Свидание вслепую

Мужская рука, узкая и чуть прохладная, ложится Рике на глаза прежде, чем она успевает оглянуться и разглядеть её владельца. Впрочем, она и так его знает как себя: иногда ей кажется, что она может узнать Кёю по линиям на ладони, по трещинкам на губах, по запаху волос. Ей вовсе не обязательно видеть его, чтобы понимать, что это он — она просто кладёт свои пальцы на его руку и проводит по ним, чувствуя холодное серебро обручального кольца, и едва заметно улыбается. — Кёя, — произносит она, и это звучит так, словно она пробует его имя на вкус, будто за эти несколько лет оно ещё не растаяло на её губах. Рике нравится звать его по имени, смаковать его звучание, и — она знает точно — самому Кёе это нравится тоже. — Не шевелись, — негромко предупреждает он, и его дыхание едва шевелит волосы у её виска. Он убирает съехавшую прядь большим пальцем, и от этого жеста внутри у Рики всё теплеет. — Не буду, — обещает она ему, и словно в доказательство этого прикрывает глаза, щекоча ресницами его ладонь. Знак абсолютного доверия — Кёя удовлетворённо выдыхает, и вторая его ладонь ложится ей на плечо, согревая её одним своим присутствием. А до шеи щекотно дотрагиваются его губы — сначала сжатые и тонкие, твердые и властные, отчего по коже девушки пробегают мурашки, тут же исчезающие под его размеренным дыханием; потом — чуть приоткрытые и теплеющие, но всё ещё собственнические, целующие так небрежно и по-хозяйски, губы человека, который знает, чего хочет — и кого. И с каждым поцелуем у Рики внутри как будто что-то переворачивается.