Не в том месте, не в то время

— НЕЕЕЕТ!!!       Наын упала на пол. Окровавленный нож выпал из её руки.       Чонгук тут же оказался рядом и пытался остановить кровотечение, приложив руку. — Наын! Тебе нельзя умирать! — кричал он ей, а из его глаз капали слёзы.       Джин приложил к её горлу ткань и придавил. — Наын… — Чон уже разрыдался над Кан и легонько коснулся её щёк. Его руки были в крови. — Прости, Наын! Прости! Если бы я тогда… Если бы я тогда не подложил бы тебе её…       По щекам девушки текли ручьи слёзы, но она улыбалась. Она смотрела на рыдающего Чонгука с любовью. — Спасибо, что подложил её именно мне…       В этот момент дверь подлетела и в комнату ворвались агенты ФБР. Они быстро скрутили Ча, который как раз страдал от побочного эффекта, который сказался в виде ужасной мигрени. — Наын, ты не можешь… Ты не можешь покинуть меня! Я тебя люблю! «Я тебя тоже», — проговорила она одними лишь губами.       Её веки стали медленно тяжелеть и через несколько секунд она уже закрыла глаза. — Нет! Наын! НЕЕЕТ!       Её рука, которая была поверх руки Чонгука, упала на пол.       Чонгук закричал и ударил со всей силой кулаком по бетонной стене.

***

— Подсудимый Ча Сон Ук совершил: серию покушений на убийство, убийство, похищение и незаконное лишение свободы, террористический акт в виде взрыва здания и нескольких машин, принуждение к самоубийству, причинение тяжкого вреда здоровью и хищение предмета. А также в связи c новым секретным исследованием, к которому был написан свой закон, подсудимый совершил следующие нарушения: незаконное владение исследованием, незаконное его применение и нарушение им моральных целей, принуждение с его помощью к покушению на убийство и самоубийству, а также неосторожное использование вопреки рекомендациям его разработчика. В связи с этими нарушениями закона, подсудимый должен понести высшую меру наказания и быть приговорён к пожизненному лишению свободы.       Полстраны следило за заседанием. О нём говорили во всех СМИ. Парни сидели на первом ряду и смотрели в глаза этому монстру, который испортил жизнь не только себе, но и бесчисленному количеству людей. — Надеюсь ему немного смягчат приговор, — сказала себе под нос девушка, что сидела рядом с парнями. — Какое «смягчат»?! Он монстр. Я удивляюсь, почему ему голову не отрубят! — шёпотом прокричал Юнги. — Но репортёры ему и так жизнь испортили! Даже если его отпустят, то его жизнь превратится в ад. Его не возьмут никуда на работу, ведь свою компанию он уже потерял, его будут гнобить ещё очень долго, в интернете поливать говном и причинять ему много моральной боли… — продолжила спорить девушка. — То есть ты хочешь его отпустить? — вставил слово Чонгук. — Ну не то что отпустить, но… мне его жалко. — Слушайте, миссис, вы не думаете, что вы слишком мягкосердечны к такому монстру, как он? — в полный голос спросил Чон. — Мистер, я не говорю, что он невиновен. Просто он ведь тоже человек. Хоть и с изъяном… — Миссис Чон, вы не правы. Он не человек. Он монстр, — всё не унимался Гук.       На них уже стали кидать неприятные взгляды. — Слушайте, господа Чоны, идите-ка куда-нибудь в другое место ругаться, а? — прошептал им Хосок и усмехнулся. — Какое «в другое место»? Мы целый год этого момента ждали! Ему вот-вот вынесут приговор. Я не хочу пропустить! — возразил Чонгук. — Ну тогда сидите тихо! — проворчал Мин. — Чаги, я тебя люблю, — прошептал мистер Чон на ухо миссис Чон. — Я тоже тебя!