Je deteste mon amour pour toi!/Я ненавижу свою любовь к тебе!

~Глава 6~

Голос Драко звучал властно, пробирая Гермиону до самых костей. Он не просил, он приказывал. Она замерла на повороте, не решаясь даже посмотреть в его сторону. — Ты оглохла, Грейнджер? Я же сказал… — Я слышала, что ты сказал, Малфой, — она резко обернулась — И, будь добр, не кричи на меня. — Только не начинай, ладно? Ты прекрасно знаешь, что нам нужно поговорить. — Ты собираешься делать это на расстоянии пяти метров, — Гермиона довольно ухмыльнулась. — Меня это уже порядком заебало… — всё произошло так быстро, что девушка даже не успела отреагировать, Драко достал палочку и… — Акцио! И вот она уже не стояла в другом конце коридора, а смотрела на него снизу вверх. — Гре-е-ейнджер, — он произнёс это протяжно, с ухмылкой, ему нравилось злить её — нет нужды целовать мне ноги, поднимайся. Она неуверенно встала и сразу же сделала шаг назад, словно напуганный зверёк, чувствовавший приближение опасности. — Что тебе от меня нужно, Малфой? — Вот только не нужно строить из себя дурочку, ладно? О чём ты говорила с Гриффиндором? Надеюсь, о том, что нас нужно поменять факультетами? — шаг за шагом, словно в безумном танце Драко приближался к Гермионе, а она отходила назад. В конце концов, девушка оказалась у холодной стены, а буквально в десяти сантиметрах от неё стоял Малфой, в глазах которого искрами играло пламя — маленький огонёк большого пожара злости в его душе. Она больше не могла отступать. Если не сейчас, то когда? — Слушай, наше распределение действительно является странным, но… Наш разговор был не об этом. Нам нужны совместные занятия. — Ты видишь в этом хоть какую-то выгоду? Или я стою здесь зря, пропуская урок, за что, я уверен, мне потом влетит. — Сейчас не время для споров, если ты действительно хочешь вернуться в настоящее как можно скорее… — Говори, что тебе нужно, но побыстрее, — он недовольно фыркнул и наконец, отошёл от Гермионы. — Факультеты практически не общаются, это явно не будет нам на руку, ведь наша цель — единение, поэтому начать нужно с того, чтобы ученики проводили больше времени вместе. Я получила одобрение профессора Слизерина, он даже пожелал мне капельку удачи. Вот только, она явно не была на моей стороне. Гриффиндор меня даже слушать не стал… — Что ты сказала? — Ох, я не собираюсь повторять всё ещё раз! — Нет-нет, не всё. Ты говорила что-то про удачу, — Драко поднял на Гермиону свой взгляд. Сейчас он казался серьёзным, как никогда до этого — просто, знаешь, твоя идея не такая уж и плохая. Ну, по крайней мере меня радует, что я ничего не должен делать. Девушка предпочла пропустить его колкость мимо ушей и продолжила: — Слизерин сказал, что мне нужна капелька удачи. Обычное напутствие, почему ты заострил на этом внимание? — Гермиона Грейнджер, самая умная студентка Хогвартса своего времени, не смогла решить задачку с подвохом? — он поджал губы, сделав тем самым наигранное выражение грусти — знаешь, я, наверное, не устану повторять, что до сих пор не понимаю, за какие заслуги тебя выбрали старостой факультета. Признавайся, с кем ты «позанималась дополнительно»? — Не смей так говорить! — её щёки вспыхнули — я ни за что не… — Ох, понимаю, не будем о грустном. Надеюсь, твой следующий раз будет приятней, хотя, не думаю, что жалкий Уизли способен удовлетворить девушку. И снова усмешка. Гермиона уже занесла руку, чтобы оставить пощёчину на бледном лице Малфоя, но тот перехватил её быстрее. Разряд И вот она уже вырывается из его цепкой хватки, не желая чувствовать его ледяные пальцы на своей коже. — Ещё раз ты попробуешь меня ударить, я за себя не отвечаю, — Драко отпустил её и отошёл в сторону — а теперь, слушай сюда, я удивлён, что ты не додумалась до этого, и мне очень льстит факт того, что ты воспользуешься моей помощью. Слизерин имел ввиду вовсе не понятие удачи в целом, а всего лишь глоток Феликс Фелицис. Капельки будет достаточно. Гермиона изумлённо посмотрела на Малфоя. Странно, что эта мысль не посетила её голову. Драко действительно иногда бывал полезен. Это факт, и ей необходимо было его принять. Но она слишком горда для этого. — Хорошо, предположим, ты прав… — Предположим? Грейнджер, ты себя слышишь? Ты видишь другой, — он акцентировал внимание на этом слове — выход из сложившейся ситуации? — Я не… — Тебе даже ничего не нужно говорить, я просто прав и всё, глупо с твоей стороны это отрицать. Подавив в себе желание ответить ему грубостью, Гермиона произнесла: — Жидкую удачу невозможно приготовить! Только Гарри смог сделать это, ведь у него был учебник Принца-полукровки. — Не стоит недооценивать мои навыки, Грейнджер. Будучи Пожирателем смерти, я получил несколько уроков зельеварения у Снейпа, а потому с уверенностью говорю: теперь я могу приготовить Феликс Фелицис даже с закрытыми глазами. Только надо найти подходящее место: использовать кабинет слишком опасно, ведь нас могут увидеть. Вот если бы была какая-то комната, о которой никто не знает, но есть всё необходимое… Например, скажем, заброшенная кладовка или что-то подобное… — Бинго! — Гермиона подняла на Драко радостный взгляд, но, казалось, смотрела сквозь него. — Что, Грейнджер, восхищаешься моей сообразительностью? «Он всегда так часто язвил?» — эта мысль пронеслась в её голове мимолётно. — Самовлюблённый кретин! Обернись! Теперь они оба смотрели на дверь, которая действительно волшебным образом появилась в стене напротив. — Выручай-комната… — прошептала Гермиона — она появляется только тогда, когда в ней нуждаются. Это знак, Малфой. Мы должны сварить это зелье. Сегодня. Сейчас. — Ты что издеваешься? Гриффиндор сожрёт меня! Проглотит целиком и не подавится. Я уже как пять минут должен быть на уроке. — С каких это пор ты боишься наказаний? — С таких, Грейнджер, что мы здесь лишние. Нас исключат, и что ты тогда будешь делать?! Ты знаешь, как вернуться домой, не выполнив поручения Макгонагалл?! Зачем ты полезла в эти дебри?! Зачем, скажи мне?! — Я… — Ты не подумала, конечно! Для чего вообще нужно думать! Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, да, это твой девиз? Ты, блять, серьёзно стремишься всем помочь? То, в какой мы сейчас заднице, действительно оправдывает твои цели? Напряжение зашкаливало. Он прав. Он чертовски прав. Она так хотела быть полезной, быть нужной. После победы над Тёмным Лордом её жизнь вернулась в привычное русло, и все снова стали относиться к ней, как к зануде Гермионе Грейнджер. И она, как последняя идиотка, загорелась очередной возможностью помочь людям, которые просто используют её, чтобы списать домашнее задание по ЗОТИ или зельеварению. Не плакать, не плакать, не плакать. Но по щеке Гермионы всё же скатилась предательская слеза. — Дура… — тихо сказала она — какая же я дура… — Давай ты перестанешь хныкать, соберёшь остаток мозга и скажешь уже что-нибудь? Не забывай, раз ты втянула нас в эту кашу, то ты её и расхлёбывай. Я не собираюсь больше предотвращать твой провал, потому что иначе судьба поставит раком. Опять. — Я скажу Гриффиндору, что видела тебя в коридоре. Ты упал в обморок, пока шёл… Куда ты там шёл?.. Боже, не отвечай, это не важно! А, так как я не знаю, где находится больничное крыло — отнесла тебя в гостиную Слизерина. Когда я вернулась с уроков, тебя там уже не было. Ты всё понял? — произнесла она ещё дрожащим от огорчения голосом. — Понял-понял. Давай не будем терять время. С этими словами Драко подошёл к двери Выручай-комнаты и распахнул её настежь. Внутри их уже ждало всё необходимое для приготовления зелья, поэтому, не раздумывая, он шагнул внутрь, а затем, его примеру последовала и Гермиона. Проход испарился за их спинами так же внезапно, как и появился. Но сейчас это не важно, ведь каждая секунда была на счету. Малфой не стал тратить время зря; молча подошёл к столу, снял мантию, засучил рукава, оголяя ещё виднеющуюся Тёмную метку, и приступил к работе, к которой, казалось, просто не могли быть приспособлены его тонкие и длинные аристократические пальцы. Девушка не стала его отвлекать: это было бы просто бессмысленно и уж точно не ускорило бы процесс, поэтому она просто прислонилась к стене, наблюдая за происходящей картиной. Чёткие, выверенные движения. Драко действительно не врал об уроках со Снейпом. Их молчание сопровождалось лишь бурлением в котле. Если вы считаете, что бесконечно можно смотреть только на три вещи, то, безусловно, ошибаетесь. Есть четвёртая. Малфой-зельевар. Это звучит так по-детски и глупо, но картина действительно была завораживающей, хотя бы потому, что на его лице больше не было той маски безразличия, к которой все, включая Гермиону, уже привыкли. — Ты так и будешь стоять и пялиться на меня? — Ч…Что? — Помочь не хочешь, говорю? Так работа пойдёт гораздо быстрее. Вот опять, эта малфоевская ирония. Ну и как долго длилась эта вечность? Всего пару минут… — Я была бы рада, но ведь я ничего не понимаю в зельях. — Меня это не волнует, — он пожал плечами — значит будешь учиться. Это в твоих же интересах, Грейнджер. Ты помнишь? Совместные занятия, объединение и всё такое. Нельзя сказать, что у неё был выбор, поэтому она молча подошла к столу. И, следуя инструкциям Драко, стала нарезать, натирать и разламывать ингредиенты, добавлять их в котёл, перемешивать зелье. Действительно, вдвоём они управились очень быстро. Жидкая удача была готова, и перед ними снова появилась гигантская дверь. Снова оказавшись в коридоре, Малфой сухо произнёс: — Пей. Ты сейчас же отправишься в кабинет к Гриффиндору и расскажешь ему про меня, иначе он просто не поверит тебе. А потом — делай, что хочешь. У нас обед, я пошёл. Он серьёзно? Он даже не поможет? — Ты не собираешься остаться? — Зачем? Идея твоя, ты и разбирайся. Я и так уже достаточно сделал. С этими словами Драко последовал в сторону Большого Зала, оставив Гермиону в полном одиночестве. Вот сейчас. Сейчас она могла заплакать и не бояться, что он посмеётся. Хотя, с каких это пор её это волнует? «Мы здесь лишние» — голос Малфоя эхом отдавался в её голове. Сейчас он единственный, кому можно доверять, как бы она не хотела послать его на все четыре стороны. Сейчас он единственный, кто мыслит хладнокровно. Сейчас он единственный, кто сначала думает, а потом делает. Она определённо была обречена решать проблемы одна, если бы Драко увидел её слабость. Только… Одна она не справится… Его упрёки. Как бы сильно они не задевали девушку, они были справедливы. Она была виновата во всём, что уже произошло и, наверное, каждый день будет виновата в том, что они оба будут на волоске от исключения. Да, одна она не справится… Но сейчас нельзя опускать руки, это только начало. Собрав всю свою волю в кулак и вытерев лицо рукавом мантии, Гермиона сделала глоток зелья. Час. У неё есть ровно час. Она добьётся своей цели. У Слизерина и Гриффиндора будут совместные уроки. А что потом? Потом — затишье. Безнадёжное затишье. Она не знала, что делать дальше. Да, Малфой абсолютно точно прав. Зачем? Зачем она согласилась, не подумав? Слишком много вопросов. Время идёт. Нужно торопиться.