Наша панихида. Букет засушенных цветов

Треклятая папка будто светилась среди прочей рабочей документации, а её название я уже пару раз порывался поменять, но меня останавливало чувство неопределенности. Поменяю, ну и что? Содержимого это не меняет. Кликнув на значок, передо мной открылась вся информация, что я нарыл на моего психа. В голову всегда невольно лезли воспоминания того, что мне рассказал Италия полтора года назад. Первое время я не верил ему и очень злился, не в состоянии сопоставить уважаемого генерала СССР и того психа, что напал на меня. Для меня это были два разных человека. Союз Советских Социалистических Республик. Тридцать четыре года. Генерал. Заслуженный солдат, участвовал во *** войне, возглавляя пехотные войска. Не раз подавлял террористические акты, рискуя собственной жизнью. Прилежный семьянин. Не удержавшись, я раздосадованно фыркнул, на мгновение оторвавшись от экрана, давая себе возможность отдышаться. Потерял жену и годовалого сына - их взяли в заложники террористы, давно точившие ножи на генерала. Их цель была убийство семьи военного, а после и его личная кончина. Подобной информации у меня уйма, начиная от первого года в армии и заканчивая недавними событиями. Я не могу успокоиться, не могу... Потратив несколько долгих месяцев на собственную психическую реабилитацию, я с остервенением начал копать на того самого "Сэра СССРа" и с удивлением обнаружил на него официальное досье. С фотографиями. И тогда я понял, почему он мне казался смутно знакомым. Я не мог не видеть его по телевизору, да и много кто треплется о его героизме на моей работе. Имя всегда на слуху, но внешность не запомнил. Поправочка, теперь запомнил - на всю жизнь. Не удивительно, что он кукухой поехал. Военный, прошёл войну, находился постоянно на грани жизни и смерти, в итоге потеряв всю семью. Не представляю, что у такого человека должно твориться в голове и какую нужно иметь силу духа, чтобы справиться со всем этим. СССР, к моей беде, не справился. Насколько мне удалось узнать, а это каких-то три часа поиска, сейчас Союз проходит лечение в продвинутой псих.лечебнице. Несомненно, жизнь его помотала, но поменял ли я своё отношение к нему, узнав столько фактов? Узнав, что человеком он был хорошим, пусть и строгим? Хах, я сам себя считаю тварью, но я по-прежнему хочу от души вмазать этому психу, ещё и таки вытребовать моральную компенсацию за причиненный мне ущерб. Я не всепонимающий и всепрощающий. Нет, я не святой. Что мне тяжело понять его, так и он не сможет понять меня. Выключив ноутбук и убрав его по дальше, я отполз в угол кровати, туда, где она соприкасается со стеной. Согнув ноги и обхватив их руками, я упёрся подбородком в колени, уставившись в одну точку. Зачем я пытаюсь что-то рыть на него? Всё ведь ясно как день. Его без труда оправдали и под его вялое сопротивление, прописали лечение, отправив под строжайший присмотр квалифицированных врачей. Ограничили любое передвижение, к нему даже нельзя было приходить и нет, я не горел желанием навещать его, просто как факт узнал. Но внутри всё сжимается в неприятный комок, когда воспоминания о той ночи накрывают меня во время очередной псевдо-истерики. А что, если бы тогда я просто ушёл? Даже не войдя в здание? Или проявил бОльшую хитрость, маневренность, силу в конце концов! Почему я, пройдя столько опасных игр, которые держали мою жизнь на весах Судьбы не в мою пользу, был парализован тем дичайшим страхом? Я почти не помню, какие я проявлял попытки самообороны. В моей памяти отпечатался ужасный монстр, способный одним ударом лишить меня сознания, а вместе с огромной фигурой во тьме, я отчётливо запомнил его взгляд - обезумевшего от собственного одиночества психа. Меня всего передёрнуло и я резко поднял взгляд на выход из комнаты. Всем телом ощущаю этот взгляд - голодного зверя. -Спокойно. - я попытался взять себя в руки и задышал глубже, в попытка успокоить разбушевавшиеся сердце. - Дома только я и Италия. Зажмурившись и вновь с опаской посмотрев на дверь, я сглотнул, расслабляя пальцы, что до этого начали сильно сжимать плед. Я нормальный, мне просто кажется, нет никаких причин звать и так уставшего друга. От фантомного касания по моим волосам, я шарахнулся в сторону, готовый бить наугад. Зрачки расширились и судорожно искали в пустой комнате знакомую фигуру. -Блять. - меня трясёт от собственного панического страха перед ним. - Хватит о нём думать, хватит! - в отчаянии зашипел я сам на себя, хватаясь за волосы и стягивая их в пальцах. Голова гудела, а воспоминания продолжали всплывать перед лицом, показывая мне всю мою прошлую беспомощность и страх. Руки затряслись не хуже чем у пропитого алкоголика. Я не могу пошевелиться.

***

-Очнись! По щеке прилетела звонкая пощечина и лишь тогда я вынырнул из пучины собственного страха. Передо мной сидел взволнованный Италия, уже готовый прописать мне, как истинный врач, вторую отрезвительную пощёчину. Перехватив его руку до того, как она бы во второй раз обожгла мою щеку, я накрыл глаза ладонью, часто задышав. -Я не сплю. - не подумав выпалил я, чувствуя, как дрожит мой собственный голос. Неужели это случилось опять? -В том-то и дело, что не спишь. - огрызнулся в ответ итальянец, выдёргивая свою руку, но по лицу-то видно, что он больше волнуется, чем злится. Однако, он имеет полное право негодовать. Королевство отсел на край кровати, сгорбившись и сложив руки в замок. - Почему в этот раз не позвал меня? - делая акцент на "этот раз", хмуро поинтересовался друг, начав отстукивать по полу ногой. Начинается. - Я понимаю, если бы меня не было рядом, тогда твоя отмазка прозвучала бы как "Не позову же я тебя среди ночи", но я был за стенкой. - Италия раздосадованно махнул на стену, за которой он и был. Я невольно скосил взгляд, не желая видеть недовольство итальянца и набросил на плечи один из пледов. - Ты специально это делаешь, да? Королевство повернулся ко мне, уставившись томящим взглядом. Он ждёт, что я начну оправдываться? Что я могу ему сказать, если я сам ещё не понял причину моего эгоизма? Не хотел тревожить сон друга - раз. Я потерял способность двигаться - два. Причин только две, а они уже звучат, как фальшивые отговорки. Удручённо выдохнув, я повернулся к Италии, встретившись с его обеспокоенным взглядом. И хватает же ему нервов на меня. -Я оцепенел от ужаса, так сойдёт? - моё вынужденное откровение не получило отклика, и Италия тихо взвыл, уткнувшись лицом в свои ладони. -Я, наверно, к тебе перееду. - выдал неожиданно Италия, серьёзно посмотрев на моё шокированное лицо. - Или ты ко мне. -Нет, я не готов опять делить своё личное пространство с тобой. - тут же запротестовал я, для пущего эффекта, замотав головой. Зря, она вновь загудела. Шикнув, приложил к вискам ладони. Я ценю ту заботу и поддержку, что мне оказывает Италия, но мне будет втройне не комфортнее, если его контроль распространится и на общий дом, где он будет следить за мной, как за душевнобольным. Как за СССРом. -Мы ещё об этом поговорим. - вынес вердикт Королевство спустя пары минут томительного молчания, а на мой возмущённый рык, покачал головой, поднимая с пола мой второй плед. - Если не хочешь завтра быть, как зомби, то поспи эти оставшиеся четыре часа. - и словно заботливая мамочка, друг укрыл меня, лежащего на диване истерика*. Зафырчав, я отвернулся от итальянца, ни в какую не хотя принимать своё поражение в этом бою. Фигушки. - С тобой посидеть, малыш? - ехидненько поинтересовался этот жук. Ничего-ничего, смейся, утром я посмеюсь громче.

***

Этому добродетелю хватило наглости встать раньше меня! Мало того, что он не разбудил меня, так ещё и посмел (!) начать орудовать в моей кухне. Сквозь темноту сна, я услышал подозрительный шум, очень напоминающий падение посуды. Не без боли разлепив веки, я медленно потянул свою тело с кровати, ступая той самой походкой зомби до злосчастной кухни. Яркий свет лампы вызвал во мне не самые радужные эмоции - захотелось одним точным ударом тапка вырубить его, но припоминая, сколько стоила квартира, я поумерил свой разгорячённый пыл, чтобы вновь зажечь его, стоило мне увидеть срачь разведённый Италией. Да, упавшие на пол кастрюли для меня уже срачь. -Тебя жизнь вообще ничему не учит? - невыспавшийся, злой и голодный, невзначай поинтересовался вот такой я, пряча руки за спиной. -С кем поведёшься. - обиженно насупился итальянец, подбирая всё то, что уронил. В общем-то, он не сильно от меня сейчас отличался, разве что, был не такой злой. А я вот по утрам очень злой. -Ты здесь, вроде как, старший. - напомнил я ему, шаркающей походкой добравшись до холодильника. Италия составил посуду обратно на полку и устало развалился за столом, видимо, собираясь спать дальше. - А ведёшь себя, как дитя. - итальянец забурчал, но ничего из того, что он пытался сказать, я не понял. Неодобрительно качнув головой, я начал делать завтрак. А для кого? Сделаю вид, что нам двоим, а не только вечно голодному итальянцу. Не думаю, что в меня влезёт что-то кроме чая. Под бдительным надзором Италии, я всё-таки смог съесть то, что сам и приготовил. Будь не ладен этот врач, за собой лучше бы так следи, а не за мной. Собравшись, мы вместе покинули мой дом, разойдясь по разные стороны - каждый на свою работу.

***

"Отличный выдался денёк" - хотел бы я сказать, ещё и с радостью, отщипнув добрую часть своей не до конца сгнившей души. От вчерашней стужи и дождя остались лишь небольшие лужицы. На небе красовались редкие облака, окрашиваемые закатом в пастельные и тёплые тона. Тепло, солнечно, хоть сейчас пальто снимай и беги играть с детьми в догонялки. Вон, как раз такая толпа разношерстной ребятни бегала на детской площадке, а рядом стоял я: раздражённый, злой до чертиков взрослый, с постоянно недовольным лицом и кучей навалившейся мне на голову лишней работы. У меня на лбу что ли написано "Мне жить легко, добавьте кто-нибудь проблем"? -Давайте сбегаем до магазина за мороженным?! - донесся до моих ушей мальчишеский крик, а затем последующие согласные крики остальных детей. Тоже что ли купить себе этого волшебного мороженного? Устало вздохнув, я дошёл до площадки, где есть специальные летние беседки и скамейки. О, видимо не я один решил посидеть на улице, когда наконец наступила долгожданное весеннее тепло. На одной из скамей сидел довольно крупный мужчина, особенно, если сравнивать со мной. Может отец кого-то из детей, мне до него дело быть не должно. Дойдя до противоположной скамьи и расслабленно плюхнувшись на неё, я осмотрел опустевшую от детей площадку. Столько разнообразных аттракционов, на которых можно позависать, а им всё равно больше нравятся банальные догонялки и прятки. Для меня дети - совсем другой мир, который я не намерен понимать. Вернув взор на такого же любителя посидеть на солнышке, как и я, мне резко захотелось убежать. Не подавая вида, я, что есть сил, протёр глаза, исподлобья глянув вперёд. Прямо напротив меня, в каких жалких тридцати метрах, сидел Советский психоманьяк.