Там, где начинается счастье

      Дежурство в воскресенье это хорошо или плохо? Для человека, который живёт один, это может быть хорошо, но для человека, у которого есть семья, это плохо? К сожалению, Елизавета Юрьевна не знала на это ответа. Заступив на дежурство, блондинка была даже рада, ведь где-где, а в роддоме ей точно некогда будет скучать и думать. С самого утра по «Скорой» поступило несколько рожениц, двое из которых отправились в предродовую, а двое сразу в родзал и Лиза поняла, что этот день будет веселым. Выйдя из родзала в 19:00 вечера, Филатова отправилась в ординаторскую, где сейчас сидела, поджав под себя ноги и мечтала о минуте отдыха. В голову мимо воли лезли мысли о том, что произошло накануне вечером. Зачем она только пошла приглашать Земцова к себе на чай? Нет, но она то хотела извиниться, но в итоге стала виновницей скандала. Блондинка прикрыла глаза, и в ординаторскую вошли. — Елизавета Юрьевна? — позвал Думанский, включая чайник. — Вам чай или кофе? — Чай, — отозвалась она, не открывая глаза. — Если для этого чаепития время есть. — И не говорите, — вздохнул Альберт. — Денёк ещё тот.       Филатова взяла из рук мужчины чашку, но не успела сделать глоток, как в ординаторской показалась медсестра. — Альберт Александрович, Елизавета Юрьевна, в «Окно жизни» младенца подбросили. — Накаркали, — произнесла заведующая, поднимаясь на ноги. — Кажется, придётся потревожить нашего начмеда.

***

      Платон в это время находился за городом, помогая Полине в её затее. Вернувшись в родной город, младшая Земцова взялась за очень непростое, по мнению её брата, дело, а именно за восстановление туристической базы, которая за время прибывания Полины за границей несколько подумала, и где сейчас проводился ремонт. — Да, Поля, не думал я, что ты вновь сюда вернёшься, — Земцов вынес из здания несколько поломанных стульев. — Только я не пойму, зачем ты сейчас все это затеяла? Все равно этим летом ты здесь не сможешь принимать туристов. — Хм, значит, ты считаешь, что не смогу? — она отбросила локон, который падал на лицо. — А давай поспорим, что седьмого июля здесь будет полно отдыхающих? — она протянула ладонь. — Слушай, почему ты так любишь азарт? — он усмехнулся. — Проиграешь ведь. — Не проиграю! — заверила брюнетка. — Так что, спорим? — Спорим! — Платон пожал сетринскую руку. — Но, если ты проиграешь, то ты больше не будешь лезть в мою жизнь! — поставил условия мужчина. — Хорошо, — без колебаний согласилась Поля. — Но, если я выиграю, то ты исполнишь любое моё желание. Даже самое бредовое. — Согласен.       Руки были пожаты, и именно в этот момент на телефон Земцова поступил звонок от Елизаветы. Мужчина отошёл в сторону, а Полина хитро улыбалась, глядя на идущего ей навстречу Андрейченко. Сегодня на мужчине вместо привычного костюма были шорты футболка и кроссовки. «Прям спортсмен» — подумала девушка. — Всем привет, — поздоровался Игорь.       Земцов закончил разговор и подошёл к сестре. — В больницу подкинули ребёнка. Мне нужно ехать. — Я позвоню потом, — пообещала Полина и хитро посмотрела на Андрейченко. — А ты вовремя. И именно от тебя зависит моя дальнейшая судьба!

***

      Лиза и Думанский находились в детской реанимации и наблюдали за Натальей, которая осматривала младенца. — Девочка, судя по всему, родилась несколько дней назад, — сообщила Наталья Николаевна. — Это хорошо ещё, что её к нам подбросили, — задумчиво произнёс Думанский. — Разбрасываются детьми, как котятами. — Я бы так не сказала, — Наталья завернула девочку в пеленку, — Я видела много подброшенных младенцев, но такого, как эта девочка — впервые. — Что это значит? — не поняла Филатова. — Одежда новая, чистая. А ещё в одеяльце я нашла вот это, — она протянула кулончик в виде сердца не серебряной цепочке. Лиза взяла украшения, и как раз в этот момент в реанимации появился Платон. — Добрый день, коллеги. Что здесь у нас? — Подкидыш, — с грустью сообщила Наталья. — Но подкидыш, кажется, не простой, а золотой, — Лиза протянула Земцову открытый кулон, внутри которого хранилась маленькая фотография привлекательного мужчины лет двадцати. Это был сероглазый блондин с родинкой около носа. — А вот это уже интересно.

***

      Лиза сидела на диване и думала над сложившейся ситуацией. Здесь же были и Думанский с Земцовым, но они также молчали. С одной стороны было очевидно, что подброшенная девочка была никому не нужна, но этот медальон. — Может попытаться найти каких-нибудь родственников? — робко предложила Лиза, поочерёдно глядя на коллег. — Как? — Альберт сел в кресло. — Да и стоит-ли? Очередная кукушка избавилась от ребёнка. Всё ясно, как белый день. — Но ведь кулон, — возразила женщина. — Если бы она хотела навсегда исчезнуть из жизни дочери, то не оставляла бы его в одеяльце, — она с надеждой взглянула на задумчивого начмеда. — Не знаю, — отмахнулся мужчина. — А я считаю, что нужно попробовать, — спустя несколько минут молчания произнёс Платон и достал телефон. — Сейчас вызову тяжёлую артиллерию.

***

      Игорь и Полина как раз убирали скопившийся за десять лет хлам. Мужчина стоял на стремянке и держал в руках ящик. Полина разбирала те, что стояли на полу. — Они мне даже в выходной покоя не дадут! — пробурчал Андрейченко, услышав знакомую мелодию.       Полина забрала из его рук ящик и, поставив его на пол к остальным, поправила мешающую прядь. — А, это твой братец звонит, — сообщил он, взглянув на дисплей. — Слушаю, Платон. -..... — А это не может подождать до понедельника? — с надеждой поинтересовался следователь. -… — Всё! Я сейчас еду! — он обречённо вздохнул и, спрятав телефон обратно в карман, посмотрел на Полину, которая в открытую над ним смеялась. — Вы с братом решили меня эксплуатировать? — мужчина сузил глаза. — Это, между прочим, незаконно. — Ой, Андрейченко, не прибедняйся, — хмыкнула Полина. — Ты что должен делать? Повышать раскрываемость преступлений. Вот и иди, повышай, — она подтолкнула его в плечи. — Где мне её повышать? В роддоме, что-ли украденные бахилы искать? — буркнул он, уходя и все ещё слыша заливистый смех.

***

      Увидеть следователя в шортах и футболке было для Лизы необычно, но самого следователя его внешний вид ничуть не смущал. Игорь сидел в кабинете Земцова и слушал его рассказ, делая пометки в блокноте. — Так, а что-то более существенное есть, кроме того, что ребёнок был одет в дорогую одежду? — Игорь поднял голову. — Есть, — Платон положил кулон. — Вот это фото. — Ха! — Игорь взял кулон в руки и покрутил. — Мог бы сразу с этого начать. — Постой, — не понял Земцов. — Ты его знаешь? — Да этот мажорчик у меня каждые два дня в обезьяне гостит. Знакомьтесь, — Матвей Михайлович Валевский — любитель шикарно погулять за папины деньги, — рассказал Андрейченко. — У него что не день — то новая пассия. Вот, видимо, догулялся.       Лиза покачала головой. Теперь стало ясно почему ребёнка подбросили. По всей видимости, девушка этого Валевского была любительницей шумных вечеринок до утра, а ребёнок просто не входил в эти планы. — Так что? — Игорь посмотрел на друга. — Мне куда звонить? Папаше или дедушке? Или может, сразу обоим?

***

      Лиза и Альберт отправились принимать роды в одной очень капризной роженицы, а Игорь с Платоном пили чай ожидая приезда Михаила Валевского. — Полина вся в трудах? — Земцов сделал глоток, глядя на Игоря. — Слушай, я, конечно, понимаю, что твоя сестра тот ещё спринтер, но она когда-нибудь будет думать о себе? Ей же надо замуж выйти, не знаю там, детей родить, — мужчина сделал щедрый глоток и закашлялся. — Что, снова предложение сделал, и она отказала? — догадался Платон, посмеиваясь. — Знаешь, сколько раз за десять лет я её замуж звал? — хмуро спросил он. — У меня пальцев не хватит, чтобы сосчитать. Я уже боюсь спрашивать, чтобы отворот не получить. Ты не знаешь, что с ней происходит? — Знаю, — кивнул Платон. — Она мне сказала, что не выйдет замуж, пока меня не женит. — Так, а у тебя когда свадьба? — ляпнул мужчина. — А у меня пока нет той, с которой я хотел бы старость встретить, — со всей серьёзностью ответил Земцов. — А. — протянул Игорь. — Так ты это, ищи её быстрее и женись, а то из-за тебя я рискую до самой смерти ходить холостяком! — Здрасте приехали! — возмутился мужчина. — Может вы меня ещё в ток шоу «Давай поженимся» отправите? — Если от тебя зависит моя жизнь, то я тебе бесплатный кастинг невест организую, — пригрозил следователь.       Дальнейший разговор пришлось прекратить, потому что в кабинет пожаловал Михаил Валевский. Увидев фото сына, мужчина ничего не понял, но узнав, что возможно у него есть внучка пришёл в ярость. Так Игорю и Платону пришлось находить подходящие слова, чтобы немного успокоить разъяренного отца. Михаил, немного успокоившись, обещал поговорить с сыном и уже завтра приехать с ним в больницу. Провожая мужчину, Платон понимал, что разговор будет очень тяжёлым.

***

      После ухода Андрейченко, Земцов направился в ординаторскую. Желания отправляться в пустую квартиру не хотелось, а возвращаться к Полине не было смысла. Войдя, мужчина увидел Лизу, которая, забравшись на диван с ногами, читала книгу. — Анна Ахматова? — улыбнулся он, глядя на неброскую обложку. — Приходи на меня посмотреть. Приходи. Я живая. Мне больно. Этих рук никому не согреть. Эти губы сказали: «Довольно»       Лиза закрыла книгу и улыбнулась. — Не думала я, что наш начмед настолько поэзией увлекается, — заметила блондинка. — Была бы у вас младшая сестра, Вы бы ещё не такое знали. Я этих книжек в своё время столько перетаскал. На даче полки от книг ломятся! — с особой теплотой рассказал мужчина. — А сколько я стихов почти что на память выучил. Уу.       Блондинка засмеялась, но потом серьёзно на него посмотрела и произнесла: — Платон Ильич, Вы просите меня за тот случай. Я не хотела, чтобы Вы с Миланой Николаевной из-за меня поссорились. — Елизавета Юрьевна, не берите в голову! — успокоил её начмед. — Мы с ней последнее время часто ссоримся с поводам и без. Вы здесь не при чем. — Тогда ладно, — немного успокоилась Филатова. — А Вы прочему домой не идёте? Уже поздно. — Да не хочу как то. Я лучше подежурю вместе с вами. Вон, Ахматову почитаю, если Вы с Альбертом Александровичем не против? — добавил Земцов.       Лиза ничего не ответила вновь уткнувшись в Ахматову, но время от времени бросала на Земцова осторожные взгляды и в душе поднималось какое то теплое и трепетное чувство, а щеки заливал румянец…

***

      Утром отсидев пятиминутку, Лиза засобиралась домой, а Земцов ждал отца и сына Валевских. Филатова вышла в холл и подойдя к стойке регистратуры расписалась в журнале, и, попрощавшись с Таней, развернулась, чтобы уйти, но так и замерла на месте.       В нескольких метрах от неё стоял мужчина лет 40. Его одежда была выношенной и как будто на два размера больше. В некогда каштановых волосах была проседь. Черты лица были грубые, точно вырубленный с дерева, а чёрные глаза были прищурены и в них полыхал огонь. Лиза смотрела на этого мужчину, а сердце медленно пускало удары. Раз. Два. Внутри все похолодело и зашумело в ушах, так, что она уже не слышала, что у неё спрашивает Татьяна, и словно подкошенная упала на холодный пол. — Ой, мамочки, — Татьяна бросилась к заведующей и, присев перед ней на корточки, легко хлопая по щекам, пыталась привести в чувство, но Филатова ни на что не реагировала. — Татьяна, что там у тебя? — окликнул медсестру Земцов, который шёл встречать Михаила.       Татьяна поднялась с корточек, и Земцов увидел Лизу.       Сердце мимо воли упало куда-то вниз, и мужчина бросился к ней. Бережно подняв женщину на руки, он хотел крикнуть на медсестер, но потом, мысленно пообещав себе отчитать всех позже, поспешил на второй этаж, а в голове не прекращала биться мысль: «Только бы с ней все было хорошо», «Только бы с ней все было хорошо», «Только бы с ней все было хорошо…»