Ночной визит

Вернувшись домой, я прямо в пороге присел на корточки и, схватившись за голову, что было сил закричал. Было невыносимо. Казалось, будто голова и сердце готовы были разорваться одновременно. На мой крик из кухни выбежала испуганная мама. Ничего не говоря, она опустилась на колени рядом со мной и прижала меня к своей груди, пытаясь успокоить. Мне было больно. Меня трясло. Казалось, будто уже ничто и никогда не будет как прежде. Не хотелось больше никого видеть. Хотелось навсегда закрыться в своей комнате и больше не выходить оттуда. Краем мозга я понимал, что так нельзя, что не стоит обращать на это внимание, но мое сердце отказывалось это понимать. Наверное, отчасти, это потому что я никогда раньше не был в подобной ситуации, никогда не был объектом чужих насмешек и издевок. И это еще больше ранило. Потому что я не понимал этого. Не знаю, сколько времени я провел в таком положении, но легче мне от этого, как ни странно, не стало. Стало только до жути обидно, что мой лучший друг, с которым мы столько вместе пережили, мог так поступить со мной. Просто взять и опустить меня перед всеми из-за одной дурацкой пьяной выходки. Я жалел и не верил. Не мог поверить, что то сообщение разослал он. Но если не он, то кто? Кто еще мог быть настолько зол на меня, чтобы так поступить? В свете последних событий, ответ напрашивался сам собой. Мама погладила меня по спине, пытаясь хоть немного приободрить. - Все хорошо, мой мальчик, не плачь, - тихо прошептала она мне на ушко и ласково провела ладошкой по моим волосам. Я попытался привстать. Голова гудела, словно я и в самом деле был болен, а не только делал вид. Но как только я встал на ноги, мир вокруг вдруг внезапно начал терять свои очертания и уже через секунду я осознал, что пол нашего коридора начинает слишком уж быстро приближаться к моему лицу. Послышался крик матери, а затем в голове появился белый шум и в глазах потемнело. На краю сознания я вдруг осознал, что… уже ничто не будет как прежде.

***

Очнулся я ближе к вечеру уже в своей кровати. Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя, – был холод, пронизывающий до самых костей. Я вытянул руку из-под покрывала, шерудя по кровати, пытаясь найти еще хоть что-нибудь, чем можно было бы укрыться, и вдруг с удивлением осознал, что на мне уже и так лежит два одеяла. Тогда я потянулся и нехотя попытался приподняться. Майка, в которую я был одет, была вся пропитана потом, от чего спину неприятно холодило. Я поежился от этого ощущения и укутался поглубже в одеяло так, что теперь, наверное, был похож больше на гусеницу, чем на человека. За окном только начинало темнеть, от чего по комнате разливался приятный малиновый свет. Несмотря на то, что приближались июльские теплые деньки, погода за окном даже и не думала баловать, а наоборот становилась только мрачнее, собственно, как и мое настроение. Глазами отыскав телефон около себя на тумбе, немного подрагивающей рукой я взял его и разблокировал. Однако, то что я увидел на экране, заставило нервно скривиться и отшвырнуть телефон от себя куда подальше. Несколько сообщений с разных номеров от незнакомых мне людей с предложениями «пойти развлечься». К горлу тут же подступил ком. Меня начало мутить, перед глазами снова все плыло. На звуки прибежала обеспокоенная мама. - Никитка, ты проснулся уже? – она присела на край кровати рядом со мной и приложила руку к моему лбу. – Тебе надо принять лекарство. Ты весь горишь, сынок. Я на это только вяло кивнул и снова увалился в кровать. Думать ни о чем не хотелось. Я ощущал себя овощем во всех смыслах этого слова. Спустя несколько секунд я почувствовал, как снова проваливаюсь в сон.

***

Две недели я пребывал словно в бреду, совершенно не соображая и не понимая, что вокруг меня творится. Помню лишь, что периодически, когда я приходил в себя, меня кормили, мама все это время не отходила от меня, переодевала, давала лекарства, заботилась. Помню даже, что как-то раз к нам приходил врач, он был недолго, или, по крайней мере, мне так показалось, он сказал, что у меня грипп, что мне необходимо пить больше воды и сохранять постельный режим. С последним я, конечно же, справлялся лучше всего, поскольку практически не вставал с кровати. И вот спустя две недели неусыпного контроля мамы я смог прийти в себя и уже самостоятельно встать с кровати. Сказать честно, ощущение было не из самых приятных, как если бы вся вселенская усталость вдруг внезапно свалилась на меня. Но валяться дальше в кровати уже никакого желания не было, поэтому, спустив поочередно обе ноги на пол, я побрел первым делом в ванную. Хотелось поскорее смыть с себя это липкое ощущение болезни и усталости. И теплая вода справлялась с этим как нельзя лучше. Уже находясь в душевой кабинке, я включил воду и почувствовал облегчение, когда теплые струи воды коснулись моей кожи. Я с особым удовольствием запрокинул голову и практически застонал от этого чувства. Честно, я, наверное, готов был простоять так вечность, если бы в дверь не постучали, и в дверном проеме не показалась голова матери. - Ты уже проснулся? – уже в более в приподнятом настроении поинтересовалась мама, на что я что-то неразборчиво промычал в ответ. – Ты, смотри, сильно не балуйся с душем, ты же только выздоровел. Я приготовила супчик, лучше иди покушай. - Хорошо… сейчас выйду, - крикнул я, выключая воду. Когда я вышел из душевой кабинки, мамы уже не было, а на двери висело чистое белое полотенце. Опершись одной рукой о раковину, я стянул с двери полотенце и вытер лицо. Словами не описать какое облегчение я почувствовал, приняв душ, наконец, спустя две недели лежания в кровати, я словно заново родился. Блин, если б я раньше знал, я бы уже давно дополз до ванной! Обмотав полотенце вокруг бедер, я закинул грязные вещи в стиралку и вышел из ванной комнаты. В коридоре меня уже ждала мама, уже полностью напомаженная и в каком-то строгом сером платье. - Ты куда-то уходишь? – удивленно поинтересовался я, оглядев ее с ног до головы. - Да, с работы позвонили, надо срочно ехать, - пролепетала она, хватая с комода сумочку и доставая из нее какую-то белую коробку. – Вот, это новый. Я попросила своего знакомого помочь с выбором, так что не жалуйся. – после чего она чмокнула меня в щеку, схватила ключи от квартиры и выбежала из квартиры, крикнув уже где-то в подъезде: - Пока-пока. Не скучай. Я недоуменно глянул на коробку в своих руках. Это был новый телефон. Да, кажется, что-то такое припоминаю… свой я разбил, когда швырнул на пол. Было дело. Хотя и без него в последнее время было хорошо. Немного подумав, я все же открыл коробку и достал из нее совсем новенький телефон с защитной пленкой. Что ни говори, но он однозначно был получше того, что я разбил. Намного лучше. Было даже немного странно от такой щедрости со стороны матери, ведь раньше мне бы сказали просто: «Лишних денег нет». Уже зайдя в комнату и накинув на себя футболку и домашние шорты, я вытащил из своего старого мобильника, или точнее из того, что от него вообще осталось, сим-карту и вставил ее в новый. Дождавшись пока экран полностью прогрузится, я открыл папку с сообщениями и быстро пролистнул их. Большинство из них были того же контекста, что я видел до этого, но как ни странно, меня это больше не задевало так сильно как в прошлый раз. Также там было несколько сообщений от Сашки, где он спрашивал, где я потерялся и, что со мной случилось. Недолго думая я набрал номер друга, в трубке послышались гудки, а затем и веселый голос Сани. - «О, пропажа, наконец, нашлась!» – засмеялся друг. – «Я уже думал, что ты совсем про нас забыл». Я улыбнулся в трубку. - Про вас-то забудешь, - усмехнулся я. – Я телефон разбил случайно, плюс гриппанул так нехило, после чего в отключке валялся две недели. - «Сейчас-то ты сам как?» - мигом посерьезнел друг. - Лучше. Думаю, на днях в универе появлюсь уже, - в тон ему ответил я. – Как на горизонте? Тихо или же все еще бушует буря сплетен и гадостей? - «Ну, без гадостей у нас никак, сам знаешь», - я услышал, как друг вздохнул в трубку. – «Плюс, как ты ушел, Вадим будто с катушек посъезжал. Что ни день, то новая байка звучит про него. Да ты и сам потом поймешь о чем я… В общем, гадости про тебя рядом с ним и не валялись!» - Ясно… - шепотом ответил я. - «Да ты не кисни, иди сникерс пожуй, нечего про этого придурка думать. Сейчас одумается, нагуляется, проголодается и сам притопает, скоро же зачеты начнутся», - попытался приободрить меня друг. - Хорошо, мам, так и сделаю, - с улыбкой ответил я и повесил трубку, прежде чем друг успел на это что-то ответить. Что ни говори, а друзья всегда умеют поднять настроение, когда надо. Удивительно, что даже не смотря на все те слухи, которые обо мне пустили по универу, Сашка все еще общается со мной. Другой бы давно уже кинул что-то вроде «фу, педик, не приближайся ко мне» и прекратил общение. Но он даже виду не подает. В такие моменты начинаешь ценить друзей. Но не всех. В этот момент я подошел к окну и заметил возле дома маячащую из стороны в сторону знакомую фигуру. Сердце в этот момент гулко отозвалось в груди, то ли от неожиданности, то ли от той паники, которую я почувствовал в следующую секунду. Первое, что мне пришло в голову в этот момент – это задвинуть шторы и подальше отойти от окна, но жуткое любопытство и переживание за друга пересилило разум и, я все же открыл створку и высунулся на улицу, желая привлечь его внимание. Реакция друга не заставила себя ждать. Ковыляя походкой пьяного кун-фу мастера, он на заплетающихся ногах добрел до подъезда и уже минуты через две долбился и звонил в соседскую дверь. Слава богу, там никого не было и, потому никто ему не открыл. Открыв дверь, я затащил этого горе-пьянчужку в квартиру и, сделав над собой усилие, втащил его в свою комнату. Вадим же, долго не думая, впрочем, как и всегда, сразу же увалился прямо на кровать, утащив меня за собой. - Прекрати!.. – зашипел я, пытаясь выбраться из его цепких объятий, но другу было хоть бы хны. Из-за болезни мое тело все еще было слабым, и я не мог дать ему достаточного отпора. - Сам прекрати, - практически рыкнул Вадим и перекинулся на кровати, мгновенно нависая надо мной. Я запаниковал. – Я столько времени не мог с тобой связаться… где ты был? - Ты пьян! – крикнул я, пихнув его в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но ему было глубоко пофиг на все мои действия, он только схватил меня за руку, которой я пытался его отпихнуть, и до боли прикусил зубами запястье. – Отпусти меня ты, чокнутый психопат! Мне больно! – пискнул я, выдирая руку из его цепких лап и уже мысленно жалея, что я вообще впустил его в квартиру. - Мне тоже больно, - прошептал он, склонившись к моему лицу. И только сейчас я смог в полной мере разглядеть его. Он выглядел очень измождённым, под глазами пролегали глубокие синяки, густая щетина, как если бы он не брился неделю, если не больше. Руки были подраны, все в каких-то ссадинах и каростках из запекшейся крови. Да и внешний вид в целом был какой-то помятый. - Эй, ты где бомжевал все это время? Видок у тебя, мягко говоря, не очень, - я хмуро заглянул ему в глаза, ожидая, что сейчас друг по привычке опять сморозит какую-нибудь шуточку, но ее не последовало. - Сначала ответь на мой вопрос, - зло прошипел он. – Где был ты все это время? Почему не отвечал на звонки? - Это уже два вопроса, - я попытался разрядить обстановку, но в действительности мне было жутко видеть Вадима таким. - Отвечай уже, мать твою, - рявкнул он так, что у меня даже в ушах зазвенело. - Дома! Болел! – выпалил тут же я. – Тебе-то что? И какого хрена ты на меня орешь?! - Болел? - его лицо исказилось в ухмылке. - Правда что ли? Что-то вид у тебя больно здоровый для больного, - он коснулся рукой моих волос, немного потрепав их. - Только из душа, как я посмотрю. - Вот только ревнивого парня не надо из себя строить, - я ударил его по руке. - Я не одна из твоих подстилок, чтобы это выслушивать. Слезь с меня, козел! - я снова с силой пихнул его в грудь, но парень даже не шелохнулся. - Оглох? Я сказал иди к черту! Слезь с меня! - и снова пихнул его в грудь. Однако, судя по ухмылочке друга, его мои действия только позабавили. - Говоришь «ревнивого парня»? - он облизнул пересохшие губы. - А мне нравится играть эту роль, - сказал он и почти вплотную приблизился к моему лицу. - Нет!.. - только и смог крикнуть я, прежде чем он примкнул своими губами к моим. У меня по спине пробежал холодок. Все было далеко не так как в прошлый раз. Мне было страшно. Я смотрел на такое знакомое и родное лицо и просто не понимал, почему он так поступает со мной.