quitate la mascara

— Как прошёл разговор с отцом? — Чон на Пака не смотрит, следит за дорогой. — Всё даже лучше чем я думал, он извинился за всё, и я рад, что все так произошло, — он улыбается, откидываясь на сидение и смотрит на Чонгука. — Ты простишь его? — Альфа жестом просит положить ручку Чимина в свою ладонь, и Пак кладёт, пальцами с большой рукой переплетаясь. — Конечно, он же мой отец, возможно, все это время я и не держал на него зла, было обидно, но я никогда не хотел чтобы ему было плохо. — А как же ваш с Техёном отец? — он бросает взгляд на Пака, чтобы проследить за эмоциями на его лице и снова смотрит на дорогу. — Мне нужно будет время, но я не собираюсь его игнорировать, я уже взрослый мальчик чтобы обижаться на жизнь или отца который не дал о себе знать, я в любом случае благодарен, — Гук большим пальцем тыльную сторону ладони поглаживает, давая Чимину понять, что ему не стоит волноваться. — Я всегда буду рядом, Уточка, а сейчас я думаю, что тебе стоит отдохнуть, закрывай глаза и не о чем не думай, дай о тебе позаботиться, — Чимин очень благодарен за то, что Чонгук может его понять, поэтому как мужчина и сказал, он закрывает глаза и в миг засыпает, наконец с улыбкой на губах. Чимин открывает глаза и пытается сфокусировать свое зрение чтобы увидеть время на настенных часах, которые показывают, что уже половина третьего. Омега оглядывается и выдыхает, все ещё пытаясь привыкнуть к новому месту. Позже он уже полностью встаёт, принимает быстро ванну и натягивает вещи, что для него оставили на тумбе. Он тихонько спускается по большой лестнице вниз, держа курс на кухню, откуда доносился запах столь необходимого сейчас кофе. Когда он доходит до кухни, то быстро справляется с кофе-машиной, отпивая глоточек и прикрывая глаза. Он подходит к окну, наблюдая прекрасный вид на сад, отпивает ещё один глоток и тут же вздрагивает, чувствуя руки на своей талии. Чонгук его близко к себе прижимает и кладёт подбородок на плечо парня, — Доброе утро, Уточка, как ты себя чувствуешь? — Мне кажется, я в раю, — он кофе на подоконник ставит, в руках мужчины разворачиваясь. — А ты выспался? А то я вообще ничего со вчерашней ночи не помню, где ты спал? — Конечно Чимина это интересует, но он немного смущён, поэтому прячет лицо в груди мужчины. — С тобой, ты всю ночь пытался скинуть с себя мои руки, это было мило, — он хихикает, когда вспоминает спящего Чимина. — Боже, как стыдно, я этого не хотел, просто не привык, — он сильнее к мужчине прижимается, — От тебя потрясающе пахнет, Хён, — Чонгук брови вскидывает, давясь воздухом. — Хён? Нет - нет Чимин, даже не думай, не тогда, когда мы начали встречаться, у меня складывается дурацкое ощущение, вот Тэ можно так называть. — Как мне тогда тебя называть? Ты старше меня и я чувствую себя неловко. — По имени, или «Мой альфа» или «любимый» и спасибо, что напомнил, что я уже старик, — он руками перемещается на щёчки парня, аккуратно поглаживая. — О, я не то имею ввиду, Чонгук-и, мне нравится, что ты старше меня, это невольно подкупает знаешь ли, — Чимин подмигивает мужчине, обвивая его талию и утыкается носом в его шею, на что в ответ получает поглаживания по пояснице и чмок в макушку. Они ещё несколько минут находятся в объятиях друг друга, а потом дверь открывается и входит Техён с кучей пакетов, — Привет, голубки, я привёз вам немного еды, вы не проголодались? — О да Тэ, ты как раз вовремя, — Чонгук забирает у того половину пакетов, занося их на кухню. — Как дела в больнице пока я в отпуске? — Ничего нового, все так же, Чхве отрабатывает за вас двоих, так что, стал ещё более вредным чем был. — Передай ему, что я его все-таки люблю, — оба мужчины смеются, а Чимин наблбдаюший за ними, не может сдержать улыбку. Позже он отправляет обоих на диван, принимаясь за готовку обеда, иногда переглядываясь с Чонгуком, что так на него пристально смотрит, и когда Техён это замечает, то удаляется на терассу — Тебе стоит ему помочь, не буду вам мешать, — Чон благодарит его, кивая глазами и подходит к Чимину и прижимается к нему сзади, явно только мешая. — Как тут идут дела? Чем я могу помочь? — Чонгук одну руку держит на тазовой кости парня, а другой отправляет к себе в рот нарезанный болгарский перец. — То, что ты так ко мне прижимаешься, заставляет меня думать совсем не о том, и хватит таскать еду, я всё вижу. — Правда? Тебя это отвлекает? — Чон прижимается к нему так плотно, что Чимин отчётливо чувствует что-то твёрдое и внушительных размеров, а в совокупности с рукой, что находится на нижней части живота Чимина, по его телу пробегает табун мурашек, а внизу что-то приятно скручивается. — Да, ты не представляешь насколько, — выдыхает Чимин и откидывает голову на плечо мужчины, оголяю свою шею для поцелуев. Чон выдыхает, разворачивает к себе Чимина и сажает на столешницу, заставляя обхватить торс ногами. Мужчина соеденяет их губы в сначала нежном, а потом чуть более напористом поцелуе, оттягивая по очереди губы младшего, — Нам стоит остановиться, иначе мы все останемся голодными, Доктор Чон. — Точно не я, мой маленький, милый практикант, — он опускает руки под ягодицы Пака, сжимая и получает судорожный выдох, — Ты знаешь, мне все ещё неловко от мысли, чем мы будем с тобой заниматься, чувствую себя педофилом-извращенцем, но ничего поделать не могу. — Может тогда мне стоит звать тебя «Папочкой» для полноты ощущений, а? Как думаешь? — он ручками под чужую футболку лезет, водя пальцами по явным кубикам пресса, а Чонгука словно током прошибает от поведения этого омеги и если бы не чувство голода, они на этом точно не закончили бы. — Ты безумно приятно пахнешь, мне сносит крышу, а когда у тебя начнётся течка, я вообще сойду с ума, — он рук не убирает, перестаёт что-либо делать и просто прижимается к шее младшего. — Для этого есть подавители, так что это не будет пробле…— он договорить не успевают, как его ягодицы до боли сжимают и в плотную к себе прижимают, заставляя почувствовать то, насколько альфа сейчас возбуждён. — Чтобы я даже не слышал от тебя это слово, только не в мою смену, ясно Уточка? — он делает поступательные движения тазом, а Чимин давится стоном, обмякая в его руках и быстро-быстро кивает, прикусывая до крови губы. — Вот и умница, Малыш, — он в последний раз его чмокает и отстраняется, уходя наверх, а Чимин ещё некоторое время остаётся сидеть на стоешнице и восстанавливает сердечный ритм. Вскоре весь обед они неловко переглядываются, а у Техена от этого и кусок в горло не лезет, — Что с вами, ребята? Вы какие-то странные. — О нет, все хорошо, просто любим друг друга сильно, только и всего, — говорит Чонгук, хихикая. — Так ладно, вижу, что у вас все хорошо, я поеду, спасибо за обед Чимин-а, — Тэ чмокает его в макушку, а Чонгук невольно рычать начинает. — Йа, ты придурок, в себя приди, он все ещё мой брат и парень моего лучшего друга, альфач чёртов, — Чимин прыскает от смеха, а Чонгук от стыда глаза опускает. — Пока Тэ-Тэ, спасибо, что приехал сегодня, — он брата обнимает на прощание, — Пока малой, и тигра своего усмири, я заеду на неделе с отцом, он хочет с тобой побыть. — Конечно, я тоже думаю, что нам нужно проводить больше времени вместе. До встречи. Когда Чимин возвращается, Чонгук уже стоит у раковины и моет посуду, — Гук-и, я мог бы и сам, тебе не стоило. — Ты приготовил, а я помою, все честно, иди отдохни. Чимин валится на диван и включает какой-то фильм, ещё несколько раз поглядывая на Чонгука, а через десять минут Чон сам приходит к младшему. Он ложится между раздвинутых ног Чимина, укладывая голову на живот и переплетает с ним пальцы, а у Чимина опять всё скручивается внизу живота, и он кладёт руку на голову мужчины, играясь с его волосами. Так и проходит их вечер, Чонгук телевизор выключает, Чимина на руки берёт неся в спальню, кладёт на кровать и одеялом накрывает, а сам уходит принимать душ. Когда возвращается, то Чимин спит уже в одних трусах, на что Чонгук улыбается и ложиться в кровать, к себе это чудо прижимая. Он ещё немного лежит в тишине, а позже засыпает ощущая горячее дыхание на своей шее и тёплое тело в своих руках.