Там, где начинается счастье

      Лиза со всего разбегу влетела в кабинет Земцова и поняла, что жизнь закончилась, на сей раз — окончательно и бесповоротно.       За столом, сложив руки в замок, сидело её прошлое. Прошлое, которое она столько раз пыталась забыть. — Сергей Олегович пожелал со мной встретится, — голос Земцова был холодным и чужим. — Не строила бы из себя английскую королеву, так я б и не желал, — Сергей Олегович Ярский ухмыльнулся, глядя на бледную Лизу.       Земцов встал из-за стола, подошёл к окну. На Лизу он по прежнему не смотрел. — Так что, мне завтра заглянуть, или я уже сегодня смогу получить деньги? — поинтересовался Сергей, обернувшись в сторону Платона. — Какой же ты подонок, — Лиза с отвращением смотрела на человека, который ещё несколько лет назад казался ей самым лучшим на свете. — Ой, только не нужно мне мои грехи вспоминать, — он скривился. — Тебе твоих то во веки веков не отмолить! Тоже мне — святая простота! — шатен деланно расхохотался. — Мне интересно, ты ему собиралась что-то говорить, или планировала все рассказать после того, как штамп в паспорте получишь? — Замолчи! — крикнула Филатова, чувствуя, что ей становится плохо.       Земцов обернулся, посмотрел на Сергея брезгливо. — Так Вы у нас, оказывается, правдолюб? Что ж, — он отошёл от окна. — Свою миссию Вы выполнили. Теперь, пожалуйста, покиньте мой кабинет!  — Так, а деньги? — опешил Сергей. — Я ж могу ещё кое с кем поделиться информацией, которая касается вас обоих. Ей то, — Сергей бросил взгляд на Лизу — портить репутацию не в первой, но Вы ведь работаете в самой лучшей клинике. Сомневаюсь, что Вашим пациенткам будет приятно читать статью, где Ваше имя будет выставлено не в самом лучшем свете! — Знаешь что, Сергей Олегович, — Платон подошёл к мужчине, рывком поднял за шиворот. — Если ты думаешь, что твои угрозы на меня действуют, то ты ошибаешься!       Дверь кабинета с грохотом открылась, заставляя Максима Викторовича и Виту Игоревну прервать разговор, и наблюдать за тем, что сейчас происходило перед их глазами. — Я надеюсь, что дорогу дальше Вы сами найдёте! — Платон отпустил Сергея и вернулся обратно в кабинет.       Ярский отряхнул пиджак и, покосившись на закрытую дверь, пробурчал: — Ну — ну. Посмотрим, что ты потом скажешь!       Вита Игоревна, которая молча наблюдала эту сцену, посмотрела на Заболотина, но тот был но тот был удивлён не меньше, чем она. — Это что сейчас было?

***

      Земцов вернулся в кабинет и несколько минут пытался прийти в себя. — Платон, — голос Лизы был надломлен, и в нем слышались слезы. — Пожалуйста, — она сделала шаг к нему. — Позволь мне все объяснить… — А что ещё ты мне объяснишь? — он повернулся к ней, и Филатова увидела в его глазах ненависть. — Лиза, ты мне врала. Ты мне с самого начала врала! — Я… — она сглотнула поступившие слезы. — Я не могла. Если бы ты узнал все, то ты бы меня возненавидел. — А ты думаешь, что сейчас я испытываю к тебе другое чувство? Я тебя ненавижу! Лиза, это конец! Все закончилось.       Эти слова звучали как приговор. Филатова смотрела на мужчину, которого любила и понимала, что это действительно конец. Конец счастливой сказки длиной в несколько месяцев. Сердце кричало, что она не сможет без него, но она в который раз не слушала его. Конец. — Пусть так, — промолвила она, глядя на него сквозь слезы. — Я благодарна тебе за все. Ты смог вернуть меня к жизни. Прощай!       Лишь на звук закрывающейся двери он смог обернуться. В кабинете никого не было, кроме него. Мужчина прошёлся по кабинету и, схватив статуэтку, которая стояла на столе, запустил ею в стену, та не выдержав удара, разлетелась на тысячу мелких осколков, а Земцову казалось, что это в очередной раз уничтожили его самого…