Зачем делать больно?

— А потом я просто взяла и ударила его по яйцам! — прогремела девушка с кудрявыми рыжими волосами, и за столом дружно засмеялись. Парень в очках с зелеными короткими волосами разливал по стаканам виски с колой. — Ну и правильно сделала, — выкрикнула Сакура, еле-еле удерживаясь на стуле. Компания за столом уже давно забыла о каком-либо приличии, ведь выпили максимально много. Группа «Дорога мечты» весело отжигала на танцополе, допевая очередную песню. Мисаки сидела на коленях Такуми, максимально прижавшись к нему своей грудью, а сам блондин уже давно расслабил свой галстук и расстегнул первые две пуговицы на рубашке. Он не был так сильно пьян, как девушка, но все равно был далеко не адекватным. Его рука по-хозяйски лежала на талии Мисаки, а на лице красовалась ухмылочка и едва заметный румянец. — Я много раз сталкивалась… Ик! С домогательствами… Ик! И всегда голыми… Ик! Руками раскидывала… Ик! Этих тупых мужланов, — речь брюнетки было очень сложно разобрать, ведь мало того, что икота прерывала почти каждое её слово, так она еще и умудрялась путать буквы в некоторых словах. — Ну ты и накидалась, Миса-тян, — смеясь, сказал Усуи. Мисаки строго на него посмотрела, но её глаза так блестели, а щеки были такими румяными, что этот взгляд еще больше смешил Такуми, да и всех остальных за столом. — Вы, чего смеетесь, а? — обиженно спросила девушка, обращаясь к Сакуре, рыжуле (имя которой вылетело из головы после первого стакана виски) и еще двум парням. — Ты бы себя видела! — смеясь, произнёс один из парней, которому явно нравилась рыжуля (он обнимал её за талию и всегда пытался поймать её взгляд). — Да, ты же так мало выпила, как тебя могло так унести? — искренне удивилась рыжуля. — Может, она не так часто пьёт? Не всем же быть такими алкашами, как ты, — заметил единственный почти трезвый парень за столом. Он всегда был довольно резок по отношению к другим, но это не мешало ему искренне смеяться над чужими шутками. — Да, ты прав, — рыжуля огорчилась, но предпочла это скрыть за глупым хихиканьем. Видимо, ей нравился этот серьёзный парень. Но все остальные за столом ничего этого не замечали, потому что алкоголь не дает волю размышлениям о чем-то толковом. — Что-то вы все замолчали, — заметил парень, влюблённый в рыжулю. — А это значит… РАЗЛИВАЕМ!!! — Мне нравится ход твоих мыслей, Майки! — похвалила его Сакура. — Сора, помоги ему!       Все сразу оживились и опрокинули еще пару стаканов. Группа Куги закончила своё выступление, и парни присоединились к ребятам. Разговор активно развивался, а алкоголь давал в голову, так что потом их столик активно прошествовал на танцпол. Играла очень энергичная музыка. Людей уже стало поменьше, из чего можно сделать вывод, что многие решили не оставаться допоздна. Оказалось, что за отдельную плату можно было остаться на корабле на ночь, и Такуми с Мисаки единогласно решили гулять всю ночь (Спасибо, виски!). Мисаки чувствовала себя просто прекрасно. Она танцевала пьяная босиком на палубе корабля под луной с любимым человеком. Энергия переполняла её, девушка плясала от души, не задумываясь о движениях и ритме. Усуи улыбался ей, тоже энергично отплясывая. Его танец смешил Мисаки, хотя и выходило у него очень даже классно.       Он выглядел максимально привлекательно в этот момент. Мокрые от пота пшеничные волосы, пьяные изумрудные глаза, приоткрытые губы, расстегнутая рубашка, скрывающая его прекрасное тело… В какой-то момент девушке безумно захотелось его поцеловать. Музыка приглушилась для неё, тела, танцующие рядом, замедлились. Мисаки потянулась к губам блондина, чем очень его удивила. Их губы сомкнулись в безумно страстном поцелуе, языки переплетались, проникая глубже и глубже. Внутри них разгорался огонь, безумно хотелось уединиться и…       Блондин чувствовал, что выходит из-под контроля. Он был готов прямо сейчас сорвать с Мисаки это чёртово красное платье. Но их с Мисаки отвлекла Сакура, которая потащила всех к бассейну. Так как музыка орала безумно, возразить не являлось возможным. Около бассейна музыка орала не так сильно. Здесь было человек пять купающихся, так как было достаточно холодно. — У меня нет купальника, — сказала рыжуля. — И что? В нижнем белье можно, — совершенно не смутившись, сказала Сакура, снимая с себя платья. Да, алкоголь нереально меняет людей. У не оказался комплект нижнего белья с вишенками. Куга откровенно пялился на неё. — Ну, уж нет, я не собираюсь, да и Миса не будет, — начала возражать рыжуля, но Сакура уже помогала брюнетке расстегивать платье. Майки и Сора уже красовались в своих боксерах, а Усуи пялился на бельё Мисы. Кружевной красный лиф с бантиком посередине приподнимал грудь брюнетки, придавая ей очень аппетитный вид. Трусики были из того же комплекта, с таким же бантиком. Такуми не на шутку возбудился. Сначала этот поцелуй, а теперь и обнаженка. Рыжулю уже раздевали Майки и Сора, а Кугу Сакура. Мисаки подошла к блондину и начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Он не мог вымолвить и слова. (он мог только смотреть сами знаете куда) — Ну что, кто первый прыгает? — воодушевлённо спросила Сакура. Парни наконец-то раздели рыжулю. На ней оказалось самое просто голубое белье. — Такуми прыгнет первый! — отбросив рубашку в сторону, Миса приступила к ремню на штанах. Блондин чувствовал, что скоро сорвется. Аккуратные и правильные движении полураздетой Мисаки возбуждали его еще больше. Хотя куда еще больше? Девушка, заметив нехилый твёрдый бугорок, ухмыльнулась, посмотрев парню прямо в глаза. — Ребята, мы присоединимся к вам чуть позже.        Такуми все понял, схватил рубашку, подхватил брюнетку на руки и удалился. Их каюта находилась почти в конце коридора, ждать было мучительно, но Усуи даже наслаждался этим ожиданием. Мисаки же смирно прижалась к его оголенной груди, перед глазами плыло, а голова безумно кружилась. Она вдыхала запах его тела, наслаждалась прикосновениями этих тёплых рук к её оголенной коже.       Было настолько тихо, что прерывистое дыхание парня казалось безумно громким. Он, торопясь, достал ключ из кармана, с третьего раза вставил его в замочную скважину и судорожно повернул. Он не помнил, как закрыл дверь на ключ, как откинул рубашку в сторону. В его голове крутилась только одна мысль. «Мисаки».       Он опрокинул девушку на кровать и, не дав сказать ей и слова, впился в её губы страстным поцелуем. Ему не нужно было рассматривать её и любоваться ей. В его голове все это время крутился образ девушки в безумно сексуальном белье. Он уже сто раз раздел её глазами.       Мисаки чувственно отвечала на поцелуй. Она никогда еще не чувствовала себя такой раскованной. Ей хотелось, чтобы Такуми взял её прямо сейчас, в самой неприличной позе в мире. А лучше во всех сразу.        Руки блондина беспорядочно бродили по стройному телу, отчего брюнетка покрылась мурашками. Постанывая в губы блондину, она уверенно стягивала с него брюки. От Такуми исходил невероятный жар, это сводило девушку с ума. Оторвавшись от сладких губ, парень принялся покрывать шею Мисаки горячими поцелуями, а затем со всей силы всосал кожу, от чего девушка протяжно застонала, задирая голову еще выше, как бы предоставляя Такуми еще большее пространство для поцелуев. Ей было больно, но эта боль скорее сводила с ума и заводила еще больше. Она наслаждалась его горячим дыханием, которое казалось еще приятнее в месте, где был сделан засос.       Тем временем губы блондина принялись за ее ключицы, а правая рука опустилась к низу ее живота. Он бережно, но настойчиво поглаживал её через ткань трусиков, при этом целуя все ниже и ниже. Мисаки обнимает его за шею, запуская руку в его влажные волосы. Она тяжело дышит, не сдерживая стонов. На пару секунд Такуми перестает ласкать поцелуями ее тело, взглянув ей в глаза. Не разрывая зрительного контакта, он зубами стягивает ее лифчик ниже, обнажая грудь. Улыбнувшись, он принимается за ее давно затвердевшие соски.       Девушка уже не знает, куда деть свои руки, то сжимая простыни, то спину блондину. Его ласки — мука. Приятная мука. Резко все прекращается. Тело парня больше не греет девушку. Она открывает глаза и сразу натыкается на довольное лицо блондина. Он с наслаждением рассматривает ее. Смущенно девушка представляет, как сейчас выглядит. Красное лицо, приоткрытые покусанные губы, растрепанные волосы, приспущенный лифчик, обнаженная грудь, широко расставленые ноги. — Чего уставился? — возмущенно спросила она. Ничто не выдавало ситуации, кроме хриплого голоса. — Любуюсь, — ухмыляясь, сказал блондин. — Запоминай давай, надо же будет что-то представлять, когда сейчас в туалете облегчаться будешь, — весело заметила она, поглядывая на внушительный такой бугорок в его боксерах. — Намек понял.        Сняв с нее лифчик и трусики, он принялся в полную силу ласкать ее промежность, а Мисаки изгибалась и постанывала, не заметив, как пальцы сменились кое-чем другим. А дальше последовали сначала медленные, а затем более быстрые движения. И они оба утонули в море наслаждения.