Зачем делать больно?

      Медленный танец закончился, и вновь зазвучала веселая танцевальная музыка. В зале становилось душно, а пробиться к столу с водой и фруктами казалось невозможным, поэтому Мисаки и Такуми решили выйти проветриться. Огибая толпы танцующих, они с трудом нашли выход. Выйдя в прохладный коридор школы, девушка облегченно выдохнула.  — Ну, куда теперь? — поправляя съехавший галстук, спросил Усуи. Мисаки попробовала прикинуть возможные варианты, но ничего толкового ей в голову не пришло. — Давай просто побродим по школе в последний раз? — голос брюнетки слегка дрогнул. И правда… Последний раз. Потом начнется новая взрослая жизнь. Не то, чтобы Мисаки так боялась этого или была не уверена в себе. Но… Вступая во взрослую жизнь, люди расходятся, появляются новые лица и знакомства. Пути во взрослой жизни могут не пересечься у тех, кто дорог друг другу. А что, если Усуи не будет рядом? … — Ты чего такая сентиментальная? Не замечал в тебе какой-то особой привязанности к этому заведению, — голос Такуми звучал немного с насмешкой, но когда он взглянул на задумчивое и расстроенное лицо девушки, он вдруг сделался серьёзнее. — Ну, что с тобой? — С этой школой связано столько воспоминаний, — начала девушка, медленно направляясь в сторону кабинета студсовета и осматривая родные стены, окна, классы. Такуми обогнал её и шёл спиной вперёд, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза. — В начальной школе не происходило ничего настолько удивительного, что происходило здесь. Здесь я стала лучшей, стала президентом студсовета, я чувствовала ответственность, но так же обязанности заполняли пустоту в моём сердце. Да, пустоту. Благодаря студсовету и этой школе, я чувствовала себя хоть кому-нибудь нужной, чувствовала себя в деле. На самом же деле, я была одинока, кроме этой обязанности у меня ничего не было… А потом я устроилась в Мейд кафе, чтобы не чувствовать себя беспомощной, ведь мама не справлялась одна… — Мисаки, — парень увидел, как слёзы наворачиваются на глаза девушки. — Не плачь… — Смотри, — брюнетка указала на небольшой тупик, в который вел этот коридор. Зелёные стены, большое окно. Усуи обернулся и хмыкнул. Мисаки, воспользовавшись моментом, вытерла слёзы. — Здесь ты каждый раз отказывал очередной девушке, а я тебя отчитывала, помнишь? — Точно, президент, — Усуи резко остановился, а Мисаки, засмотревшись, врезалась в него, попав в тёплые объятия. — А потом я увидел, как ты выносила мусор в костюме горничной и влюбиииилсяя!       После этой фразы они оба засмеялись. Усуи прижал Мисаки к себе еще сильнее и погладил по голове. А брюнетка не могла перестать смеяться. — У тебя весьма специфический вкус! — Даже если бы ко мне подкатывала сама королева Англии, я бы всё равно выбрал бы тебя, — Такуми чмокнул девушку в лобик, улыбаясь от того, что смог развеселить брюнетку. — Неплохая история любви, что уж тут, — понемногу успокаиваясь, проговорила Мисаки. Такуми кивнул и поднял её голову за подбородок так, что их взгляды встретились. — Нашим детям обязательно понравится, — прошептал он ей в губы, а потом поцеловал, не давая слова. Сердце Мисаки сделало сальто, а по коже побежали мурашки. Прямо, как в первый раз. Усуи углубил поцелуй, наслаждаясь атмосферой. Любимая девушка в красивом платье, с красивой прической, обнимает тебя и смеется над твоими шуточками. Что может быть лучше? Он на секунду открыл глаза, чтобы взглянуть на Мисаки, и увидел нечто. — Мисаки, ты только посмотри! — отстранившись, восхищенно воскликнул он. Мисаки проследила за его взглядом. Волшебно. Лучи закатного солнца осветили красное блестящее платье брюнетки. Смотрелось, действительно, потрясающе. «Щёлк.» Этот звук отвлёк девушку от платья. «Щёлк». «Щёлк». «Щёлк». — Усуи! -«Щёлк». Возмущенно… «Щёлк». крикнула… «Щёлк». Мисаки, заметив, что парень фотографирует её на свой мобильный. — Ну, улыбнись, красавица. — Где ты тут красавицу увидел, а?! — Ты, президент, красавица. Ну, конечно, не настолько, как тогда с мусором, но тоже сойдёт, — улыбнулся Усуи. Мисаки не выдержала и снова рассмеялась. «Щёлк.» «Щёлк.» — Ах, ты! — девушка поняла, что её обманули и накинулась на блондина, который еле еле успел убрать мобильник со священными фотографиями. — Не кипятись, пошли лучше на крышу, на закат посмотрим, — предложил парень, уворачиваясь от кулаков разъярённой брюнетки. — Неужели, в твоей голове иногда возникают более романтичные мысли, чем я, выносящая мусор, — буркнула Мисаки, но покорно последовала за Усуи. Нет, она уже не злилась и не обижалась. Просто ей не хотелось, чтобы парень думал, что она готова многое ему простить.       Поднимаясь на крышу, они держались за руки, так как Мисаки было не очень-то и просто совладать с каблуками на туфлях, а Такуми со своей романтичностью. Когда они оказались на крыше, то вместе подошли к краю. Воспоминаний здесь было тоже предостаточно. — А помнишь, как ты уронил эту злосчастную фотографию вниз? — смеясь, спросила Мисаки. — А потом поцеловал меня и рванул вниз, как супергерой… — Я уронил?! Вообще-то это ты отнимала у меня её, а потом я случайно выпустил её из рук, — нахально ответил блондин, заглядывая девушке в глаза. — Ну, а насчет поцелуя, мне очень даже понравилось, а вот у тебя был такой взгляд, будто ты меня в костюме горничной увидела. — А как мне еще было смотреть?! Это вообще-то был мой первый поцелуй. — Наш первый поцелуй, — поправил её Такуми. — Ты еще тогда признался мне в любви, хах. Я потом ходила сама не своя, умеешь же ты пугать людей! — Так смущалась, — усмехнулся блондин. — Мне еще и Юкимуру пришлось поцеловать, чтобы ты успокоилась. — Фу, не напоминай, — Мисаки закрыла уши, чтобы этого не слышать. — Что, ревнуешь? — смеясь, спросил Усуи. Их взгляды пересеклись. — Нет, конечно, ты что!!!        Было тепло, хотя солнце уже садилось. Мисаки и Такуми держались за руки, любуясь закатом. Столько всего они вместе уже пережили, что даже и не припомнить всё. Теперь это казалось таким далёким, хотя и происходило недавно. Они были счастливы друг с другом, хотя и не были особо уверены, что взрослая жизнь их не разлучит. Но Мисаки была точно уверена, что Такуми её из-под земли достанет. Они разговаривали обо всём, иногда накатывала грусть, ведь теперь они будут совсем другие. Больше не будет строгого президента студсовета Мисаки Аюдзавы, больше не будет горничной Мисы-тян, больше не будет лучшего ученика и спортсмена Усуи Такуми, больше не будет посиделок на крыше, больше не будет пришельца-извращенца (хотя нет, он будет всегда, такие не меняются!). Но обязательно начнётся что-то новое и увлекательное, ведь эта парочка идеальных людей, парочка несокрушимых, как могло показаться со стороны. Но нет. — Мисаки, ты что, опять плачешь? — Такуми с нежностью смахнул с щеки девушки одинокую слезинку. — И вовсе я не плачу! — девушка закрыла лицо руками, улыбаясь, но слёзы потекли только сильнее. — Ладно, да, я плачу! Мне так грустно, Такуми. Так грустно. Я не могу поверить, что школьная пора закончилась! Не могу… Так сложно отпустить всё это, Усуи… — Эй, а кто говорил, что сегодня наш день и нам следует оторваться на полную катушку? Плакать будешь потом, президент, а сейчас, нам пора отрываться! — Усуи подхватил девушку на руки и закружился. — АААА! УСУИ, ОТПУСТИ! А ЕСЛИ У ТЕБЯ ЗАКРУЖИТСЯ ГОЛОВА, И МЫ УПАДЁМ С КРЫШИ?! — Мне это не страшно, я уже летал. — А КАК ЖЕ Я?! УСУИ! — Я тебя поймаю. — ОТПУСТИ! ОТПУСТИИИИ! -Перестанешь плакать, тогда отпущу, — Усуи вертелся всё быстрее и быстрее, брюнетку уже затошнило. Она влепилась в парня, как кошка, застрявшая на дереве, в ветку. — ВСЁ, Я НЕ ПЛАЧУ!!! — Обещай, что больше не будешь. — ОБЕЩАЮ! — Если нарушишь обещание, то исполняешь любые три моих желания, договорились? — ДОГОВОРИЛИСЬ! А ТЕПЕРЬ ОТПУСТИ!       Такуми засмеялся и поставил девушку на ноги. Не дав ей ничего сказать, он поцеловал её, придерживая, потому что у брюнетки сильно кружилась голова. — Идём веселиться на полную катушку, — улыбнулся Такуми, отстранившись, и они с брюнеткой направились обратно в зал. Солнце село. Впереди их ждала целая ночь.