Зачем делать больно?

      Такси мчалось на бешеной скорости. И Мисе было как-то неуютно. Мало того, что сидела она неудобно, так еще её бросало из стороны в сторону на поворотах. Такуми же отлично устроился, и несмотря на все неудобства (качку), всё так же сжимал её ладонь. Молчание. Усуи придумывал план, а Миса просто пыталась собраться с мыслями. Она обещала себе забыть о любви и настроиться на последний учебный год. Обещала… Но как только появился блондин, вся её уверенность куда-то делась.       Мало того, что он её не выслушал, так еще и наплевал на чувства, посадив в такси. Но девушка не злилась. Она не могла злиться на него, а вот на себя… За слабость, за то, что этот извращенец всегда получает, что хочет. Всегда манипулирует ею. Что же он придумает сейчас? Каким образом они снова сблизятся? Даже несмотря на любовь к Такуми, Миса чувствовала какую-то пропасть между ними. Словно они стали чужими за это время. Как же заполнить эту пропасть? Мисаки не представляла. Когда таксист встал на светофоре, парочка облегченно выдохнула. Хотя бы на красный стоит, на этом спасибо.Мисаки устроилась поудобнее, стараясь отодвинуться от парня. Блондин не обращал внимания, все также сильно сжимая ладонь. Миса подумала о том, что он такой теплый с ней. И не только в прямом смысле. Он всегда относился к ней искренне, с самого начала. А она… Вечно увиливала от ответов, врала, грубила, огрызалась, била. Но не время думать о прошлом. Сейчас надо сосредоточиться на ситуации и продумать всё до малейших деталей. Брюнетка взглянула на время, которое отображалось на дисплее недорогого мобильника. Семь ноль пять. Ей вдруг показалось, что она что-то забыла, но мозг никак не хотел вспоминать. Решив, что это какая-то очередная фигня, Миса потрясла головой. — Ты чего? — наконец нарушил тишину блондин. Брюнетка как-то нерешительно посмотрела на него, смахнула челку с лица и выдохнула. — Жаркий выдался денек… — проговорила она, а денек то и правда был жаркий. В машине были открыты окна, но всё-равно было ужасно душно. — Извините, у вас не работает кондиционер? — Еще чего! Я по-вашему на мерседесе разъезжаю?! — пробубнил водитель, а Миса вздохнула. Какой-то ворчливый старикашка, а гоняет, словно школьник, мечтающий о гонках и пересмотревший Форсажа. — Давайте-ка я лучше магнитолу врублю, моя любимая песенка вас точно освежит! — Вы уверены, что… — начал парень, но тут на всю громкость была включено какое-то старьё. Причем это была медленная песня, под неё так и хотелось заснуть (или умереть). Песня играла так громко, что невозможно было услышать и самого себя. Как только светофор зажегся жёлтым, такси тронулось, чуть не вмазавшись в переднюю машину. У Мисы зазвенело в ушах от громкости, и она закрыла уши. — Извините, — начала брюнетка, но поняла, что её не слышат. — ИЗВИНИТЕ! ИЗВИНИТЕЕЕЕЕЕ! — Что такое? — дерзко бросил старикашка, неохотно убавляя громкость. Мисаки вздрогнула от такого тона, еле-еле сдерживая подступающую злость. Еще говорят, что пожилых уважать надо. — Не могли бы вы убавить громкость, а то так и оглохнуть не долго! — перекрикивала она менее орущую песню. Усуи лишь забавлялся, глядя на раскрасневшееся лицо брюнетки. Ему тоже было жарко, поэтому он копошился в челке, стараясь убрать её назад. — Милочка, любая песня, хороша только тогда, когда она играет громко, словно на концерте, — пояснил водитель, словно глупому ребенку. Мисаки взвыла и сделала музыку чуть тише, громкость была нормальной и не тихой, и не громкой. — Так нормально? — спросила она, но тут вспомнила про то, что одета в короткие шорты. Наверно, когда брюнетка потянулась к магнитоле с заднего сидения, Усуи увидел её пятую точку, которую и без того сексуально обтягивала джинсовая ткань. Покраснев, Аюдзава уселась на своё место, стараясь не смотреть в хитро горящие глаза парня. — Ну вот, ты что совсем дурочка из переулочка? Зачем музыку вырубила?! — раздраженно прервал её мысли водитель. От злости он стал еще резче крутить руль. — Так она же играет, — уверенно ответила Миса, удивляясь тупому старику. — Нет! — в бешенстве крикнул водитель. — Да, она играет… — менее уверенно ответила брюнетка. Старикашка раздраженно нажал на тормоз, чуть не сбив пешехода. — Почему же я тогда её не слышу?! — еле сдерживаясь спросил он. Миса почувствовала себя дурочкой. Музыка играет, а старик, наверно, просто глухой, вот и не слышит. А она тут раздражается и делает из себя истеричку. Досчитав до пяти Мисаки выдохнула. — Просто купите себе слуховой аппарат и слушайте себе свою музыку, но я не хочу стать такой же глухней, как и вы, — спокойно ответила Миса, вырубая нахрен эту музыку, из-за которой весь сыр бор. А так как она снова потянулась к магнитоле, Такуми опять облизнулся разглядывая то, что ему видеть не положено. Миса раздраженно подумала о том, что он мог бы и вступиться за неё, а не невозмутимо сидеть и глядеть в окно. Но это же Усуи. Другого от него и не ожидаешь. Старик тем временем притих, обиделся, наверно. Но потом Миса заметила, что его рука опять потянулась к магнитоле. — Если вы опять включите музыку, я вычту это из оплаты. — Не отвлекайте водителя! — рявкнул старик, но руку всё же убрал.

***

      Наконец они приехали к дому Усуи, и оплатив проезд, вышли на улицу. Блондину всё-таки пришлось отпустить руку любимой, хотя и не надолго. Снова взяв её за руку, он молча провёл её наверх. Когда они оказались в квартире, Миса удивилась тишине. — А где Мегуми и Хотару? — Мегуми на работе, а Хотару теперь живет в семье Юкимуры. — Что? Почему? — спросила брюнетка, проходя на кухню. Шок поверг её. Почему Хотару забрали? Зачем? Его заставили или он сам захотел? — Ну, дело в том, что Юкимура подружился с Хотару. Тем более твой заместитель всегда хотел младшего брата, а родители Юкимуры мечтают еще об одном сыне. Они дружная семья, как раз то, что нужно Хотару. Семья Юкимуры уже оформила все документы, — объяснил парень, снимая с себя футболку, отчего девушка покраснела и отвела взгляд. Тот усмехнулся. — Здорово, что у него теперь семья… — уставилась куда-то в потолок брюнетка. В квартире у Усуи было прохладно, это радовало. Мисаки искренне радовалась за Хотару, она успела его полюбить. Теперь оставалось только молиться, чтобы у мальчика всё сложилось наилучшим образом. — Чай будешь? — спросил Такуми, специально подойдя поближе. Соблазнить что ли пытается? В этом весь Усуи… — В такую жару? Нет, конечно. Я бы хотела чего-нибудь прохладненького, — невозмутимо протянула брюнетка, уставившись в зелёные глаза парня. Специально старалась не смотреть на привлекательный торс. Блондин на это лишь ухмыльнулся и пожал плечами, отходя к холодильнику. — Как насчёт колы со льдом? — предложил парень, на что девушка лишь утвердительно кивнула. Пропасть между ними не исчезла, а лишь затаилась, ожидая нужного момента. Например, он поцелует её, а она не ответит. Просто не сможет. Пропасть всему виной. Хотя кто знает, как всё сложится. Блондин быстро разлил напиток по стаканам, бросил три кубика льда в один стакан и столько же в другой. Миса спокойно наблюдала за его действиями, а когда он сел рядом, поставив перед ней напиток, вдруг заговорила. — Усуи, как всё прошло? — спросила она. В её голосе не было не злости, ни ревности, девушка просто сочувствовала человеку, у которого умер близкий друг. Парень удивился, чуть не подавившись колой. Столько понимания было в её голосе, столько нежности, как ему показалось. — Было нелегко, — начал блондин, усердно разглядывая стакан. — Мне пришлось изображать горе и муку по якобы любимой жене. Да, она была хорошей, доброй, но её жизнь кончилась так, как она сама и хотела. Её девизом было: «Будь счастлив с любимым человеком или умри, не давшись в руки нелюбимому.» Она часто повторяла эти слова, и всё кончилось так, как ей было бы лучше. Моя подруга умерла честной женщиной, а не изменщицей, ведь мы были еще не женаты. Было бы хуже, если бы она постоянно уходила из дома на свидания, оставляя меня с ребенком, который ничего бы не понимал. Никому не пожелаешь родиться у пары, которая изменяет друг-другу. У матери не будет времени на сына, также и у отца. Я бы не хотел такой жизни. — Всё-таки это несправедливо выдавать кого-то замуж по расчёту. Без любви семья не будет счастливой… — девушка на миг замолкла, глядя в усталое лицо собеседника. В голову пришла мысль, ей захотелось поднять ему настроение. — Усуи, а о какой семейной жизни ты мечтаешь? — Охохох, я часто об этом размышлял, — блондин поднял свои хитрющие глаза и улыбнулся странной улыбкой. Мисаки поняла, что сейчас начнется тирада извращенца. — Во-первых моей женой должна быть ты, и на нашей свадьбе будут все друзья, а особенно этот дворняга. (имеется ввиду Шинтани.) Надо запихнуть его в свидетели, а свидетельницей сделать твою сестру, чтобы свести их. А то мало ли, будет еще под ногами мешаться. После жаркого поцелуя на свадьбе, мы все будем праздновать в ресторане, а потом я украду тебя. Мы поедем в секретное место, где у нас пройдет восхитительная брачная ночь, а потом… — Извращенец, — Мисаки кричала, чтобы не слышать его речи. — Изврааащенец, изврааащенец, я ничего не слыышууу, я ничееего не слыыыышу! — А потом у нас с тобой будет много детей, и мы все будем жить долго и счастливо… Кстати, — уже нормальным голосом спросил Такуми, добиваясь внимания девушки. — Что ты делала в аэропорте? — Чёрт! — вскрикнула Миса, вспоминая про приезд мамы и Судзуны. Быстро вытащив мобильник, она набрала номер мамы. На ответ она не рассчитывала, мало ли они в самолете летят. — Алло, Мисаки? — послышался в трубке голос женщины. — Мам, мам, вы где? Я просто у Усуи была, сейчас приеду, простите, совсем забыла, — протараторила брюнетка, быстро допивая колу. — Не беспокойся, доченька, наш рейс задержали, так что мы еще не вылетели. Успеете еще с Такуми развлечься, — хихикнула мама, а Судзуна одобрительно зашумела на заднем плане. — Да не собираемся мы… — начала брюнетка, но в трубке послышались гудки. Такуми отлично слышал весь разговор и теперь еле сдерживал смех. — Хорошая у тебя мама, о такой тёще можно только мечтать! — Ах ты! — Мисаки встала со стула, подскочила к парню, собираясь треснуть его. И вот она уже запрыгнула на него, но тут стул резко падает. Это надо было видеть. Блондин растянулся на полу, на нем лежит девушка, которая приложилась об его пресс и стул, который уже точно не починить. Неловкость ситуации зашкаливала, ведь голова Мисы, хм… была чуть выше пояса. Это пробудило в блондине пошлые мысли, а сама брюнетка уже покраснела, как помидор, но подняться не могла. Такуми в общем-то и не хотел, чтобы она вставала, но спинка стула, отвалившаяся от основания, больно колола ему спину. — Ты чего разлеглась, как мешок картошки? — спросил он, решая подразнить её. Миса раскраснелась еще больше, только теперь от злобы. Её ладони сжались в кулаки, и она стала бить парня по прессу, не осознавая, что это бесполезно. — Я. Тебе. Не. Мешок. С. Картошкой. Уяснил?! — старалась сохранять спокойствие девушка. Снова этот парень выводил её из себя. А Миса еще думала, что он изменился, повзрослел, но нет, перед ней тот же пришелец-извращенец, такое ощущение, что он никогда не изменится. Брюнетка попыталась подняться, но ей помешало основание стула, которое расположилось где-то в ногах. Девушка раздраженно опустила голову на пресс парня, касаясь его губами. Это получилось как-то само собой, но парню было приятно, и чтобы девушка заметила, он издал тихий стон. Миса резко подняла голову, не понимая в чём дело. — Ты же можешь встать, так почему не встаёшь? — спросил парень, хитро улыбаясь. — Не могу, — краснея, пробубнила брюнетка. — Не хочешь. Ну ладно, раз ты так соскучилась, у меня есть идея, — парень осторожно откинул ногами основания стула, взял Мисаки на руки и отнес на кровать. Миса уже представила самое худшее и вжалась в угол кровати. Парень покрутил пальцем у виска. — Чего боишься? Давай поиграем в правду или риск? — Ну давай… — прошептала Миса и пообещала себе, что будет согласна только на правду. Мало ли какие пошлые желания у этого блондина. Такуми зашторил окна, взял фонарик и уселся напротив Мисы. Прямо как в лагере, сидят и играют с фонариком в руке, во время отбоя. — Правда или риск? — начал блондин освещая своё лицо снизу фонариком. Выглядело жутко. — А почему ты начинаешь?! — раздраженно спросила девушка, пытаясь отнять фонарик. Её попросту пугала это ситуация. Они одни в квартире, на часах семь сорок пять, а плотные шторы Такуми не оставили в комнате ни капли солнечного света. Сразу стало прохладно, мурашки пробежали по спине. -Д авай на камень, ножницы, бумага? — предложил Такуми. Ну точно, как ребенок. Победителем вышел парень, как и всегда. Он опять задал зловещий вопрос. — Правда, — спокойно ответила Мисаки, стараясь держать себя в руках. — Какого цвета на тебе бельё? — невозмутимо спросил блондин, сокращая расстояния между ними, чтобы заглянуть в глаза брюнетке. Та покраснела. — Я проверю! — Белое… — сказала Миса. Блондин поверил ей на слово, хотя… Может он еще тогда в такси разглядел? Просто хотел убедиться в том, что брюнетка не врет? -Правда или риск? — Правда, — ухмыльнулся блондин. На риск он явно был не готов. Мисаки решила, что задаст коварный интимный вопрос, заставив парня понервничать. — Сколько девушек у тебя было до меня? Ну, которых ты… Ну, сам понимаешь… — немного смутилась девушка, а Такуми удивился такому внезапно смелому вопросу. — Буду честен, девушек у меня до тебя было две. С одной было пару раз, а с другой до этого не дошло. Они были у меня в средней школе, — серьёзно ответил парень, улыбнувшись немного растерявшейся девушке. — Но теперь я понял, что нашел ту, с которой хочу провести всю свою жизнь. — Эм, хорошо. Думаю, что ты не соврал… — немного замялась брюнетка, смотря куда угодно, только не на парня. — Правда или риск, президент? — Правда, — на автомате ответила брюнетка, но парню явно не понравился ответ. — Неужели наш президент так боится риска? — поддразнил он девушку, отчего та сразу воспылала. — А сам то?! — Сейчас твоя очередь, — пояснил блондин. — Если сделаешь всё, как надо, то тогда я тоже выберу риск. — Хорошо, риск, — глаза девушки загорелись предвкушением. — Лизни мою шею, а потом скажи: «Ты такой сладенький», — хитро рассмеявшись, сказал парень. Мисаки вновь покраснела, но сдаваться не собиралась. Она ему отомстит! — Сколько же в твоей блондинистой башке извращенных идей?! — возмущенно ворчала брюнетка, пододвигаясь к парню. Зря она вообще на всё это согласилась. Аккуратно сжав его плечи, Миса обожгла его шею горячим дыханием. Потом осторожно провела языком по чувствительным (как она предполагала) местам. Парень тихонько охнул, закрывая глаза от удовольствия. Миса подождала пока он вновь откроет их, и прошептала: — Ты такой сладенькииий… — Ого, а у тебя круто вышло, — восторженно прошептал Усуи, наслаждаясь приятным теплом внизу живота. Миса испытывала тоже самое, только еще и смущение. — Придурок! — выругалась она, закрывая лицо руками, желая скрыть безумное смущение. Парень лишь решительно ждал своего приговора. — Правда или риск? — Я выбираю риск, любимая, — бархатным голосом прошептал он, а Миса лишь сделала вид, что не слышала этого «Любимая». Парень же подумал, что она пожелает что-нибудь пошлое, но не тут то было. — Иди на кухню, одень на голову кастрюлю, возьми поварешку, бей поварешкой по кастрюле и танцуй танец для вызова дождя, — продиктовала Миса, а Усуи лишь проворчал что-то. Так Мисаки никогда не смеялась. А вы представьте эту картину: полуобнаженный парень танцует танец дождя с кастрюлей на голове и поварешкой в руке. Такое и врагу не пожелаешь. Когда Миса вдоволь насмеялась, парень обессиленно упал на кровать. — Правда или риск? — Риск. — Миса, поцелуй меня, — прошептал парень закрывая глаза. Брюнетка, не возмущаясь, исполнила его желание и почувствовала, что пропасть между ними исчезает. Страстный поцелуй, и вот парочка уже заснула в объятиях друг-друга.