ABOUT YOUth

Йеджи раньше думала, что самый волнительный момент в жизни каждого человека, момент для бабочек в животе – те пара минут перед тем, как получить заветный подарок, пара минут перед исполнением заветного желание. Теперь, когда она стоит рядом с Хваном, губами прижавшись к его теплым губам, именно этот момент кажется ей самым волнительным в ее жизни. Эти бабочки в животе ни за что не сравнятся с какими-либо другими. Йеджи даже не подозревала, что человеческое сердцебиение может быть таким быстрым, будто сердце под любым предлогом готово вырваться из груди. Школьницу в какой-то момент словно током прошибло она отпрянула от парня как от прокаженного, прижав к губам ладонь. Хенджин и рта раскрыть не успел, прежде чем она унеслась по коридору. *** — Мне нравится Хенджин. Лукас так и не понял, от чего горячее кофе пошло не в ту глотку: от внезапного признания или от того, насколько сильно Йеджи захлопнула дверь в его комнату. — Что ты молчишь? – Йеджи завалилась на кровать. - Слышал, что я сказала? Я просто взяла и поцеловала его и знаешь что? Мое сердце... оно сошло с ума. — Это ты сошла с ума, раз просто взяла и поцеловала его, - Лукас прокашлялся, отодвинув кофе подальше. — Я выясняла чувства. — Ясно, и что дальше? — Ничего. Я убежала, — Хван иронично дернул бровью. Его взгляд ясно говорил о том, что это было глупо. – Не надо смотреть на меня так. Мне было стыдно. Вот тебе было бы стыдно? — Если бы я был тобой, мне было бы стыдно каждый день. — Мне уже можно послать тебя? - Лукас пожал плечами. — Что собираешься делать? — Скажу ему, что еще? — Отлично, желаю тебе удачи, а теперь иди уже к себе и дай мне доделать задания, - времени до экзаменов оставалось все меньше и меньше, Лукас хотел сделать как можно больше, как можно лучше. Йеджи приходила в самый напряженный момент, вытаскивала из-за стола или просто заваливала кучей ненужных слов. На самом деле, он был даже благодарен. Иначе просто свихнулся бы. — Уйти и оставить тебя наедине с этим ужасным кофе? – младшая переместилась с кровати столу, отхлебнув кофе. - Ну уж нет. Давай я лучше помогу тебе допить его. По-сестрински. — Йеджи, - Лукас дернул бровью. Сначала он думал, что ей снова понадобится поддержка, но сейчас точно видит: его сестра перешагнула через все, что заставляло ее остаться за чертой своих страхов. Ее глаза блестели так же, как и пару месяцев назад. — Йеджи... - она смешно передразнила старшего. - Ты меня совсем не ценишь, Хван Лукас, - дверь за ней захлопнулась. Сердце в груди школьницы почему-то по-прежнему трепетало как пару часов назад. То есть в груди посилилось какое-то сладкое предвкушение. Предвкушение чего-то хорошего? Хотя она совсем не знала, что скажет Хенджину, что будет делать с Лией и что вообще происходит в ее жизни. Ей просто казалось, что она смогла бы горы сдвинуть со своего места, не приложив особых усилий. Йеджи собиралась вернуться к себе в комнату, но у ее двери стоял Субин. Его рука была занесена для стука, но парень так и не делал этого, поэтому девушка решила, наконец, подать голос. — И что это ты делаешь? Чхве резко обернулся, спрятав руки за спиной. — Нам нужно поговорить. — Говори, — Йеджи как бы безразлично пожала плечами, но Субин только сложил руки на груди, кивнув на дверь ее комнаты. — Или ты хочешь, чтобы родители все услышали? Школьница щелкнула языком. Вот. Теперь придется его и в свою комнату тащить. Вдруг он и там что-нибудь испортить умудрится? — Ладно, заходи, - тяжелый вздох сорвался с ее губ Йеджи, и она вошла в комнату первой, усевшись на кровать. — Хотя я не уверена, что пара стен спасут нас, если ты снова начнешь орать. Предупреждаю, я... — Я мириться пришел, а не орать, - Субин занял кресло у маленькой тумбочки, на которой расположилась статуэтка Покахонтас. Парень задержал на ней удивленный взгляд. – В куклы играешь? — Это не кукла, придурок. — Я сказал, что пришел мириться, а ты обзываешься? — Слово «мириться» от тебя звучит как издевательство очередное. — Чего ты из меня делаешь какого-то монстра? – Субин возмущенно фыркнул. — Я тут тебя не замуж зову, а пытаюсь исправить ситуацию! — Это и странно. У вас же с Лией все хорошо, какое тебе дело до меня? — Йеджи, я говорил тебе, что ты все ещё ребёнок? – Субин взял в руки статуэтку и помахал ею в воздухе, как существенным доказательством. — Вы обманывали меня! – ее голос повысился на пару октав, когда Йеджи вскочила с кровати, чтобы отобрать у него диснеевскую игрушку. — Не трогай мои вещи. — Не долго ты горевала по этому поводу я смотрю. — Это ты еще о чем? — О том, как ты сегодня целовалась с Хенджином. Йеджи густо залилась краской, но тут же отвернулась, унося Покахонтас в дальний уголок комнаты на книжный шкаф. — Только попробуй разболтать. — Больно мне надо кому-то рассказывать... — Тогда что ты еще хочешь? — Просто хочу сказать, что я тебе не нравлюсь больше. — Спасибо, я даже не заметила, - буркнула Йеджи, стараясь говорить как можно спокойней. Ей вовсе не хотелось, что эмоции снова взяли вверх над разумом. Очередной ссоры не хотелось. Не сейчас. — Слушай, извини, если я был слишком груб по отношению к тебе, просто вся эта ситуация... Подумай сама, отец с матерью развелись, тут твоя мать появилась... Субин, кажется, не понимал этого, потому что от упоминания матери Йеджи снова была готова поддаться раздражению и обиде. — Я не оправдываю ее. — Я вижу. Просто... если забыть о родителях, о том, что они делают, прошу подумать тебя обо всем. Лиа просто не хотела ранить тебя, а я прошу прощения за то, как себя вёл. Ты без ума от Хвана, вы начнете встречаться и все будут счастливы. Я знаю, что ты не хочешь заканчивать школу вот так. С такими воспоминаниями. Никто не хочет, — Йеджи услышала, как одноклассник встал, прошел к двери и, ни сказав больше ни слова, вышел из комнаты. Покахонтас наконец оказалась на полке, а девушка обернулась, бросив запутанный взгляд на дверь. — Я ни от кого не без ума, ясно? Она влюблена, может, но не без ума. Что за фигня. Не может она быть без ума ото всех каждый гребаный раз... *** Смогла бы она простить Лию? В конце концов, Чхве не давала согласия, это Субин таскался за ней. И вообще, Йеджи вчера вечером, лежа в кровати и пытаясь уснуть, вдруг поняла, что это то, что она сама сделала бы: скрывала, но ранить чувства близкой подруги точно не захотела бы. Лиа повела себя как та самая Покахонтас – взяла ответственность за то, что сделала. А Йеджи снова сначала сделала, а потом подумала. Вывод один – во всем, что происходит в её жизни виноват отвратительный, мерзкий, ужасный Чхве Субин. Ну и она сама, естественно. — Ненавижу... – Йеджи с грохотом ставит на стол чашку кофе. Оно расплескивается по столу, чуть не попав Лукас у на учебник. — Блин, Хван, ты нормальная? Что с тобой с утра пораньше?! — Я – да, а вот он – нет. Мне вообще некогда думать об этом всем! О них – тем более! Ходит здесь, идиот. Достал. Йеджи подрывает я из-за стола и бежит к себе в комнату, громко захлопнулась за собой дверь. Лукас тяжело вздыхает, даже не пытаясь вникнуть в слова сестры.