Переполох в Хогвартсе

После того рокового вечера прошло четыре нелёгких для Джеймса дня. Тот парень, которого он порезал заклинанием, был доставлен в больницу Святого Мунго, где его успешно исцелили. Сам же Джеймс был в тот же вечер вызван в кабинет директора Миневры МакГонагал и отчитан. Судя по выражению лиц у учителей, было понятно, что никто из них не сталкивался с этим заклинанием раньше. В ходе учительского совета юношу «приговорили» к запрету на посещение Хогсмида на два месяца, а так же весь этот срок он был обязан каждый четверг под присмотром Филча выполнять его хозяйственные поручения. Пиная камень возле массивных дубовых ворот замка, украшенных кованными львами и диковинными растениями, названий которых Джеймс не знал, он ждал угрюмого заведующего хозяйством для сбора грибов сна в запретном лесу. Вскоре унылая фигура Филча появилась в коридоре, ведущем к выходу. За ним неизменно следовала его старая кошка мисс Норрис; завхоз был не один, точнее, вместе с кошкой их было не двое: за Филчем следовала уже знакомая Джеймсу студентка Райвенкло — Мойра. — Добрый вечер, мистер Филч. Привет Мойра! — Сегодня будете исправляться вместе, но я бы вас исключил, а лучше сперва казнил, а потом исключил, а потом… — Мистер Филч, а вы знали Годрика Гриффиндора? — оборвала его Мойра. — А, что? — Аргус Филч или не понимал подвоха в вопросе или не знал как отреагировать на колкость относительно своего возраста, — разговорчики тут! Ну-ка пошли за мной!  — За что тебя? — спросил Джеймс. — Меня поймали ночью в запретной секции библиотеки. А тебя? — Разговорчики! — рявкнул Филч, — Слушайте меня, грибы собирать очень осторожно, перчатки не снимать, близко к лицу не подносить ни грибы не руки, если вдохнёте споры, уснёте почти мгновенно. А теперь за мной!

***

Дождавшись момента, когда увлёкшийся сбором грибов Филч исчез за кустами, Мойра подошла к Джеймсу поближе. — Я слышала, что произошло в «Трёх Мётлах», — прошептала она. — Ну, это было случайно… — Откуда ты знаешь это заклинание? Джеймс немного задрал голову и прищурил глаза, напрягая память, — Кажется, слышал на младших курсах от кого-то из Отряда Дамблдора, но я не разу не применял его… Слушай, Мойра… В этот момент Мойра уже стояла так близко, что Джеймс начал опасаться не подумает ли Филч чего такого, если увидит их. — Этого заклинания нет в справочнике боевых заклинаний! — Такой существует? — Он в закрытом доступе, его выдают семикурсникам, решившим после окончания Хогвартса стать мракоборцами. Но дело не в этом, я подумала, что это заклинание придумал ты. — Нет-нет, я знаю, что так можно, но я никогда не пробовал изобретать заклинаний. Улыбнувшись, Мойра направила палочку на тонкую ветку куста:  — Скриптум Гладиос, — тонкая бронзовая молния, похожая не то на скальпель, не то на маленький меч лёгким взмахом срубила веточку. — Я придумала это заклинание и не раз опробовала на себе. Улыбка Мойры приобрела хищность и остроту подобную лезвию её заклинания. — А как ты его опробовала? — Ты точно хочешь знать? Тогда я покажу тебе! Девушка выправила белую рубашку с гербом Райвенкло из юбки и принялась расстегивать пуговицу за пуговицей; дойдя до того места, где начиналась её маленькая только начавшая расти грудь, она остановилась и распахнула рубашку в стороны демонстрируя идеально плоский животик и около десятка крупных шрамов на боку. В этот момент Джеймс уже и забыл о грозном завхозе, который был где-то рядом, все его внимание было обращено красивому телу Мойры и этим страшным шрамам. Уловив во взгляде Джеймса вопрос, она поспешила ответить на него:  — Я люблю причинять себе боль: в тот вечер, когда все произошло я только и фантазировала как это заклинание применяют на мне! Если бы не Филч, я бы тебе показала своё заклинание на себе. Джеймс заметил, как расширились зрачки Мойры: в её глазах явно читалось возбуждение, и, хоть сам он никогда не увлекался подобными играми, её восторг был заразителен. Девушка будто приглашала его вступить в игру, правил которой Джеймс ещё не до конца понимал, но уже участвовал, что не соскучится в процессе, но в глубине души его терзало смутное опасение, что что все эти знаки, что опознал он, могут быть вовсе не приглашениями. Ещё час назад юноша шел выполнять скучнейшее задание вместе со сварливым стариком, а сейчас перед ним стояла хорошенькая девушка, рассказывая о том, как ей нравится причинять себе боль. Джеймс никогда не чувствовал в себе наклонностей садиста, но сейчас, слушая Мойру, поймал себя на том, что очень даже не против причинить ей боль, точно зная, что доставит удовольствие ей и, возможно, себе. Словно на метле «Молния» в его голову неслась мысль о том, что теперь его представления об удовольствии уже будут не совсем те, что были раньше. Слушая рассказ о том как подруга оставляла следы на своём теле, он загляделся на ее тёмные волосы. «Странно, почему я тогда не обратил внимания, что Мойра такая красивая», — думал Джеймс. Подростки так увлеклись беседой, что совсем забыли об Аргусе Филче, чьего кряхтения не было слышно уже подозрительно давно. — Секунду…- Джеймс прислушался, через мелодичный шум веток откуда-то доносился храп. — У меня есть подозрение, что дед случайно вдохнул споры и уснул. Предположение оказалось верным. Неподалеку, под старым, скрюченным, как сам Филч, вязом спал злобный завхоз, положив руки под голову. — Знаешь, Мойра, — обрадовался Джеймс, — кажется, у нас есть возможность воспользоваться мечевым заклятием, ещё пару часов он точно проспит. — У меня есть идея получше, — девушка расстегнула ещё одну пуговку. — Ты владеешь контрацептивной магией?