Я вижу только желтый, мама! — перешел на крик. Данила не любил кричать на мать, но тут больше была истерика. Он даже договорить ей не дал, просто перебил. Хотя тоже делать это не любил. Первая слеза упала на футболку. Это произошло само, как по реакции. Быстро убрав ее тыльной стороной ладони, парень посмотрел на маму. — Понимаешь, у меня есть тот самый человек. Мне не хочется, мам. Не хочется. Я хочу быть обычным, — и снова слезы. Данила точно плакать не хотел, но это случилось как-то само. Мама, обняв его, начала что-то шептать. Что-то тихое, успокаивающее, чтобы Поперечный успокоился. И это помогало. Голос матери действовал на Данилу, что ему стало проще. Намного. — Данечка, успокойся. Поверь, он найдется. Просто нужно время. Все находят их, и ты сможешь, — мама поцеловала сына в макушку. Данила начал приходить в себя. — Посиди дома сегодня, привыкни. Я позвоню твоей учительнице, скажу, что тебе нехорошо. Главное — держи себя в руках, — взяв лицо парня в свои ладони, женщина поцеловала его в лоб и отошла в другую комнату. Поперечный вытер мокрые глаза и посмотрел по сторонам. Все такое непривычное, серое. Как в старых фильмах. Встав со стула, Данила подошел к окну. На улице весна, все должно цвести, но теперь для Поперечного все было серым. Обычный серый. Кроме некоторых участков. Одуванчики и солнце как-то разбавляло эту картину. Там идет девушка с желтым портфелем. В обычном случае он бы ее даже не заметил. Но сейчас не тот момент. Отойдя от окна, Поперечный двигается в комнату. Он заваливается на кровать, смотря на свой потолок. Ничего необычного, если смотреть только вверх. Но если опустить взгляд, на тот же стол, все его ручки, учебники, тетради выглядят никак. Они не имеют никаких красок. Только тетрадь по русскому дает о себе знать. Желтые узоры. А на учебнике по физике видно какие-то желтоватые искры. Поднявшись с кровати, Даня двигается к шкафу. Открыв его, он смотрит на свои футболки, рубашки. Все они серые. Неинтересные. Его любимая зеленая рубашка в клетку теперь, для него, ничто. Зато, теперь для Данилы его желтый свитер был чем-то особенным. Надев его и черные джинсы, Поперечный вышел к маме. Та общалась с кем-то из родственников, принимая поздравления. Указав взглядом на трубку телефона, парень подвигал рукой в стороны, давая понять, что не готов сейчас разговаривать с кем-либо. Вернувшись в комнату, парень взял в руки учебник по какому-то из предметов и начал читать абсолютно любую страницу. Даня любил рисовать, но сейчас он не мог это сделать. Как бы он это делала? Никак. У него совершенно не было настроения, не было никакого желания что-либо делать. Но просто сидеть тоже не хотелось. А идти в школу — ничего не значит. Потому что он ничего не сможет там сделать. Написать на доске красным мелом? Конечно, только я возьму желтый. Выделить в конспекте слово зеленым? С радостью, но это будет желтый. Указать на рисунке линии с синим свечением? Укажу, только с желтым. И, честно, Поперечный не представлял себе жизнь в таком стиле. Стук в дверь. Данила отвлекся от чтения очередной книги. Его шестнадцатилетие подходило к концу. Мама ушла на работу, ночная смена. В то время как ее сын сидел дома. Даже гулять не вышел, когда его друзья позвали. — Поперечный! Открывай уже. Тебя в школе не было, так ты и гулять не пошел. Че за хуйня, — Паша, еще громче крича в дверь, снова постучал. Житель квартиры подошел к двери и осторожно ее открыл. На пороге стояли Паша, Миша, Дима и даже Сережа. Последнего он точно увидеть не ожидал. Особенно в такой день. Все напоминало ему об этом. На Диме были классные желтые кеды, а у Сереги прикольная куртка с желтыми узорами на рукавах. Хотя, он уверен, что ребята и раньше ходили в этой одежде. Просто Поперечный не заострял внимание. — С днем рождения тебя! — почти синхронно проговорили друзья. — Зайдем? — Данила, кивнув им, впустил их в помещение. Его друзья, зайдя, сняли обувь, куртки и прошли на кухню. Поперечный уже был там, ставил чайник. — Ну че расскажешь, малой? — Сережа, протянув ему конверт, скорее всего с деньгами, потрепал по плечу, — мы решили вспомнить былое, вот и собрались вместе, — парень улыбнулся. Ему правда было приятно, что друзья даже сейчас сидели в его кухне и ждали чего-то от именинника. Даня, положив конверт на подоконник, сел напротив друзей. — Да ниче нового. Плохо было мне сегодня, поэтому не ходил никуда, — подперев подбородок рукой, Поперечный глянул на парней. — У вас че как там? — В школе ничего нового. Только химичка чуть всему классу два не влепила, но, потом, вроде решили, — Паша, откинувшись на небольшом диванчике, перевел свой взгляд на Сережу. — Серый, у тебя что как? — Да так же. Кстати, пацаны, — Сережа, потер руки друг об друга и глянул на виновника торжества, — тебе сегодня 16, а ты помнишь мою «хуйню» про тех самых людей? — парни кивнули, а Даня сглотнул. Не этого он сейчас хотел, не этого, — Поперечный, ну че ты? Такой же, — парни засмеялись, понимая, что все это правда вранье. Даня подхватил смех, делая его более натуральным. Ему было явно не до смеха. — Я ж сам уже понял, что все реально хуйня. Кто в такое поверит. Только мы в малом возрасте, — парни начали соглашаться, а Данила молчал. Просто молчал. Встав, чтобы выключить чайник, он на секунду задумался. Они правда думают, что все это — неправда. Что нет таких людей. А если он скажет? Они ему поверят, или тоже поржут с него? Заваривая чай для друзей, парень немного посматривал на них. Вся компания правда не думала, что это как-то может оказаться у Данилы. Что он может быть тем самым. — Держите чай, — поставив четыре чашки на стол, именинник полез в шкаф. Мама там хранит всякое печенье или конфеты. Достав то, что нашел, парень поставил это перед ребятами, предлагая угоститься. — Ты какой-то мертвый, Даня, — сказал Дима, запихивая в рот печенье. — Мы как-то помешали? — Не-а. Плохо же мне, говорю. Че доебались вообще? — отпивая свой чай, Даня посмотрел на парней, а после перевел взгляд на улицу. — Кстати, Данька, смотри че подарил, — Миша, доставая из пакета кепку, показал ее парням. Она была, наверное, красивого цвета. — Иди притащи свою толстовку, и глянем, как она с кепкой, — Поперечный любил носить такие головные уборы. Ему просто было удобнее в таких кепках, нежели просто надеть капюшон. Зайдя в комнату, Данила не знал, что доставать. На полках много толстовок, но про какую говорил Миша? Эта, или может эта? Поперечный носил почти все это, поэтому не знал, про что именно говорил его друг. — Миха, она в стирке, давай потом покажу, как она будет, — Даня, крича из комнаты какую-то причину, хотел было вернуться в кухню, как вдруг его товарищ подал голос: — Бля, Дань, ну из стирки достань. Не прошу же носить. Глянуть, как она смотрится, — сука. Даже тут нельзя было выйти из ситуации. Парень думал, что хоть ненадолго скроет эту правду от друзей. Посмотрев на себя в зеркало и видя только желтый свитер, Поперечный вернулся в кухню без толстовки. — Ну и че ты? — Дима высказался первый. Все ведь ждали, что Данила принесет что-то. Но нет. Парень встал около подоконника, смотря на улицу. Только начинало садиться солнце и на небе были видны хоть какие-то отголоски желтого оттенка. — История Сереги — не хуйня. Могу даже доказать это, — повернувшись к друзьям, парень был очень серьезен. Заметив его, ребята перестали улыбаться. — Докажу даже на собственном примере. Я вижу, блять, желтый и только желтый. — Пиздишь, — первым что-то сказал Дима. Вся компания молчала на протяжении пары минут. Обработать такое было сложно. — Нихуя. — Докажешь, — Димас, выйдя из-за стола, подошел к Даниле, — тогда я поверю, что ты — из них. — И как ты хочешь, чтобы я это доказал, — опираясь руками о подоконник, Поперечный вопросительно смотрел на друга. — Серега, дай портфель. У меня карандаши были. Сейчас покажу тебе карандаш, сразу называй его цвет. Увидишь — говори, — Даня моргнул в знак согласия и ждал реакции друга. Он начал доставать карандаши. — Серый, — закатив глаза, Даня продолжил, — более темный серый. Еще более темный серый. О, это черный. А — белый. Серый. Еще раз серый. О, это желтый, то что я могу понять. Единственное, из всего, что ты мне показал, — Данила отошел от друга и отпил воды. — Если вы мне блять не верите — ладно. Просто знайте. Я стал таким. Серега это пролетел. Но вам, блять, только будет 16. Не думали, что тоже можете быть как я? Таким же неудачливым идиотом. Просто, блять, поймите, как это сложно, — на этом разговор был окончен. Около глаз Данилы почти подступили слезы. Он не смирится с этим, не сможет жить полноценно. В этом он уверен. Поперечный сел обратно на стул, собирая в руку карандаши Димы. Отдав принадлежности другу, он вздохнул и выдал последнюю фразу про это: — закрываем тему. Я блять все тот же Данила Поперечный, просто теперь вижу один цвет. Все. Закончили. — Отпивая чай, Даня поправив ворот желтого свитера и повернулся к парням. На удивление, тема была забыта.***
2014 год стал для Дани как будто новой жизнью. Еще после 16-ти лет парень заинтересовался видеохостингом. Он начал с рисования мультфильмов, но позже понял, что для него такое будет сложным. Все таки, он мог видеть название цвета и как-то рисовать, но все же пришел к выводу, что это куда сложнее. Навести на оттенок, понять, правильный ли взял и начать рисовать. Привыкать к такому сложно, особенно после того, как видел все нормальным. Но за первые два года Данила свыкся. Даже стал чаще покупать что-то желтое. Все таки неизвестно как скоро Поперечный найдет своего спутника по жизни. Во время 2013 и начала 2014 Данила знакомится с прекрасными людьми. Эльдар Джарахов, Илья Прусикин, Миша Кшиштовский, Руслан Усачев и многие другие. Он быстро нашел с ребятами общий язык. Эл вместе с Даней только стал блоггером, поэтому остальные ребята поддерживали их. Они все достаточно быстро стали друзьями и Поперечный мог всем им довериться. Только, конечно, они не знали про его судьбу. Думали обычный парень с интересными шутками и историями. Данила даже решил стать комиком и первые шутки, конечно, зачитал друзьям. Позже его познакомили с Юрой Музыченко и Андреем Смирновым. В компании его звали Старый и Данила быстро понял эту шутку и начал так же называть Андрея. С Юрой Даня еще быстрее нашел общий язык. Казалось что оба понимали друг друга с полуслова. Разница в возрасте тоже не мешала. В феврале 2014 Джарахов позвал Даню и остальных сняться в клипе. Поперечный, Усачев и Кшиштовский должны были танцевать на фоне Эла во время припева. Парни придумали классную штуку с тем, что будут изображать каких-то проституток. Данила трогал грудь, а Миша двигал задницей. Руслан от такого воздержался, объяснив тем, что просто посидит сзади с очень смешным взглядом. Было много попыток, чтобы нормально снять этот дубль. То Миша начинал смеяться в голос, то Эл забывал текст песни и начинал дубль заново, то Даня начинал смеяться с лица Руслана, который кстати говоря никак еще не испортил дубль. — Блять, Усачев! — Данила, в очередной раз заметил в отражении лицо Руслана и начал смеяться. За ним смех подхватил и сам виновник, и остальные ребята. — Почему именно с тебя я ржу больше всего. — Потому что я — не Миша, — Усачев, немного смеясь, бросил взгляд на Кшиштовского. Миша, ткнув в коленку товарища, встал на ноги. Поперечный подумал, что он разминает ноги. Все таки в одной позе было сложно находится. Особенно в той, в который был его друг. — Короче, продолжим. Я заебался трогать себя за воображаемые сиськи, — Данила, сев в правильную позу, ждал команды Эльдара. — Ну да, если бы там были настоящие сиськи, ты бы с радостью потрогал их, — Руслан, ответив на высказывание Поперечного, гордо сидел с тем самым лицом. Даня немного поднялся с места и влепил Русу подзатылок. Тот, потирая ушибленное место, рассмеялся. Сев обратно, Данила сказал, что готов. — Замолчите и давайте нормально снимем, — услышав команду Эла, ребята принялись делать то, что и раньше.***
На дворе март. Даниле сегодня двадцать. Лежа в кровати и смотря в потолок, Поперечный вспоминал свое шестнадцатилетие. Каждый день рождение он это вспоминал. Думал о том, что было бы, не будь он таким. Но, ничего уже не поменяешь. Хотя, иногда Даня и правда верил, что его соул где-то рядом. Какое-то предчувствие было на счет этого. Хотя, может, просто уже паранойя. Встав с кровати, Даня натянул какую-то футболку на себя и пошел в душ. Холодная вода быстро привела Поперечного в чувства. Даня, открыв глаза, облокотился рукой на стену душевой кабинки. Осмотрев все по сторонам, как будто ожидая, что все будет нормально. Но нормально точно ничего не будет. Вздохнув, парень набирает в руку шампунь и намылил свои рыжие волосы. Хотя, для него они не рыжие. Для него все волосы никакие, только если кто-то не решит покрасить волосы в ярко-желтый. Тогда Даня бы точно заметил такого человека из толпы. Сквозь звуки воды Поперечный услышал звонок телефона. Как обычно. С самого утра будут звонить близкие люди. Возможно — даже мама. Но сейчас парень по понятным причинам телефон взять не мог. Быстро смыв с себя оставшееся мыло, Поперечный закрыл кран и вылез из ванны, стягивая полотенце с вешалки. Какой-то кусок ткани был обернут вокруг Даниных бедер. Двигая в комнату, парень глянул на стол, где лежал телефон. Было пару пропущенных от мама и несколько сообщений от друзей и знакомых. Взяв телефон в руки, Данила двинулся к кровати, попутно набирая номер матери. — Сына! С днем рождения тебя! — первое, что услышал Даня в трубке. Радостный голос мамы заставил Поперечного улыбнуться. — Как праздновать собираешься? — Спасибо, мам. Да с друзьями соберусь, выпьем, — Поперечный пошел искать себе нижнее белье, ставя разговор на громкую связь. — Ну хорошо, хорошо, — молчание. Мама Данилы не знала, как поддержать диалог, а ее сын был не сильно в настроении. Еще с самого утра. Конечно он надеялся, что ближе ко дню все наладится. — Даня, а что там на счет твоего? — Не, мам, не нашел. Как только найду, поверь, ты будешь первая, кто узнает, — парень еще шире улыбнулся, надеясь, что родитель поймет как ее сын улыбается. — Я, наверное, пойду. Мне еще убираться. Спасибо, что позвонила. Люблю тебя и очень скучаю! — И я люблю тебя, Дань. Пиши, звони еще. Всегда рада тебе. Пока, — мама бросила трубку, пока Данила продолжал рыться в своих вещах, ища нормальную футболку. И лучше всего желтую. Хотя бы сегодня видел бы себя в чем-то ярком. Схватив какую-то желтую толстовку, Даня надел ее на себя и прошел на кухню, параллельно отвечая на сообщения на счет поздравлений. — Поперечный! Хватит виснуть на мне! — Руслан, затаскивая друга в квартиру, закрыл дверь и посадил Даню на стул. — Скажи спасибо, что я хоть привел тебя. — Спасибо, Руслан. Счастлив? — было уже за 12 ночи. Друзья Дани позвали его в какое-то кафе. Кого там только не было. Зато, честно, оторвались они хорошо. Данила не ждал столько людей. Илья и Юра договорились заранее, что закажут столик на всех, кого только можно. Все таки 20 лет, один раз такое бывает. Хотя, признаться, Поперечный не чувствовал себя на свой возраст. Ближе в 10 вечера все были пьяны, некоторые, конечно, оставались еще в трезвости ума. Но не Даня. Тот один из первых напился, потому что принимал все, что наливали. Допивая стакан с виски, он слышал шепот на ухо, что надо прекратить. Или, может, это подсознание говорило. На самом деле это был Руслан, сидевший рядом с Поперечным и смотря, как друга уносит все больше. Все таки Рус как-то старался оставаться в состоянии. Да, пил, но все же следил за некоторыми. В какой-то момент даже остановил Эльдара, который готов был наброситься на бедную девушку. Но Даню он хотел остановить по собственной прихоти. Кстати, Руслан про себя отметил классную желтую толстовку. Были еще попытки остановить Поперечного пить, по крайней мере четвертую бутылку. Хотя потом Усачев прекратил это дело. Все таки его праздник, пусть делает, что хочет. Конечно, именинник напился именно с Юрой. С кем еще можно было бы хорошо выпить. После первой бутылки ребята сидели и напевали песни, Музыченко даже сказал, что использует это в своих будущих произведениях. Хотя таковых даже не было. Более трезвые ребята наблюдали за компанией, которая кричала громче всех. К 12 все понимали, что можно было расходиться. Напитки заканчивались и кому-то становилось плохо от нахождения в помещении, где все пахнет алкоголем. — И кто поведет нашего именинника домой? — Старый подошел к Руслану и Гураму, которые выглядели самыми трезвыми. — Я. Мне Даня как-то ключи от квартиры давал, — Руслан, смотря на веселящихся ребят, глянул на Андрея. — Советовал бы Юре такси вызвать. Серговна дальше сама решит, что да как. — Попробую его вообще на улицу вывести. А то он веселится. Попробуй оттащи от него бутылку, — Смирнов, глянул на ребят и посмотрел на пьяную компанию. — Музыченко, блять… — Старый, удачи тебе. Я пошел виновника торжества поймаю. И домой отведу, надеюсь, без происшествий. Сейчас же, когда Усачев все же смог доставить Данилу домой в целости и сохранности, смотрел на пьяного друга, который выглядел так, будто прям тут уснет. — Даня, давай вставай. Прослежу, чтобы ты в кровать хотя бы лег, — Усачев, смотря на Поперечного, помог снять ему куртку, вешая ее на вешалку. — Пошли уже. — И почему именно, — икнул посреди фразы. Это почему-то заставило Руса немного улыбнуться, — ты отвез меня? — Потому что у меня есть ключи от квартиры, — Поперечный что-то пробурчал, что Руслан не особо разобрал. Он привел его в комнату и пошел включать свет. — И я не был настолько пьяным как ты и Юра, — услышал возмущение со стороны Данилы. Тот снова что-то мямлил под нос. Скорее всего там были возмущения, что им не дали повеселиться до конца. Хотя, на утро, парень сказал бы спасибо Усачеву что вовремя остановил его. Все таки пить много точно не надо было, а то потом с кровати не встанешь сутки, если не больше. Помогая Дане расправить кровать, Рус осматривал комнату. Много желтых вещей. Любимый цвет? Возможно. Но он же бросался в глаза Руслану, потому что только данный цвет он и мог видеть. Поэтому Рус чаще всего обращал внимание на Даню. Поперечный всегда надевал на себя какой-то желтый элемент одежды. Будь то футболка, носки, кеды. Даже браслеты носил какое-то время. Из мыслей Усачева вывело мычание лежащего на кровати друга. — Русла-ан, — последние слоги протянул, как будто что-то хотел от парня. Усачев, вопросительно смотря на Даню, развернулся на свое имя, смотря на парня. — Посиди тут, пожалуйста. У меня праздни-ик. — Дань, мне идти надо, — Руслан, развернулся к двери, но почувствовал чужую руку на своем запястье. Развернувшись в сторону парня, Усачев посмотрел на Данилу. Тот почти сполз с кровати, держа руку Руса. Вздохнув, он убирает руку Данилы со своей и, взяв стул, садится рядом. — Просто посидеть? — Даня кивнул. Руслан, достав телефон, периодически наблюдал за другом. Поперечный никак не мог уснуть. Крутился, сильнее закутывался в одеяло, даже просил Усачева открыть окно еще больше. Прошло более часа, Руса откровенно говоря рубило спать. Он пару раз вставал с места, чтобы заварить себе кофе. Конечно, чайник шумел, но Данила уж очень крепко спал. На часах 01:16, а Усачев вызывает такси. Все таки, ночевать тут точно было бы странно, да и негде особо. Квартира Поперечного не сильно большая. Поэтому, найдя бумажку и ручку, Руслан оставляет Дане записку с советом и просит позвонить после пробуждения. Если, конечно, сам Усачев спать не будет. Выйдя из квартиры и закрыв ее на ключ, Рус смотрит номер машины и вызывает лифт.***
Ноябрь 2014. Даня и Руслан начинают свой тур — «Без мата». Парни решили, что идея хорошая. Поперечный наконец-то сможет показать свой материал в полной красе. Усачев, поддержав такую идею, тоже решил сделать что-то. За время, сколько они готовились к туру, ребята быстро строчили материал для выступлений. Скидывали друг другу и остальным, чтобы они оценили их. Из всех придуманных шуток парни выбрали с десяток и понимали, что во время поездки надо делать еще, потому что этого — недостаточно. Но время поджимало, поэтому, встретившись у Руслана в квартире и дождавшись Кира, ребята поехали в аэропорт. Усачев не обошелся без влога. Все таки такое хотелось как-то запечатлеть такое событие. — Мы в самолете. Сейчас сделаю классный переход, смотри, — Руслан, накрыл камеру ладонью, улыбаясь Дане. Спустя секунду убрал ладонь с объектива. — А, нет, мы еще тут, — после этой фразы Рус вырубил камеру, убирая в небольшой чехол, попутно складывая палку. — Руслан, у тебя фильм может какой-то есть? Скучно все три часа лететь все-таки, — Руслан, кивнув другу, полез за ноутбуком. — Я скачал пару фильмов. Какой смотрим? Комедия, ужасы? — открывая крышку ноутбука, Усачев подключает наушники и дает один своему соседу справа. — А че из комедии, — надевая гарнитуру в уши, Даня наблюдает, как его друг открывает папку «вредное кино». — Бля, серьезно? Оригинальный ты. — Пошел ты. — Спасибо большое. Включи маску. Один из любимых фильмов, — усмехаясь, Рус дважды кликает по ярлыку, носящее название «Maska1994». Заставка фильма появилась на экране. Не удивительно, что это был один из любимых фильмов, ведь главный герой носил желтый костюм. Поперечный точно посмотрел не 1 раз этот фильм, чтобы понять, что желтый — неплохой цвет. На самом деле со стороны Даня и Рус выглядели очень странно. Ну, для других людей. Когда Поперечный шепчет какие-то шутки Усачеву на ухо, чтобы фильм казался еще смешнее. Кир даже успел сфоткать, как эти двое смеются с очередной шутки. — Молодые люди, что будете? — стюардесса, подходя к местам ребят, посмотрела на них сверху вниз. Данила, ставя фильм на паузу, вытащил наушник из уха и спросил: — Какой выбор? — Есть рис с рыбой, макароны с курицей? — как-то посмотрев на парней, она достала два пака овощами, хлебом и остальным. Даня, глянув на Руслана, кажется, понял все сразу. — Два риса с рыбой, пожалуйста, — девушка посмотрела на Даню и, наклонившись, взяла две серебристые тарелки и протянула их Поперечному. Он, забрав обе, поблагодарил работницу борта и отдал одну из емкостей Усачеву. — Приятного аппетита, — произнес Данила, открывая свой обед. Руслан благодарно кивнул в отвел и тоже начал смотреть, что принесли. Первый город — Омск. Закончили. Теперь же ребята были в поезде. Транспорт двинулся, Даня зашел в свое купе. Пока они ехали, решили, что Аня и Кир — в одном, а Рус с Данилой — в другом. Так было бы проще. А еще Усачев и Поперечный чуть не подрались за нижнюю полку. Дане было не комфортно спать, Руслан же не любил высокие кровати. В этом споре все же победил Рус. Данила еще очень долго возмущался, но другого выбора в любом случае не было. Заходя в свои купе, ребята быстро разложили вещи. Руслан даже вышел из маленького помещения, дабы Дане было проще заправить свою постель. — Руслан, иди свою заправь. Я пока умоюсь схожу, — Поперечный, выходя из купе, прошел в противоположную от Усачева сторону и скрылся за дверью. Убрав свою камеру, мужчина взял постельное белье и принялся заправлять. Подушка и матрас дались ему легко, а вот с одеялом как обычно проблемы. Отверстие в пододеяльнике было слишком узким, поэтому Руслан знатно возился с этим. — Ну и где этот край? — сев на кровать, Усачев вытащил одеяло из куска ткани и продолжил вертеть в руках, чтобы понять, как правильно заправить. — Тебе помочь что ли? — Даня, появившись в проходе двери, не дожидаясь ответа, забрал у Руслана одеяло с пододеяльником и за десяток секунд все закончил. Гордо отдавая Русу его одеяло, Поперечный забрался на верхнюю койку. — Дверь закрой, спать ужасно рубит. Я, блять, очень устал за сегодня. — За одеяло спасибо, — услышав «угу» от друга, Усачев прикрыл дверь и сам лег в постель. — Я тоже очень устал. Но было классно, согласись. — И не говори. Люди нас вообще охуенно приняли, — перевернувшись на живот, Поперечный свесил голову, смотря на друга снизу вверх. — Тебе утром солнце в глаза светить не будет? — Надеюсь нет. Но я если проснусь, то тебя тоже разбужу. Не буду же я тут один торчать, — засмеявшись, Руслан взял подушку и ударил ею Даню в лицо. Тот издал что-то похожее на вскрик и принял нормальное положение на постели. — Зря сюда пустил меня. Если я провалюсь, то прямо на тебя, — Данила, доставая свой телефон из-под подушки, хотел было зайти в соц. сети, но быстро понял, что интернета тут нет. — Короче все, спокойной ночи, Руслан, — отвернувшись к стене, Поперечный услышал тихое «взаимно». Но быстро уснуть у него не вышло. Данила еще долго лежал в постели и думал над своим положением в мире. Он, кажется, каждую ночь думал над тем, какой была бы его жизнь без соулмейтов. Даня часто думал, что надо рассказать кому-то, но на утро уже передумывал. Он научился врать людям, говоря, насколько красивый цвет или как хорошо подобраны тона. Ведь не понимал. И такие мысли часто настигали мужчину, когда тот оставался один. Или просто находясь в спокойной обстановке. Услышав сопение друга, Данила понял, что сосед внизу точно спит, поэтому, нагнувшись, посмотрел на Руслана. Ему всегда было интересно посмотреть на друзей в цвете. Понять, какой оттенок они любят в одежде, какой у них цвет волос или глаз. Но, конечно, понимал, что такое может случиться не скоро. Может быть он уже даже видел свою судьбу, просто сидя в каком-то помещении. Никто не кричит направо и налево о том, что они — особенные. Существуют даже разные сайты для такого, но Даня смотрел там. И никто не видит желтый. Вернувшись на свою койку, Данила повернулся к стене и почти моментально заснул. Руслан и Даня почти заканчивали свой тур. Все программы были отыграны, все города — объезжены. Находясь в Питерском аэропорту и не веришь, что все закончилось. Весь этот долгий путь был пройден. Руслан, Даня, Аня и Кир ждали свой багаж. Прошло уже достаточно много времени с прилета, но почему-то чемоданы задерживались. Можно было бы что-то начать, но ребята были слишком уставшие для такого. Кир и Аня стояли немного в стороне, пытаясь найти большую машину. Все таки вещей было немало, к тому же ребята занимали немало места. — Мы с Киром пойдем кофе возьмем. Что-то будете? — Аня, обращаясь к парням, который листали свои телефоны, посмотрели на нее и отрицательно кивнули. — Если багаж все-таки приедет, заберете наши? Вот вам номера, чтобы узнали, — организатор, протягивая Руслану две бумажки, пошла за Киром. Усачев, посмотрев на своего друга, ткнул его в плечо. — Ты какой-то слишком грустный для человека, который завершил тур, — Рус, вставая с сиденья, подошел к Дане. Последний же, глянув на друга, убрал свой телефон в карман. Поперечный сложил руки в районе груди и облокотился на какой-то столб. — Я устал просто. Измотан. Это было сложно. В моральном плане, — Усачев только кивнул в ответ, вставая напротив Данилы. Мужчина хотел было продолжить разговор, как услышал объявление о том, что багаж их рейса готов для подачи. — Пошли тогда, — мужчины, направляясь к месту выдачи багажа, еще раз посмотрели на номера своих вещей. Пока они шли до места, телефон Руслана зазвонил. Усачев, доставая телефон, сделал серьезное лицо и посмотрел на Даню. — Дань, забери мой багаж. Он с желтой лентой будет вокруг ручки. Думаю там таких не много, — Данила усмехнулся, услышав про желтый. Кивнув Руслану, Поперечный двинулся в ту же сторону, отдаляясь от товарища. Даня облегченно выдохнул. Был бы любой другой цвет, он конечно бы не забрал. И что бы говорил? Правду. Пока что, наверное, рано. Они общаются давно, и Даня всем доверяет. Готов рассказать любую проблему. Но не это. Как он помнит, про его проблему знают только друзья детства и мама. Остальным знать не надо. Может быть, когда он найдет ту самую(Данила уверенно думал, что это девушка, хотя понимал, что может быть кто угодно), мужчина будет рассказывать эту историю с улыбкой на лице. Сейчас же, смотря на вещи вокруг — не весело. Дойдя до места назначения. Даня, взяв бумажку от Ани и прочитал номера. Удобно было то, что почти каждый чемодан повернут той стороной, где был код. Заметив нужный номер, Поперечный схватил чемодан и поставил около себя. Наверное, это был Кира. Все таки он понимал, что у Ани не может быть такого большого чемодана. А у Кирилла там оборудование и прочее. Забрав еще и багаж своего организатора, Поперечный встал и начал выискивать желтую ленту. Она бы точно бросилась в глаза первая, но вещей Руслана пока что видно не было. Помимо этого, Даня часто обращал внимание на какую-то девочку неподалеку от него. Почему? Желтая куртка была заметна сразу. Особенно для Данилы. Вообще, парень часто думал о том, что любой человек был таким же, как Поперечный, но просто никто не подавал виду. А дети, которые даже не знаю кто такие — соулмейты, могут стать такими же. И видеть один цвет. А еще стендапера интересовал один вопрос — когда ты снова начинаешь видеть все в цвете, у других людей могут повторяться цвета? Например через 10 лет у кого-то тоже будет желтый. Если, конечно, к этому времени Данила найдет свою судьбу. Увидев желтую ленту на черном чемодане, Поперечный забрал багаж и, смотря на четыре сумки, просто стоял на месте. Везти до ребят — сложно. Можно что-то сломать или упасть, а если оставить какой-то чемодан тут, то есть шанс того, что украдут. Поэтому Даня не рисковал. Просто он видел спину Усачева, который стоял неподалеку. Надеясь, что друг скоро закончит, Поперечный просто смотрел по сторонам. Телефон доставать не хотелось, он уже пролистал что можно было. Читая какие-то рекламы на экранах, Даня и не заметил, как к нему подошел Руслан. — О, спасибо что забрал. Пошли. Аня звонила. Сказала они около входа, машину уже нашли, — Рус, беря свой и Кира чемодан, направился к входу. — Не могли бы они сами свой вещи везти. Два чемодана — сложно, — Поперечный, как будто простонав, взял в ладони ручки багажа и проследовал за Усачевым. Даня потерял ключи. От квартиры. Свои единственные ключи. А запасные лежат у него в квартире. Он понимал что-то неладное еще сидя в машине, но подумал, может просто устал. Когда Кир довозил его до своей улицы, Поперечный до последнего думал, что его ключи в чемодане. Ведь он ни разу их не достал. Просто кинул во внутрь сумки, когда закрывал дверь. Но, подойдя к знакомой квартире и, ища свой ключ в чемодане, Данила понял, что дело неладное. Он даже открывал чемодан и смотрел внутри всех своих джинсов, но даже там было ничего. Еще раз осмотреть чемодан было бы не вариантом, ибо стендапер изучил его вдоль и поперек. Сев на ступеньку, Данила достал телефон. Единственный вариант — идти к кому-то. Он был мог дойти до Юры, или до Эльдара. Но были свои минусы. Поэтому пролистав контакты до букву «Р», Поперечный нажав кнопку вызова, поднес динамик к уху. — Мы с тобой только разошлись, а ты уже звонишь мне, — Даня, усмехнувшись в трубку, начал свою тему разговора: — Если бы, Руслан. Я, блять, походу, ключи потерял, — смех. Русу очень смешно с этого. Даже не дав договорить другу, Усачев перебивает его. — То есть ты потерял ключи, даже не доставая их из чемодана? Похвально. — Отъебись. Короче, я могу к тебе завалиться? Больше не к кому, а ты вроде как, даже привык к моей компании, — Поперечный, вставая со ступеньки, отряхнул себя сзади и ожидал ответа Руслана. — Адрес ты знаешь. Пойду закажу что-то, так как холодильник пустой. И быстрее давай, — Даня, поблагодарив друга, отключается и, взяв в руки чемодан, вызывает такси. Звонок в дверь. Мог бы, конечно, постучать. Но вдруг Усачев занят чем-то важным, из-за чего мог бы не услышать стук. Услышав шаги, Данила немного отходит от двери в сторону и ждет своего товарища. — Пароль? — Руслан как обычно. Он был обязан это сказать. Никак иначе он подколоть друга не мог, потому что в любом случае бы пустил. Не оставлять же стендапера мерзнуть на коврике перед дверью. — Я купил еды, — Даня помахал пакетом продуктов перед зрачком двери и, услышав щелчок, увидел Усачева. Тот точно не встречал его в парадной одежде. Большая желтая футболка и домашние шорты выглядели даже как-то мило на Усачеве. Тот же, открыв дверь другу, забрал у него пакет с продуктами и пропустил товарища в квартиру. — Как забрать еду, так ты первый. А здороваться мы не умеем? — Данила, затаскивая чемодан в квартиру Усачева, закрыл дверь и начал раздеваться. — Мы с тобой не так давно не виделись, чтобы я встречал тебя с объятиями, — голова мужчины выглянула из кухни, держа в руках яблоко. — Будешь? — протягивая фрукт перед собой, Даня отрицательно покачал головой на предложение и, взяв чемодан, прошел в гостиную. — Я где оставить могу? И переодеться, — Поперечный, оглядывая знакомую квартиру глазами, посмотрел на хозяина. — Да в мою комнату зайди, там и чемодан брось, и переоденься, — Даня, направляясь в комнату, открыл дверь и снял с себя футболку. Проводить весь день в одной и той же одежде — ужасно. Данила удостоверился в этом не первый раз. Кидая грязные вещи в чемодан, Поперечный надел чистую футболку и какие-то домашние штаны, в которых он ходил по отелям во время тура. — Ощущение что я к тебе переехал, а не на ночь пришел, — мужчина вышел из комнаты, смотря на диван. Там уже расположился Усачев, уплетая ранее купленное яблоко. Младший упал рядом с другом и посмотрел на него. — Если переезжаешь, тогда и плату делим между собой, — Руслан, говоря немного с набитым ртом, посмотрел на измотанного друга. — По тебе видно, что ты устал. Иди поспи хоть, а завтра проблему с ключами решишь. — Я бы пошел спать, но я голодный как слон, — Даня, поднимаясь с дивана, направился к пакету, доставая оттуда яблоко. У Усачева оно было полностью серым, а вот фрукт Поперечного с пятнами желтого цвета. Интересно, у Руса оно красное или зеленое? — Я заказал еды, говорят будет через полчаса. Подожди уже, потом довольный спать пойдешь, — Усачев, кладя огрызок от яблока на стол, смотрит на Даню. Тот только кивает в ответ, откусывая кусок фрукта. — Кинь эту херню, выкину. — Если ты пришел ко мне, то не обязательно убираться за мной. И сам бы мог, — но от предложения не отказался, поэтому кинул Дане огрызок, который он ловко поймал и кинул в мусорную корзину. Снова кусая яблоко, Данила вернулся к другу, который потянулся к пульту от телевизора. — Мы можем глянуть фильм. — Мне хватило с тобой просмотров фильмов. Включи что-то из музыки, просто на фоне пусть играет, — Поперечный, поворачивая на спину, кладет голову на колени Руслана и смотрит в потолок. — Я голодный, пиздец. — Потерпи ты. Скоро все будет, — Усачев, ища какой-то канал, останавливается на одном из таких. — Тебе музТВ подойдет? — Да похуй как-то. — Значит этот, — мужчина немного прибавил громкости. — И надолго ты так развалился? — Руслан, кладя пульт на столик, наклоняет голову над лицом Данилы и смотрит прямо в глаза. И молчание. Оба мужчины, смотря в глаза друг другу, молчат. Руслан смотрит в эти глаза долго. Он хочет узнать цвет, понять, насколько же у Поперечного красивая радужка. А Данила просто изучает лицо, волосы. Просто смотрит на товарища. Зрительный контакт прерывает уведомление на телефоне Усачева. Если бы не оно, сколько бы они так смотрели друг на друга? Надеясь, что тема забудется, Даня спрашивает: — И че там, — вытирая руку об диван, надеясь, что старший этого не видел, Даня садится в нормальную позу, вставая с ног Руслана. — Да Миша пишет, спрашивает, как долетели. Потому что я ему не написал, понимаете ли, — Руслан, набирая сообщение в диалоге с Кшиштовским, закидывает ноги на стол. — Кстати, Дань, ты если в гостиной ляжешь, ничего страшного? Я тебе постельное дам, если что. — Да все равно как-то. Я бы и на полу поспал, главное — не на улице, — поднимаясь с места, Поперечный направляется к крану, держа в руках немного недоеденное яблоко. Выкидывая его в урну, Даня включает кран и смывает с рук липкость от фрукта. — Рус, у тебя есть че выпить? Хочется сейчас набухаться, — Поперечный, закрывая кран, берет полотенце и поворачивает к Усачеву. Тот, откинувшись на диване, смотрит на друга. — В шкафу было что-то. Если там вино есть, то дай мне. Себе покрепче возьми. И бокалы притащи, — Руслан, отодвигаясь на край, показывает рукой на один из ящиков и снова возвращается в первоначальное положение. — Все тебе подавай еще, — смеясь, Данила тянется к бокалам и ставит их на журнальный столик. Открывая какой-то из шкафов, стендапер достает бутылку светлого полусладкого вина и, держа ее в руке, поворачивается. — Тебе такое подойдет? — Руслан кивает в ответ, после чего Поперечный, ставя вино на столешницу, ищет другой алкоголь. Видя где-то в углу бутылку виски, Даня тянется к ней и, вновь поворачиваясь к Русу, спрашивает. — А я это возьму? — О, я и забыл что у меня было такое, — Усачев, придвигаясь чуть ближе к парню, смотрит на бутылку. — Я все равно вряд ли бы выпил всю. Покупал я ее для гостей. Так что бери — все твое. — Данила, улыбаясь другу, закрывает шкаф и, хватая бутылку менее крепкого алкоголя, идет на диван к Усачеву. Заваливаясь рядом со старшим, Данила протягивает ему бутылку вина. Она изначально была приоткрыта, поэтому Даня даже не искал открывашку. Да и Усачев не просил. Значит понимал, что и сам откроет при возможности. А Поперечный же, открывая крепкий алкоголь, пододвигает к себе небольшой стакан и наливает янтарную (знал по молодости. Сейчас, честно, Даня видел почти серый) жидкость. Опустошил содержимое он за пару секунд. Тепло разлилось по горлу. Держа в руках стеклянный сосуд, Даня смотрит на товарища, который только налил себе белое вино. Поперечный же, снова налил немного виски в стакан, глянул на Усачева. — Давай хоть поднимем, — Даня, ставя бутылку на стол, немного откинулся на диван, крутя в руках бокал с жидкостью. — За дружбу? — Руслан, убирая в сторону вино, поднял бокал немного выше и посмотрел на собеседника напротив. Поперечный лишь кивнул на это и, стукнувшись стеклом с другом, влил алкоголь в себя. Рус же, отпив немного напитка, поставил стеклянный сосуд на стол и взглянул на Данилу. Младшему, конечно, мог ударить алкоголь в голову, но прошло слишком мало времени для такого. — Русь, знаешь что. У меня никогда не было настолько охуенных друзей, — Поперечный, беря в руки бутылку виски, отпивает прямо с горла. Глотки большие, жидкость начинает греть горло, но Даниле хорошо. Сейчас хотелось просто забыться. Почему, непонятно. — И я тобой очень дорожу, Дань. Была глубокая ночь, даже почти утро, но двое мужчин не спали. Хотя, Усачева клонило в сон, но он продолжал слушать какие-то истории от пьяного Данилы. Поперечный рассказывал всякое, особенно разговорчивым он стал после половины бутылки вискаря. Алкоголь мощно ударил в голову младшего, из-за чего тот последний час то и делал, что валялся на коленях Усачева, рассказывая всякий бред. В особенности он упоминал свое детство, юношество и учебу в вузе, на которую он, в конечном счете, забил. — О, Руслан, — пьяный Данила немного подскакивает с колен друга и, разворачиваясь лицом к Усачеву, смотрит на него, — знаешь что смешно? История от моего старого товарища, — Даня снова вернулся на ноги Руса, пока тот попивал свое вино из бокала. — Серый его звали. Блять, рассказал он мне лет в 10 такую хуйню, про соулмейтов, — и в этот момент Усачев напрягся. Руслан никогда и никому не говорил об этом. За столь долгое время он научился скрывать свои настоящие эмоции. Например при оценке наряда. Мужчина почти всегда говорил, что цвет выглядит потрясающе, а на деле не понимал, какой на человеке оттенок (Если, конечно, это был не желтый). Именно поэтому, сжав бокал в руках сильнее, Рус очень надеялся услышать что Поперечный в подобное не верит. — Ну вот и говорит, что в 16 лет человек будет всего один цвет видеть. Мне, конечно, было 10, но я даже тогда в такую хуйню не поверил. Точнее, поверил, но сомнения были, — выдохнув, Руслан посмотрел на друга, как бы спрашивая: «Что дальше?». — Сомневался, пока сам, блять, не стал таким, — и тут Усачев чуть не выронил сосуд с жидкостью. Поставив на стол, Усачев посмотрел на Данилу. Последнему точно было весело от такой ситуации. Конечно, ведь на утро он может даже не вспомнит, что рассказал такое Руслану. С одной стороны старший хотел кричать, потому что вот он — человек с такой же ситуацией, как Рус. С такой же проблемой, так же может понять какого быть таким. Но, Руслан думал, что вдруг Поперечный уже нашел судьбу? Они уже встретились, поцеловались и решили просто уйти своими дорогами. Просто жить нормально. — А какой? — суть вопроса была понятна обоим. Усачеву было в данный момент интересно только это, вдруг он видит что-то интересное, а не как Руслан. Желтый. Этот цвет стал раздражать на второй год. И мужчина понимал, что ему ходить вот так еще долго. Почти никто и никогда за все время существования соулмейтов не видел желтый. Но почему-то именно Руслан, как самый везучий человек, получил именно это. — Да нихуя не интересно. И с, — икнул посреди фразы. Такая часть в Дане очень веселила Руслана, из-за чего тот непроизвольно начал улыбаться, — какой бы я кстати, должен тебе говорить? Все равно, блять, не поймешь, — было обидно, правда. Старший понимал, что трезвый Поперечный никогда бы так не рассказал, никогда не начал бы эту тему. Просто держал в себе, как это делает Рус. — Твое право, — Усачев, поднимаясь с дивана, краем глаза заметил, как голова Данилы приземляется на матрас дивана, потому что ноги Руслана больше не были поддержкой. Посмотрел на товарища, мужчина повернулся к младшему. — Спать пошли. Уже светает. — Принесешь одеяло? — Руслан, только лишь вздохнув, пошел в свою спальню на поиски одеяла. И заодно подушки. Найдя все необходимое, Усачев вернулся в гостиную, где почти спал Поперечный. Подойдя к Дане, Рус лишь поднял голову мужчины и положил туда подушку, попутно укрывая одеялом. — Спокойной ночи. Надеюсь, ты проспишься. — Пошел ты, — Даня, полу-сонно бурча что-то, развернулся к спинке дивана, укутываясь в одеяло. Руслан лишь улыбнулся на такое высказывание и пошел в комнату. Но была одна проблема. Это то, что ночные мысли полезли в голову в самый ненужный момент. Именно поэтому Усачев сейчас лежал в кровати, смотря в потолок. И думал он только об одном. О том, что у Дани есть соулмейт. И был другой вопрос, который его волновал. Вспомнит ли Поперечный все, что он сейчас сказала Руслану? Всю эту историю про детство и рассказ про этого самого Сережу. И Русу правда было интересно, потому что зная такое скрывать свой секрет просто не было смысла. Они бы могли вместе страдать, понимая, что обречены так на долгое время. Но ведь Усачев даже не знал подробности от Поперечного. Данила молчал на эту тему почти всегда и никогда не упоминал ее при друзьях. Похоже, Даня тоже научился скрывать все это, так же как и Руслан. Мужчина бы ни за что не догадался, что его друг, который сейчас лежит на диване с такой же проблемой, как и хозяин квартиры. В голове не укладывалось. Впрочем, переваливаясь на бок, мужчина лишь хмыкнул, бросая взгляд на дверь, ведущую в гостиную. Как-то непроизвольно улыбнувшись, понимая, что там сейчас спит Даня, Руслан лишь сильнее укутался в одеяло и попытался уснуть после таких размышлений. Честно, первый час это сделать не удалось, но дальше организм сам понял, что сон нужен. Тот самый разговор, как и ожидалось, был совершенно забыт Даней. Он, впрочем, вообще почти ничего не помнил с того вечера. Помнит как пил, помнит как выпил бутылку, а что было после этого Даня забыл. Хотя, как сказал Руслан, они просто общались на разные темы. И Усачев не начал как-то отдаляться от него, значит Поперечный не ляпнул ничего лишнего. Поэтому даже не подозревал, почему Руслан всячески пытается узнать про цвета у Дани и как-то выведать информацию. Данила давно научился врать или уходить от темы. А Усачев, держа в руках два свитера, спрашивал какой цвет лучше. Даня, конечно, говорил наугад что-то, а Рус лишь благодарил его.***
Ближе к середине 2016 года Данила откровенно открыл себя. Точнее, для Руслана Даня так сильно спалил себя. Остальные даже не поняли этого, но не Усачев. На самом деле, если бы не та ситуация двухлетней давности, то и сам мужчина не понял бы. Июль. Это был один из первых концертов The Hatters, и конечно, когда он проходил в Питере, то друзья Музыченко не придти не могли. Особенно, как сказал Юра, в Питере было бы кое-что интересное. И, конечно, без выпивки было не обойтись. Пили многие: Эльдар, Руслан, Даня, Илья, и еще пара людей, которые были с ними за компанию. А от энергетики концертов, танцев и музыки алкоголь сильнее играл в крови. Пьяных было немного, но зато компанию они заводили знатно. — Эльдар, а, Эльдар? Руслан, сидя на диване, слышит отрывки разговора Данилы и Эла. Оба пьяны, но не настолько, чтобы шататься или падать с ног. — Поперечный, чего хотел? — Джарахов, отходя, смотрит на Данилу — Ты желтый цвет любишь? — Эльдар пару минут сидит в ступоре, а потом отвечает: — Цвет как цвет… А нахуя тебе знать? — А я вот, уже, ненавижу желтый, — Даня падает на диванчик рядом со столом и, отпив немного алкогольного коктейля, смотрит на Эла. — С 16, блять, лет ненавижу. Эльдар лишь смеется с этого, потому что не понимает. Думает пьяный Поперечный шутит, или просто градус играет в голове. А Руслан без шуток напрягается. Он смотрит на Даню, который во весь голос смеется с шуток Эльдара или Ильи. Усачев же, сопоставляя факты, понимает один момент. Понимает то, что цвет, который видит Данила — желтый. И теперь может понять, почему Даня так часто носил желтые вещи, почему обращал внимание на желтые оттенки, или делал какой-то акцент на этом цвете.***
Не поверите, сколько прошло времени с того момента в квартире Руслана после тура. Почти три года. Поэтому на дворе был 2017. Май. Почти двадцатое. И через несколько часов Усачеву должно стукнуть 28 лет. И вроде возраст небольшой, но понимаешь что это уже двадцать восемь. Сидя за компьютером, Руслан монтировал новое видео. Он хотел выложить его как раз к своему дню рождению. И людям приятно, и Усачев получил бы какие-то поздравления от подписчиков. Улыбаясь, мужчина продолжает просматривать фрагменты видео, попутно что-то исправляя. На часы он давно не смотрел. Даже если сейчас было уже за 12 ночи и если даже уже наступило 20 мая, то Усачеву было как-то не до этого. Поздравления он мог получить лично. Из своих раздумий его вывел звонок в дверь. Руслан, вставая с кресла, подходит к двери, параллельно слыша очередной раздражающий звук. Подойдя, Рус смотрит в глазок, но видит лишь черный цвет. Вздохнув, он поворачивает защелку на двери, и, открыв ее, видит счастливое лицо друга. — Поперечный, а не поздно ли ты зайти решил? — Руслан, отходя в сторону, руками показывает, что Даня может пройти. — Да, мне это, дома скучно было. А у тебя тут праздник, как никак, — Данила снимает ботинки и, расстегнув молнию на куртке, вешает ее на рядом стоящий шкаф. — А ты сам, что делал то? Руслан, жестом приглашая Поперечного в кухню, возвращается в комнату и, свернув вкладку с работой, выключает компьютер. Вернувшись на кухню, тот ставит чайник и, поворачиваясь к гостю, произносит: — Видео монтировал. Хотел днем выпустить, чтобы подписчикам приятно было, — немного подумав, проговорил дальше, — да, в комментариях бы поздравили. Им несложно — мне приятно. Даня, смотря на друга, лишь усмехается. Поперечный слышит звонок телефона, который звучит из другой комнаты. Руслан говорит, что скоро придет и, выйдя из кухни, оставляет Данилу одного. Мужчина осматривает кухню. Он тут часто бывал, помнит многие вещи. Конечно, сразу бросались предметы желтого цвета. И, как заметил Даня, Рус купил новую кружку с желтой надписью. «Всегда иди к своей цели». Именно такая цитата располагалась на стекле. Улыбнувшись тому, насколько эта фраза банальна, Данила лишь повернулся влево, чтобы взять портфель. Достав пару бутылок коньяка и колы, он убрал портфель куда-то в сторону. — Поздравления с двенадцати ночи. А если бы я спал? — Усачев заходит обратно в помещение, убирая телефон на столешницу экраном вниз. Скорее всего, чтобы уведомления не мешали. Смотря на стол, именинник лишь хитро улыбается. — Решил меня споить? — А может я сам пришел к тебе, чтобы найти причину, в очередной раз, напиться? — Данила смотрит вопросительно, непроизвольно улыбаясь. — Достань стаканы тогда, чего ждать то. К тому же, уже двадцатое число. Усачев цокает языком, поворачиваясь к стеллажу, где стоят все стаканы и бокалы. Взяв два самых красивых, Рус разворачивается обратно к другу, который в свою очередь уже открывает алкоголь. — Не умеешь ты ждать, Дань, — Усачев садится напротив него, протягивая стакан. Данила лишь кивает головой в знак благодарности и, поставив стеклянную посуду на стол, тянется чтобы открыть колу. Руслан лезет в холодильник, чтобы найти какие-то закуски, но берет в руки лишь пару овощей, которые были заранее нарезаны и, достав печенье, кладет все на стол. Даня в этот момент уже наливает напитки. Разбавив алкоголь колой, Поперечный протягивает Русу его стакан. Тот, садясь на место, берет свой, как бы, коктейль. — Тогда за тебя, Рус! — Данила поднимает свой напиток вверх. Руслан, смеясь, чокается с другом напитками и делает пару больших глотков. — Да-а-аня, я никуда не пойду, — Усачев, убирая руку с запястья, смотрит на Поперечного. Последний всячески пытается вытащить именинника на улицу. Данила, вообще, хотел просто провести немного времени с Русланом. Но сейчас ему ударил градус в голову. Он был немного пьянее Руса, хотя старший тоже не лучше. — Руслан! Пошли! Погуляем! — Даня снова хватает за руки Руслана, смотря тому в глаза. — Тебе, блять, так сложно одеться и погулять? Руслан вздыхает и, встав со стула, шатаясь, направляется в прихожую. Счастливый Поперечный идет за ним. Они одеваются кое-как, Данила даже сначала отказывается надевать куртку. Но Руслан заставил. На дворе май, но Питер с погодой подводит: холодный ветер, в придачу моросит дождь. Погода, кстати, одна из причин не идти гулять. Больше Усачев причин не нашел. Выйдя на улицу, мужчины, немного шатаясь, идут в сторону небольшого парка. Даня рассказывает всяческие истории, смотря, как Руслан заливается смехом. Сам того не признавая, но, Даниле нравилась его улыбка. Нравилось смотреть, как Усачев смеется или улыбается. От этого становилось тепло на душе. Они дошли до какого-то места почти в конце парка. Точнее, дошел Данила. Руслан шел за ним, потому что Поперечный сказал, что хочет показать секретное место. Усачев ничего не сказал на это. Надеялся, что дождь не пойдет. Придя куда надо, Даня проходит немного дальше чем Руслан. Усачев осматривается по сторонам. В Питере только начинаются белые ночи, поэтому к, почти трем, на улице светло. — Ты застрял там? Погнали, почти на месте, — Поперечный окликает друга, смотря на него немного снизу вверх. Тот, услышал голос, разворачивается и идет к Дане. — Куда ты меня так активно вел? — Руслан, вставая около Данилы, смотрит в даль. С этой стороны небо синее, почти идеально чистое. За спинами ребят есть серые тучи, которые, как они надеялись, скоро пропадут. — Вниз посмотри, — говорит Даня, садясь на траву. Руслан следует его действиям и, опускаясь на землю, смотри почти под себя. И видит поле, полностью усеянное цветами. Видно было, что они только начали цвести, только начинают становиться настоящими. Самое ужасное в этой истории, что Руслан не видит цвет. Он не может полностью насладиться всем этим видом полностью. И, понимает, что Даня тоже. Они оба видят лишь одуванчики и еще несколько видов цветов, назвать которые Руслан не может. И Рус понимает то, что Данила не знает. Он не знает про то, что, Руслан такой же. Про то, что Руслан соулмейт Дани. — Тут очень красиво, Дань. Особенно тот, желтый, — Усачев тыкает пальцем в один из цветов. В голове все еще играет алкоголь, из-за чего он не сильно следит за своими мыслями. Говорит, что приходит в голову. Руслан считает что это — правильно. В частности по отношению к Дане. — Желтые вообще все красивые, — скрывает то, что думает. На деле, наверное, многие цветы красивы, но в полной мере об этом не узнать. — А хочешь узнать остальные цветы? — Руслан, поворачивая голову в сторону друга, смотрит на него вопросительно. Данила лишь поворачивает голову и, удивленно подняв бровь, смеется. — Ты смеешься, а я говорю серьезно. Дань, я знаю. Все знаю, что с тобой. И знаю, что кроме желтого ты больше не видишь. Сказать, что в этот момент Поперечный охуел не сказать ничего. Он смотрит на Усачева. Во взгляде Дани как будто пропал весь алкоголь. Он стал серьезным и, самое главное, напуганным. Данила еще смотрит какое-то время на товарища, не понимая, что надо сказать. Поворачивает взгляд к небу, смотрит туда. Оба не знали, сколько проходит времени, но оба молчат. — Зачем рассказал? — один вопрос за все время, но Руслан не знает ответа. Эмоции, алкоголь, все вместе. Это заставило сказать то, что и надо было. Да и сам Усачев понимал, что молчать не может. Три года он знает это, но молчит. А это сложнее. А почти год он в курсе, что они — соулмейты. Поэтому Руслан не отвечает, а лишь делает одно действие. Действие, которое поменяет их жизнь. Усачев осторожно приближается к лицу Поперечного. Он даже не двигается, пока Руслан осторожно берет его за подбородок. Мгновение, и губы Руса накрывают губы Дани. Никто не отстраняется, они оба чувствуют друг друга. Данила лишь кладет руку на затылок, решаясь углубить поцелуй. Руслан сразу отвечает, подхватывая инициативу. Этот поцелуй не был страстным или пошлым. Скорее, оба мужчины старались вложить все эмоции, которые накопились в них за все время. Они просто показывают, как долго хотели этого Когда они все же отстранились друг от друга, то они, прислонившись лоб ко лбу, сидят, закрыв глаза. — Дань, на счет три, пожалуйста, открой глаза, — он не видит, он знает, что Данила с закрытыми глазами. Просто чувствует. Взяв ладонь Поперечного в свою, Руслан продолжает. — Раз. Два. Три. И оба, в одну секунду, открывают глаза. Первое, что они видят, это голубые глаза друг друга. Видят каждый оттенок радужки глаз. У Руслана чуть ли не слезы в уголках, ком стоит в горле. Плакать хочется от того, что тот самый человек всегда был рядом. Они смотрят неотрывно, пока Данила не решает нарушить тишину: — У тебя такие красивые глаза, блять, — Поперечный, впервые, кажется, за все время, моргает. Парни отводят взгляд друг от друга и смотрят на поле. На цветы. На синие, фиолетовые, розовые, красные и желтые цветы. Они встают с земли и просто бегут в это поле. Может показаться, что это странно, но они впервые чувствуют себя настоящими. Впервые могут видеть все таким, как надо. Они падают на землю рядом друг с другом. Возвращались домой они счастливые. Проведя в поле более двух часов, Даня и Рус успели наговориться (и немного протрезветь). Руслан рассказал, откуда узнал про секрет Данилы. Тот, в свою очередь, сказал, что его всегда невероятно сильно тянуло к Усачеву. Что хотелось быть всегда рядом. Теперь парни могли объяснить это влечение друг к другу. Еще Руслан, робко узнавал у Дани, не хотел бы тот лечь вместе с ним. Данила лишь улыбался и, смотря на лицо Руса, кивал. — Я всегда думал, что ты более рыжий, — Руслан подходит к Поперечному, который смотрит на себя. На старшем была красная футболка. Теперь было понятно. Даня лишь улыбается и поворачивается к нему. — А я думал, что ты зеленоглазый. Как видишь, наши ожидания были не оправданы, — Данила лишь быстро целует Руслана в губы, уходя в спальню. Парень и сам не понял такого порыва сделать это, но очень хотелось поцеловать Усачева еще раз. — Знаешь что хочу? — Руслан, появившись в дверном проходе, смотрит на Даню, ложась рядом на кровать. — Посмотреть завтра на ребят. На татуировки Юрца, или на толстовки Эла. Он же всегда в ярком ходит. Думаю, это будет интересно. — Рус, поверь, вся наша жизнь теперь будет интересна. Особенно, когда мы нашли друг друга. Они не знают, как дальше пойдет их жизнь. Честно, они даже бояться говорить на тему отношений. Но когда во сне Руслан закидывают руку на Данилу, последний улыбается, через плечо смотря на, теперь своего, соулмейта. Им предстоит решать еще много вопросов. Многие будут спрашивать. как это произошло. Но оба знают, что друзья сразу поймут их. Они понимают, что предстоит много чего пережить вместе. Но сейчас, лежа в обнимку, не хочется думать ни о чем.Двадцатое мая официально становится праздником их общим праздником. В этот день они нашли то, что искали.
