Листья Иггдрасиля

Мать Скай Ангейя-ас много чего ненавидела. Долгие брифинги в Имин Рёге. Жирные складки на подбородке Матери Атлы. Четверги. Инструкторов по вождению. Чувствовать себя слабой. Но больше всего она ненавидела, когда ее будили по утрам до будильника да еще и звонком в дверь. Лучше этой причине испариться в Утгард, но Скай не гарантировала, что и после смерти она обретет покой. Ругаясь, она пыталась одновременно запахнуть белоснежный халат и шарила по тумбочке в поисках зажигалки. В дверь все трезвонили. Скай начала свирепеть. Оставив хелев халат в покое, она схватила рапиру, протопала по коридору съемной каморки и распахнула дверь, потрясая духовником как клюкой. На пороге стоял ее бывший муж. Скай тут же остыла. — Что, сегодня уже четверг? — Да. — Дай мне, не знаю, полчаса, я хоть отмою от себя вонь Имин Рега. Завари кофе. Пока Скай стояла под таким горячим душем, словно хотела, чтобы мясо слезло с костей, кофе Бен не ограничился, а заправил кровать, проветрил комнату и поджарил яичницу. Скай молча приняла вилку и молча проглотила завтрак, не чувствуя вкуса. Кофе привел ее в чувство. Отчаянно хотелось закурить, но она щадила обоняние Бена. На любые ее сигареты он начинал чихать и краснел глазами. Скай иногда думала, что он притворяется. — Пора, — наконец сказал он. Скай кивнула. Слева портупею привычно оттягивала рапира. Она набросила на черное платье пальто и влезла в любимые туфли. День был прохладным и солнечным, ведь только в кино небо грустит, когда грустно главному герою. Скай не считала себя героиней, она просто изо дня в день выполняла работу Матери целой страны. Может, это была такая психологическая компенсация? — Привет, сынок. Год пролетел быстро, да? Ну и ветер… Ты, надеюсь, в шапке там, в Утгарде? Скай присела на корточки и погладила холодный могильный камень. Бен положил на холмик едва пробивающейся травы цветы, встал на колени прямо на землю и осторожно взял бывшую жену за руку. Один раз в год Скай позволяла себе быть слабой.