Solstice

      Испокон веков на Земле существовали две расы: люди и сифы. Человечество властвовало на земле, в то время как птицеподобные рассекали небесную гладь двумя парами крыльев. Однако в поисках комфортных условий для существования им приходилось делить не только острова, но и целые континенты. Между представителями двух рас часто вспыхивали конфликты на почве раздела той или иной территории, а порой они были вынуждены бороться даже за пропитание. Почти каждая война заканчивалась ничьей, ведь, несмотря на огромные различия доминирующих рас, их силы были практически равны. С течением времени люди решили эту проблему весьма радикальным способом: нанеся неожиданный удар со спины, они смогли истребить значительную часть крылатого народа, потому сифы покинули территорию человечества и заселились на парящих островах где-то посреди бескрайнего океана. Отныне крылатым было запрещено вступать на людские земли.       Несмотря на большие потери, сифов по-прежнему тянуло к мести, поскольку те считали действия людей аморальными, жестокими и бесчеловечными. Раз за разом пернатые вступали в схватку в борьбе за равенство и справедливость, но у двуногих было значительное численное преимущество, потому каждый кровавый бой оканчивался их неоспоримой победой. Впоследствии сифы перестали идти на риск и оставили надежду вернуться обратно на материк.       Наступило двухлетнее затишье. Это время было самым мирным: многие искренне верили в то, что на этом годы кровопролитных войн закончились. Но вскоре сифам пришлось столкнуться с серьёзной проблемой, растоптавшей их веру в светлое будущее. Среди травоядных участились случаи появления крылатых хищников, и поскольку запасы плоти на островах кончались — дикие сифы начали терять рассудок и нападать на своих соплеменников. Это вынудило птицеподобных на время забыть об обиде и прийти к людскому народу, дабы те помогли остановить обезумевших от голода особей и сохранить расу крылатых. Однако люди посчитали, что проблема сифов не должна и никогда не будет касаться человечества. Но она коснулась.       Озверевшие от голода вскоре вошли на чужие земли, нередко нападая и на людей. Как бы ни были сильны хозяева территории — они не могли подавить вторжение, потому им пришлось принять предложение сифов и объединиться ради общей цели. Хищники превосходили других по силе и выносливости, но армии обеих рас смогли подавить вторжение и истребить диких, работая плечом к плечу. Перемирие оказалось эффективным оружием против общего врага и сдружило людей и сифов, потому с обоюдного согласия они подписали мирный договор, впоследствии сплотивший их на многие века.       Вновь настало мирное время. Люди преуспевали в науках и начали активно проектировать сложные технологии, в то время как у крылатого народа мало что изменилось: королевская династия всё так же придерживалась старых традиций и веры в Бога Солнца, отрекаясь от прогресса и современных взглядов на мир. Обе расы многие столетия жили в тишине и покое, позабыв о бедах и горестях. Но любому миру рано или поздно приходит конец.       Пришёл день, когда в королевской семье родились две дочки — Силки и Вельвет. И всё бы ничего, но у второй был обнаружен серьёзный «дефект», а после королева заболела горячкой и скоропостижно скончалась. Младшая сестра оказалась хищником. Многие столетия крылатые боялись плотоядных, считая тех монстрами, в чьих головах была лишь жажда крови, потому народ сифов обвинил именно её в смерти королевы, ставшей настоящим потрясением для всей расы парящих существ. Они считали, что такое чудовище не должно жить наравне с остальными, что место ей лишь на эшафоте, что, заточив маленькую принцессу глубоко под землёй, правитель убережёт семью и всех своих подданных. Но король начал колебаться: он не мог ни принять дефектность дочери, ни погубить её, хотя и понимал, что в противном случае убитый горем народ начнёт бунтовать. Позволить такому чудовищу разгуливать по Летающим островам для них было равносильно предательству, и поэтому правитель принял решение изолировать принцессу от внешнего мира, заперев её в стенах дворца на долгие годы.       Ввиду своей природы Вельвет приходилось питаться мелкими животными, обитавшими на Летающих островах, однако с возрастом она смогла подавить в себе желание опробовать плоти. Ей было невозможно мерзко от себя самой. Даже поддержка сестры — самого близкого ей существа — мало помогала упёртой принцессе, привыкшей думать в первую очередь о других, пусть они и боялись её. Отец тоже не обделял дочь вниманием: он приободрял её время от времени и пытался сдружить с некоторыми представителями знати. Где-то глубоко в душе у каждого члена семьи теплилась надежда на то, что крылатый народ однажды примет принцессу такой.       Со временем Вельвет удалось сдружится с королевским советчиком Аресом. Несмотря на тесную связь с её семьёй, он не питал ничего тёплого в адрес принцессы. Скорее, даже наоборот, ведь она стала серьёзной преградой на пути к претворению его планов в жизнь. В отличие от других, советчик не признавал существование Бога и отвергал традиции предков, на почве чего тот конфликтовал со своими приближёнными и нередко становился объектом насмешек или осуждений. Пока люди сооружали небоскрёбы и покоряли космос, сифы всё ещё верили в каких-то богов, чествовали солнце, проводили обряды и читали молитвы. Их медицина была настолько неразвитой, что даже в двадцать первом веке любая вспышка эпидемии считалась божьей карой и расплатой за совершённые грехи. И, похоже, только Арес понимал, что на одной вере далеко не уедешь. Он намеревался устроить большой переворот, свергнув королевскую семью и захватив власть. Именно поэтому советчик решил, что привязать к себе обеих принцесс будет лучшим решением всех проблем, ведь опека над важными особами могла отвести лишние подозрения на первое время. Всё шло по плану, но цена сего оказалось слишком большой.

***

      Залитое солнцем побережье омывали воды сурового океана, и где-то впереди простирался огромный канадский лес. Морская гладь была спокойна, как и всё вокруг: волны бережно колыхали песчаный берег, а ветер слегка покачивал высокие кроны деревьев и уносил опавшие листья на песок. Эту безмятежность и тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание таинственной девушки, которую принесли на берег волны. Сжав в кулак мокрый песок, принцесса тяжело вздохнула. Всё тело невозможно ныло от усталости и боли, а прицепленный на шею сломанный передатчик начал доставлять сильный дискомфорт. Сиф абсолютно не помнила, что с ней произошло и как удалось сбежать из того жуткого места. Она искренне не понимала, что делала на людской территории, но это было не так важно: теперь девушка на свободе и может вернуться домой, к родным. Отголоски прошлой жизни в её затуманенном сознании были подобны осколкам стекла, заставлявшим голову невозможно болеть от любой мысли. Принцесса стиснула зубы, вцепилась руками в металлическое кольцо на шее и одним движением сорвала его, отбросив далеко в океан. Локатор оставил на шее нелицеприятный шрам, который заболел и зачесался сразу же, как только волосы коснулись протёртой кожи. Она недовольно промычала от неприятных ощущений, после чего сделала несколько тщетных попыток встать на ноги. И лишь спустя несколько минут с дикой болью и ломотой в теле принцессе удалось подняться с песка.       Окинув взглядом побережье, она заметила небольшую постройку у опушки леса и направилась туда, надеясь, что дом окажется заброшенным. Ей нужно где-то остановиться, подлечить многочисленные раны и прийти в себя. Но дом, очевидно, был далеко не покинутым — уж слишком хорошо выглядел. Наверное, хозяева ушли куда-то в лес. Сиф разочарованно вздохнула, потопталась на месте и решила подняться на крыльцо, где сразу же приметила укрытое тёплым пледом кресло-качалку. Она подошла ближе и протянула руку, чтобы взять одеяло, но услышала громкий лай местного пса, прибежавшего на шум с заднего двора. Испугавшись, девушка схватила плед, накинула себе на плечи и со всех ног понеслась в сторону леса. Пёс не побежал за ней, но продолжил лаять вслед, прогоняя чужака со своей территории.       Оказавшись далеко в глуби леса, Вельвет наконец остановилась. В этот момент её полностью покинули силы, а сердце бешено билось в груди, словно вот-вот разорвётся. Она устало свалилась в кучу сухих рыжих листьев и накрылась клетчатой тканью, попытавшись заглушить боль хотя бы ненадолго.       Как же до такого дошло? Принцесса едва ли могла вспомнить, с чего всё началось. В один день всё просто изменилось, разорвав её судьбу на миллионы кусочков, среди которых она и потерялась. Пять мучительных лет сиф жила в лаборатории в роли жертвы чудовищных экспериментов, думая лишь о долгожданном побеге. Раз за разом девушка прокручивала в голове моменты из прошлой жизни, стараясь изо всех сил цепляться за них, как за единственную спасительную нить. Но тягость каждого дня, проведённого в этой темнице, уничтожала последние надежды и вынуждала опускать руки. — Ещё раз. Вы просите принцессу в качестве сделки? — переспросил сиф-советчик у людей в белых костюмах. Он общался с тайной организацией «FHC», которая занималась экспериментами над различными формами жизни. В 1945 году они использовали сифов для военных действий, но те образцы, над которыми учёные ставили опыты, не выдерживали испытаний, потому им нужна была особь невероятной выносливости. Другими словами — хищник. Лишь он смог бы претворить в жизнь их главный план по выведению новой совершенной жизни. Арес тоже был в числе испытуемых, однако люди решили оставить его на будущее, закрепив сотрудничество договором. Таким образом королевский советчик стал работать на двух фронтах, и сейчас его целью была дефектная королевская особа.       Принцесса поёрзала в кучке листьев и тяжело вздохнула. Невольно она вспомнила свой дом и те дни, когда солнце в истинный полдень находилось выше всего летом и ниже всего зимой. В астрономии это событие называлось солнцестоянием. Древние посвящали солнцевороту множество ритуалов и празднеств, боготворя небесное тело. Вельвет и сама была свидетелем подобного торжества, год от года празднуя его вместе с сестрой. И даже сейчас, в такой нелёгкий для неё период жизни, эти воспоминания по-прежнему согревали сердце и душу, не давая девушке окончательно потерять себя.       Солнечные лучики пробивались сквозь крону деревьев и падали на её бледное лицо. Прищурившись, Вел приоткрыла глаза и взглянула вверх, на яркое светило. Уголки губ сифа растянулись в неявной грустной улыбке. После стольких лет, проведённых в абсолютной темноте, она была неописуемо рада тёплому свету. Принцесса верила, что пока Солнце освещало её путь — она способна идти вперёд вопреки всему.       Но не время медлить. Люди наверняка поняли, что их ценный образец всё-таки сбежал, а потому они будут искать подопытную. Поднявшись с холодной земли, она накинула на себя тёплый плед и продолжила путь вдоль густого канадского леса, кое-как перебирая израненными ногами. Впереди лишь несколько миль деревьев. Что было за ними — неизвестно, и это пугало. Но ещё больше пугала мысль о том, что её смогут поймать, если девушка остановится ещё ненадолго. Потому она стремилась вперёд, чувствуя, как каждый шаг отдавался дикой болью по всему телу.       Несмотря на то, что люди обошлись с ней довольно жестоко, Вельвет хорошо запомнила имя первого человека, проявившего к ней милосердие. Им был Исаак Олдман — сотрудник организации, прослуживший там вот уже двадцать лет. Он нередко в тайне от других помогал жертвам экспериментов, ставя свою жизнь под удар, но каждый раз умудрялся отводить от себя подозрения и выходил сухим из воды. Однако принцесса не была уверена в том, что в людском мире за пределами стен лаборатории есть кто-то настолько же великодушный, кто мог бы помочь ей излечиться и вернуться домой. Неподалёку наверняка есть поселение людей, но могла ли она рассчитывать хоть на малую долю сочувствия? В конце концов, что раньше, что сейчас все видят в ней лишь чудовище. — Я же говорил, что нужно немного подождать, принцесса, — произнес мужчина в военной форме лет сорока, войдя в камеру образца под номером пять-восемь-семь с подносом в руках. Вельвет лишь окинула Олдмана презрительным взглядом и даже не притронулась к пище. — Даже если бы ты и вырвалась из рук оперативников, что же потом? Вокруг нас только льды Гренландии, а лаборатория погружена на много тысяч километров в воду. Спрошу ещё раз: каким был твой план? — будто отчитывая девушку, произнёс Исаак. Он вовсе не хотел давить на неё, лишь переживал. Многие годы Вельвет безрассудно подвергала себя большим рискам, по итогу почти лишившись всякой надежды на спасение. — Мы с тобой в одной лодке, хах. Меня тоже когда-то подставили и стали шантажировать, тем не менее, я стою здесь и делаю всё, что в моих силах, — сказал мужчина, тяжело вздохнув, после чего поспешил устраниться. Сиф не произнесла ни слова. Она понимала, что недоверием к этому человеку лишь закапывала себя глубже, но страх быть снова преданной и отвергнутой мешал ей открыться многие годы.       И теперь она здесь, где-то очень далеко за пределами лаборатории. Исаак сдержал данное им слово, дав принцессе шанс вернуться на Летающие острова. Она прошла ещё с пару километров и позволила себе передохнуть, дрожащей рукой облокотившись о ствол кленового дерева. Кровоточащие раны словно валили с ног, и в глазах так плыло от усталости, что Вел уже не могла чётко разглядеть контуры деревьев и всего, что было среди них. Но от резкого неразборчивого звука сиф распахнула глаза и покрутила головой по сторонам, пытаясь навострить слух и определить местоположение источника шума. Но потом снова воцарилась тишина. Наверное, то была какая-то птица или упавшая ветка.       По мере продвижения неявная тропинка становилась всё более отчётливой и ровной, оттого складывалось ощущение, будто здесь ходили часто. Стало быть, девушка забрела в местный парк, где люди отдыхали от городской суеты. Но в такой ранний час посетителей парка было совсем немного, потому принцесса не чувствовала никого поблизости.       Периодически Вельвет останавливалась, оборачивалась и рассматривала оставленные ею алые следы на земле. Слишком много крови потеряла, оттого с каждой минутой становилось хуже и хуже. Оставалось лишь надеяться на то, что кровавые следы смоет дождём, отрезав лаборантам дорогу к её убежищу. Сиф глядела по сторонам в попытках найти место, где можно было бы пристроиться хотя бы на одну ночь. Принцесса не хотела рисковать и выходить к людям, ведь её внешний вид более не походил на привычный многим. Она и сама не знала, кем являлась, и это лицо, эти руки и ноги вызывали в ней сильное отвращение. Её лишили перьев, лишили двух пар крыльев, и драгоценные длинные волосы нежно-голубого оттенка девушка была готова обрубить прямо сейчас, но держалась. Хотелось сохранить хоть что-то, что роднило её с семьёй.       Оторвав от украденного пледа несколько лоскутков, сиф начала перематывать тканью ноги и руки. Кровь моментально пропитывала кусочки пледа, оставляя на нём багровые пятна разных форм и размеров. Урчащий желудок уже невозможно было игнорировать. Всю дорогу принцесса пыталась глушить голод, хотя не раз находила в лесу грибы и спелые ягоды. Она не хотела рисковать, ведь не знала, что есть можно, а что нет, потому игнорировала любые кусты и деревья с плодами. Мелких животных поблизости тоже не было: и птицы, и звери сторонились бескрылого сифа, потому старались не попадаться той на глаза и не шуметь лишний раз. Лишь иногда она могла услышать гогот воронов, будто бы ждущих, когда девушка наконец сдастся. Плохие мысли начали дурманить её рассудок, от чего голова болела, а в глазах уже давно начало темнеть. Но неожиданно принцесса услышала чей-то голос, судя по всему, человеческий. Отчаявшись, она поволоклась в сторону странного звука, обнаружив на окраине парка того самого.       Высокий парень шёл по узкой дорожке, держа в одной руке собачий поводок, а в другой — пакет со свежей выпечкой. Сэм Хэндерсон был одним из тех, кто любил долгие прогулки со своим псом хаски, а раннее утро было идеальным для того моментом. В это время воздух был прохладным и свежим, а в парке недалеко от его частного дома практически не было назойливых и порой очень шумных посетителей. Присев на скамью, он отцепил поводок от собачьего ошейника, позволив своему питомцу порезвиться на лужайке, после чего принялся за недавно купленный завтрак. Грядущий день обещал быть насыщенным: Сэм ждал визита близкой подруги, которая днём ранее обещала передать некоторые практические материалы из университета.       Вельвет решила подобраться чуть ближе, надеясь, что её не заметят. До этого она видела лишь тех сотрудников в белых лабораторных халатах, потому ей было интересно, чем занимались обычные люди и как себя вели. Подкравшись сзади, она учуяла резкий сладкий запах, исходивший от свежего пирожка в бумажной обёртке, который парень положил на лавочку, разгребая тем временем другие продукты. Совладать с голодом было уже невозможно, а потому сифу ничего не осталось, кроме как попытаться своровать. Плохо, не по-королевски, но она уже давно опустилась на дно. Протянув одну руку, девушка незаметно стянула с края лавочки яблочную выпечку и поспешила скрыться, но пёс заметил воровку и помчался за ней следом с недовольным лаем. В этот момент парень резко вскочил со скамьи и побежал за питомцем, пытаясь понять, что на того нашло. — Какого чёрта, Рон, погоди! — прокричал он вслед, пытаясь догнать это неугомонное животное. Однако долго бежать не пришлось, ведь к тому времени пёс уже загнал незнакомку в угол. Зажав пищу в зубах, девушка ловко взобралась по стволу ветвистого дерева, превозмогая боль и понимая, что иначе ей конец. Но собака не перестала лаять и не спешила уходить, потому Вел вжалась в толстую ветку и скрылась в густой кроне, в страхе думая о том, что будет дальше. — Ух-х, натворил же ты дел, дружище… Он не хотел напугать! — парень вцепился рукой в ошейник и оттащил пса в сторону, приказав ему сидеть смирно и не лаять. Судя по кровавым следам на стволе дерева, сверху кто-то прятался, потому Сэм потоптался на месте и покрутил головой в попытке разглядеть незнакомку в густой листве. На секунду он даже подумал о том, что Рон мог покусать человека, но сразу же отогнал эти мысли, ведь его пёс был довольно дружелюбным и не стал бы нападать на людей. — С Вами всё в порядке? Что это за… — спросил парень, не успев закончить мысль. Вельвет заметно заёрзала, и, совершив нелепую попытку скрыться, потеряла равновесие от бессилия и начала терять сознание прямо в полёте. Её счастье, что хозяин пса среагировал вовремя, сумев поймать девушку до того, как та коснулась головой каменистой земли. Он уже хотел выдохнуть с облегчением, но с ужасом обнаружил, что всё её тело было покрыто ранами и ушибами, кровоточившими далеко не первый час, может, даже не первый день. Кроме того, её длинные волосы небесного цвета были явно не искусственными, а в области ушей торчали перья, чем-то походившие формой на две пары миниатюрных крыльев. Незнакомка была похожа на человека, но, очевидно, далеко не являлась им, потому в голове Хэндерсона одновременно возникли десятки вопросов, ответ на которые могла дать только эта девушка. Выживет ли она — совсем другой вопрос.       Сэм аккуратно положил девушку на ближайшую лавочку, снял свой плащ и укутал её. Одежда тут же покрылась мельчайшими пятнами крови. Затем, тяжело вздохнув, он взял пострадавшую, кое-как ухватил пакет с продуктами и поспешил к себе домой. Жильё находилось в двух шагах от этого парка, потому ему удалось добраться до дома без лишних вопросов и косых взглядов. Наконец, дойдя до нужного места и еле-еле сумев открыть дверь, он бросил пакет прямо у входа и отнёс девушку на кровать в пустующей комнате. В его голове были сплошь тревожные мысли, и в первую очередь парень боялся того, что незнакомка могла умереть прямо у него дома, потому он немедля решил позвонить подруге, разбиравшейся в обработке ран получше него. Звонить в скорую было опасно. Этот случай явно не требовал широкой огласки — сперва нужно уяснить всё самому. Велика вероятность, что он только что впутал себя в то, к чему отношения лучше не иметь.