Уступки

Он чувствовал на себе взгляд Хакса. Он ёрзал, он знал, что ёрзал, ведь у него никогда не получалось спокойно сидеть во время всех этих совещаний. Пальцы зудели из-за желания взяться за меч; ноги жаждали наконец встать и уйти оттуда. Даже просто пройтись по коридору было бы намного лучше этого бесконечного бездействия. –...перехватим их, – произнёс Хакс, всё так же не отрывая взгляд от маски Рена. За ней тот мог безнаказанно смотреть в ответ. За маской Рену можно было закрыть глаза. Он позволил себе оторваться от Хакса, отвёл глаза от его зачёсанных назад волос, от туго застёгнутого воротника. От его бледного, бледного взгляда. Остальные слова Хакса прошли сквозь него, столь же пустые, как и предыдущие. Рену было и будет плевать на Республику, на дела Сопротивления. Ему было плевать на корабли, оказавшиеся на орбите Ордена. На захваченные торговые пути, на контрабандистов, на... Если бы на этих кораблях было что-то, о чём ему нужно было беспокоиться, он бы это знал. Кроме того, если бы там правда было что-то важное, приказ поступил бы сразу от Верховного лидера. Зачем он вообще велел Рену присутствовать на этих бесконечных встречах оставалось загадкой. Он ничему не учился; его мнения никто не спрашивал. Капитаны и лейтенанты Хакса начали по одному выходить из зала. Рен тоже встал и направился к двери, но Хакс остановил его. – Рен, – тихо начал он. Тот замер в дверях, но разворачиваться не стал. Услышал, как Хакс незаметно вздохнул. – Да? – спросил Рен, несколько мгновений прошли в тишине. Хакс пересёк зал за несколько быстрых длинных шагов, встал за его спиной. После положил ладонь ему на руку, затянутые в перчатку пальцы осторожно легли на рукав. Рен едва это почувствовал. И едва заметил, так как из-за маски было сложнее смотреть по сторонам. Но он услышал, как у Хакса сбилось дыхание, как участился его пульс. – Пройдись со мной, – добавил Хакс. Когда они вышли из зала, его рука ненадолго опустилась Рену на пояс. Тот позволил ему пройти вперёд, и пока они шли по коридору, пусть ноги Рена и были длиннее, Хакс всегда оставался на полшага впереди. Казалось, Хаксу было нечего сказать – это напрягало. Он всегда был немногословным – не считая его пропагандистских речей – и Рен предположил, что у Хакса были особые причины для их своеобразного разговора. Он собирался спросить, хотел ли Хакс просто насладиться его компанией, когда они дошли до мостика. Мостик не был в состоянии повышенной боевой готовности; в конце концов перехват кораблей Республики, огибающих территорию Первого Ордена в опасной близости от аванпостов с боеприпасами, не был основной задачей Финализатора. Тем не менее в воздухе ощущалась опасность, определённое напряжение. Рен снова закрыл глаза. Сделал несколько глубоких вдохов, не боясь, что звук заметят через вокодер. Его щиты падали. Он снова чувствовал слишком много всего. Он представил, как вокруг него образуется кокон – сияющая прозрачная оболочка – не такой, какому учил его Сноук, но такой, какому он обучился в своей другой жизни. Мир вокруг медленно потускнел. Он открыл глаза. И почувствовал кончики пальцев Хакса на своей руке, едва заметное призрачное прикосновение. Но Хакс стоял в нескольких шагах от него, смотрел на него с долей – беспокойства? снисхождения? Рен понял, что собственные пальцы легли на рукоять меча. Он крепче схватил её, но не стал вытаскивать. – Рен, – предупредил его Хакс. Он посмотрел на него. Уже не в первый раз ощутил что-то нервное, будто Хакс мог видеть его глаза. Всё ещё держа руку на мече, Рен зашагал по мостику. Он нервничал. Он не собирался пугать Хакса, но всё равно встал в полный рост, хотя обычно сутулился. Зная, что выглядел угрожающе. После начал приближаться к Хаксу. – Рен, – снова начал тот. Расправил плечи. Его голос звучал едва ощутимо осторожно. Под маской Рен улыбнулся. То, как Хакс, пусть и неосознанно, проскользнул сквозь его щиты, было неприятно, тревожно. Но сейчас, на самом краю его раздражения, Рен чувствовал вкус его страха. Едва заметный, заставляющий затрепетать. Почти сразу Хакс взял его под контроль, по крайней мере, так, чтобы Рен больше не ощущал его. Теперь на его месте была всепоглощающая сила. – Не двигайся, – отрезал Хакс. Он посмотрел на Рена, и у того появилось тревожное ощущение, что Хакс смотрел ему прямо в глаза. Он нахмурился. А Рен – Рен застыл. Он почувствовал, как мир вокруг успокоился. Нет, он почувствовал, как мир внутри него успокоился. Он слышал звуки мостика, оживленный топот проходящих мимо солдат, всё ещё видел кружение галактики сквозь прозрачную сталь. Но всё потускнело, заглушилось, будто кто-то накинул на него вуаль. Было не похоже на тот щит, который он выстроил вокруг себя. Это что-то исходило извне. Он чувствовал себя как ручная птица-пилат, прекращающая петь, когда вокруг наступала ночь. Он был уверен – он должен был быть в ярости. – Рен? – позвал его Хакс. Его голос был тихим, осторожным, и Рен не совсем понимал, как на это реагировать. Ему показалось, что Хакс с любопытством вглядывался в его лицо – чего, конечно, не могло произойти. Хакс стоял на достаточном расстоянии от него, едва заметно хмуро сжал губы. Но Рену казалось, что он был так близко, даже слишком близко. И он ощутил... не ярость. А тепло. Он отдалённо подумал, что должен был ответить Хаксу. Что должен был сказать хоть что-то, хотя бы кивнуть. Но потом он подумал: «Не двигайся». И остался на месте. Хакс осторожно подошёл к нему. Рен чувствовал, что внутри у того было что-то ещё – не страх, а замешательство. Чтоонделаетчтовообщеснимпроисходит. Но даже в этом головокружительном, подвуальном состоянии он всё ещё ощущал все чувства Хакса. Возможно, даже сильнее, чем обычно. Они будто... звучали с его собственными в унисон. – Прекрати это, – прошипел Хакс, подойдя насколько близко, чтобы Рен услышал его шёпот. – Ты ведёшь себя смешно. Прекрати это, подумал Рен, и пришёл в себя. – Прекратить что? – немного свысока отозвался он. Собственный искажённый голос окончательно привёл его в чувства. Он развернулся и, ничего не объяснив, сбежал с мостика. Рен редко пользовался своим коммуникатором. Он медленно набрал Хаксу сообщение: что ты сделал? Тот ответил почти мгновенно. Пришёл в замешательство от твоего представления. Рен нахмурился. Это... не то, что на самом деле произошло. Хакс постоянно «приходил в замешательство» от его поступков; должно было произойти что-то ещё. мы можем поговорить? послал он. Хакс ответил спустя минуту. Моя смена заканчивается в 0100. Я буду в твоей каюте в 0115. Будь там. Рен проверил время – сейчас было 2330. Оставалось не так много – прекрасно. Чем раньше он избавится от Хакса в своей голове, тем лучше. Он посмотрел на маску. Нужно ли ему надеть её? Хакс вообще видел его без неё? Конечно, видел – и, конечно, вряд ли думал, что Рен будет носить её даже в собственной каюте. Он медленно провёл кончиками пальцев по морщинам на лбу и оставил её на полке. После медленно начал раздеваться. Осторожно повесил плащ; тунику, майку и штаны бросил в кучу на пол, чтобы потом их убрал дроид. Наверное, подумал он, ему нужно было убрать всё до прихода Хакса, но, предположил он после, тот вряд ли окажется у него в спальне. Он натянул свободные штаны для сна и чистую майку – и то, и то чёрное, ведь Хакс вряд ли ждал от него чего-то другого, когда он находился в своей каюте посреди ночи по корабельному времени – и прошёл обратно в общую комнату. Снова проверил коммуникатор: новых сообщений от Хакса не было. Было 2347. Ему нужно было найти какое-то занятие. Он сел в кресло и закрыл глаза. Ему нужно было проверить рыцарей. Они не контактировали весь день. Он послал им ментальный импульс Силы, своеобразный эквивалент приветствия, и сразу же получил несколько ответов. Трое из них спали; двое проводили поединок; один смотрел какой-то драматический голо-сериал. На этом губы Рена изогнулись в улыбке; многие на Финализаторе дрожали только от одного упоминания Рыцарей Рен, но, в конце концов, они все были всего лишь людьми. Конечно, не такими как все, но всё ещё людьми. Как и сам Рен. Просто человек, причём не самый терпеливый. Он снова проверил коммуникатор. 2358. Никаких сообщений. Может, ему удастся поспать. Его хроно зазвонили в 0100, и Рен медленно встал с кровати. Нормально поспать не удалось; он оставил свет на тридцать процентов и свернулся прямо на одеяле. Из-за этого ужасно короткого сна конечности не слушались, а ещё, он был уверен, его волосы были в полном беспорядке. Быстрое путешествие до освежителя подтвердило его мысли, и он пробежался по ним пальцами. В дверь позвонили. – Генерал Хакс прибыл, сэр, – проинформировал его служебный дроид, и Рен рассеянно погладил его по серебряной голове, идя к двери. Он снова бросил взгляд на шлем. Но проигнорировал его, тихо пробормотал, чтобы поднять уровень света, и нажал кнопку, чтобы открыть дверь. Она с шипением открылась и за ней – стоял Хакс. Он был собранным и напряжённым – ему это шло, как и всегда – потому что его смена только закончилась. Рен видел Хакса только в идеальном состоянии, независимо от времени суток, даже когда тот заканчивал двадцатичетырехчасовую смену. Возможно, подумал Рен, ему нужно было вспомнить об этом, прежде чем встречать его в пижаме. Глаза Хакса едва заметно расширились, когда он осмотрел его внешний вид, и Рен почти поддался желанию снова провести рукой по волосам. – Заходи, – наконец произнёс он и отошёл в сторону, дав Хаксу пройти. Они молча уставились друг на друга. Взгляд Хакса остался бесстрастным, пусть он и не один раз осмотрел Рена с головы до ног. Тот сжал ладони в кулаки. – Неплохо выглядишь, – сказал ему Хакс. Его лицо ничего не выражало, но в голосе слышалась усмешка. – Спасибо, – ответил Рен, через силу выдавливая из себя вежливый тон. Он кивнул на кушетку, пробормотал: – Садись. Хакс сел. Кушетка была изящной, и он явно удивился тому, насколько неуместно дорого она выглядела посреди каюты Рена. Тот взял тёмный жёсткий и простой стул и сел напротив. – Итак, – начал он спустя минуту молчания. – Итак, – повторил Хакс. В этот раз в его голосе не было издёвки. Он смотрел куда-то за голову Рена, будто изо всех сил пытался не пялиться на него. Опять же, Рен удержался от того, чтобы не поправить волосы. Наконец, он заговорил. – Тогда... на мостике. Что ты со мной сделал? – Что я сделал? Точно ничего для того, чтобы ввести тебя в ступор. Это что, была какая-то Силовая кома? Рен нахмурился. – Это была не Сила. Это было... – он нахмурился сильнее, пытаясь вспомнить и обдумать тот покой, который избавил его от хаоса собственных мыслей. Он начал запинаться. – Это было... правильно. Слушаться тебя. Хакс вскинул бровь. – Надеюсь, такое будет происходить чаще. – Я серьёзно, – продолжил Рен. – Ты был таким... когда говорил это. От этого я. Успокоился, внутри. Это было, – он замер, покатал слова в голове. – Приятно. Хакс сильнее вскинул брови. На лице отразилось полное недоверие. – Рен, – начал он, – ты пригласил меня сюда, чтобы... предложить мне отношения? Рен резко встал, поставил стул между собой и Хаксом. – Вы слишком много думаете о себе, Генерал Хакс, – холодно ответил он. Хакс громко цыкнул. – Тогда зачем ты меня сюда позвал? Он был раздражён, но под всем этим... было что-то ещё. Что-то похожее на то тепло, что ощутил Рен тогда, но тепло другого рода. Он совсем немного толкнулся в мысли Хакса. Тот сжал губы в тонкую линию, будто почувствовав его вторжение. Их глаза наконец встретились, по-настоящему, и Рен понял, что вспыхнуло во взгляде Хакса – похоть. – Нет, – выдохнул Рен. Он начал терять самообладание. Сделал шаг назад. Это не было ответом на вопрос Хакса, не совсем. Он всё-таки провёл рукой по волосам и заметил, как Хакс проследил движение его пальцев. – Я просто... Просто хотел знать, что ты сделал. Тогда. Я никогда... никогда. Хакс встал. Рен сделал ещё шаг назад. – Рен, – голос Хакса был ровным. – Рен, успокойся. И тот застыл. В этот раз он почувствовал, как это случилось, как вуаль, накинутая на его глаза, уши и всё тело, соприкоснулась с Силой. Теперь он знал, что нужно было искать. Он посмотрел на Хакса и задержал на нём взгляд, пока глаза не закрылись. – Вот так, – прошептал Хакс. – Хорошо, вот так, – он подошёл ближе, встал за его спиной. Рен ощутил его дыхание на задней части шеи, совсем незаметное из-за закрывающих её прядей волос. Он медленно расслабился. – Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Хакс, его голос был едва громче шёпота, несмотря на то, что он говорил прямо Рену на ухо. – Всё в порядке. Ты можешь ответить. Рену потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. – Хорошо, – ответил он. Он чувствовал, как Хакс прижимался к нему, будто яркое клеймо на плечах, прорезавшее дымку. Будто кроме Хакса он больше не чувствовал ничего. За его спиной, в своих мыслях. Осталась только его похоть, чувство гордости и превыше всего – огромное любопытство. – Это хорошо, – ответил Хакс и положил руку на его предплечье. Сжал пальцы. Рен ощутил кожу его перчаток. Хакс осторожно повёл его к кушетке. Заставил сесть и встал рядом, так близко, что Рен упёрся коленями в его ноги. – Рен, – тихо позвал его Хакс. Тот открыл глаза. После поднял голову и встретился взглядом с глазами Хакса. – Хорошо, – снова прошептал он. Он поднял руку и мягко провёл пальцами по его скуле, после сделал шаг назад. – Возвращайся, – сказал ему Хакс, больше не шёпотом, но и не совсем своим командирским голосом, а чем-то средним. Стальным, но нежным. Рен открыл глаза, моргнул. – Как ты чувствуешь себя сейчас? – спросил Хакс. – Что ты сделал? – снова спросил Рен. Он звучал отдалённо, умоляюще, он знал это. – Я увёл тебя, – ответил Хакс, – а потом вернул обратно, – он говорил, будто это было что-то само собой разумеющееся, тон его голоса был спокойным, но там было скрыто что-то ещё, что-то, чего Рен почти не мог прочитать. Опять похоть. И возбуждение другого рода. Он был заинтригован. – Увёл меня, – повторил Рен. Он покатал слова на языке, в голове. Что это значило – когда тебя уводили, когда Хакс его уводил? Тот продолжал смотреть на него, продолжал смотреть на его губы. Хакс хотел поцеловать его – точнее, толкнуться членом сквозь его губы в его открытое жаждущее горло. Хакс хотел трахнуть его в рот, пока Рен не начал бы давиться. Его желания очень отвлекали. – Прекрати это, – тихо произнёс Рен. Он ненадолго поднял глаза на Хакса и заметил его прохладный взгляд. – Прекратить что? – выплюнул Хакс. Он был резким, раздражённым. Было видно, что он спрашивал не из-за интереса, а из-за соблюдения формальности. Рен замялся – ради ответа ему пришлось бы признаться, что он залез Хаксу в голову, а ему совсем не хотелось этого делать. Это случилось поверхностно, он увидел только то, что ему хотели показать, но он знал, что Хакс был бы просто в бешенстве. – Так на меня смотреть, – наконец ответил он. Хакс ответил спустя момент. – Тогда прекрати так странно себя вести. – А что насчёт тебя? – прищурился Рен. – Ты в моей каюте, в 0100. Уводишь меня. Как насчёт этого? – замолчал он. – Это тоже странно, да, – согласился Хакс. Рен кивнул. – Ты когда-нибудь, – он замер, втянул в себя воздух. Наконец, спросил. – Меня видел? Взгляд Хакса остался холодным, но Рен почувствовал, как завертелись его мысли. Образы в его голове начали сменяться с дикой скоростью: Рен без рубашки, склонивший голову; длинная линия его обнажённой, покрытой шрамами спины; Рен, в мольбе поднимающий к нему голову, глаза закрыты, зато приоткрыт рот. Образы того, чего Хакс никогда не видел, образы, которые сам Рен никогда не представлял. Детали были неверны, родинки, текущие по его плечам в причудливых созвездиях, были не на своих местах, но сами идеи... – Моё лицо, – уточнил Рен. – Я вижу, оно тебя очень отвлекает. Образы задрожали, распались, после стали более яркими. Рен почти рассмеялся вслух. Хаксу определённо нужны были тренировки – он вёл себя как ребёнок, как падаван, пытавшийся скрыть свои истинные помыслы и терпящий неудачу. Терпящий огромную неудачу. – Зачем я здесь? – ещё раз спросил Хакс. Он нерешительно потянулся к Рену и погладил его по скуле. Тот тяжело вздохнул. – Я хотел узнать, – ответил он. – Но ты тоже не знаешь, так ведь? Хакс замялся. – Мне пора идти, – наконец ответил он. – Да, – произнёс Рен. Хакс встал, убрал ладонь от его лица, но Рен всё ещё чувствовал тепло его рук. Он сам потянулся к лицу Хакса, чтобы коснуться его, но замер, рука застыла в воздухе. – Да, – снова сказал Рен. – Думаю, что правда пора. Когда Рен в следующий раз оказался на мостике, то заметил, как Хакс наклонился через плечо Унамо, вглядываясь в голографический экран. Она напряглась, чувствуя себя очень не комфортно, но пыталась это скрыть. Рен представил подавляющее присутствие Хакса рядом с собой, над собой. Тот был худым, но его фигура казалась огромной, хотя, на самом деле, он был довольно маленьким; это было очевидно даже сквозь все слои его униформы. Это было очевидно, потому что он считал самого Рена огромным и неповоротливым, горой мышц, затаившейся для удара. Он думал о нём так, даже когда представлял его запуганным и стоящим перед ним на коленях. Хотя нет, не запуганным. Подчинившимся. – Генерал Хакс, – прорычал Рен, голос через вокодер прозвучал резко. – Лорд Рен, – обратил на него внимание Хакс. Рен потянулся к Унамо, осторожно коснулся поверхности её мыслей. Там были записи из судового журнала, координаты, схемы галактик – всё было таким чётким, будто он просматривал это всё самостоятельно. – Вы уже нашли корабли повстанцев? Хакс прищурился. – Найти корабли – не проблема. Проблема в том, что их корабли нашли. – Ты бы знал, если бы внимательно слушал на совещаниях, подумал Хакс. Его мысли были такими громкими, что Рену даже не пришлось пытаться, чтобы прочитать их. Он почти пожал плечами. Хакс жёстко уставился на него. – Рен, – предупредил он его. Тот кивнул. – То, что мы обсуждали прошлой ночью... – он бросил предостерегающий взгляд на Унамо, но она была достаточно умной, чтобы не обращать внимания на дела, не входящие в её компетенцию. Она уставилась в экран, и он загорелся зелёным светом. – Сегодня, – произнёс он, удивившись твёрдости в собственном голосе. – Сегодня, – повторил Хакс. За Хаксом закрылась дверь. Рен понизил уровень света. Он сидел на кушетке, уткнувшись лицом в ладони. Он был полностью одет; шлем лежал на кушетке рядом. Слова вырвались из его рта, прежде чем он смог их по-настоящему обдумать. – Я хочу предложить тебе отношения. Рену не нужно было поднимать головы, чтобы заметить, как у Хакса на мгновение сбилось дыхание, чтобы заметить его возбуждение, чтобы увидеть его улыбку. – Правда? – спросил Хакс. Его слова были осторожными, обдуманными. Совсем не вязались с его волнением, которое, как чувствовал Рен, катилось с него волнами. Рен поднял голову, посмотрел на Хакса сквозь пальцы. Тот не улыбался. Он смотрел на него, будто Рен был едва ли интересным фрагментом информации, необходимым ему, но пустым. Он едва заметно вскинул одну бровь. Сжал ладони в кулаки по бокам. Сердце быстро стучало в груди. – Есть... вещи... которые ты хочешь со мной сделать, – нерешительно начал Рен. – И я... заинтригован. Слово повисло между ними. – Заинтригован, – повторил Хакс, покатав его на языке. – Я никогда... – Рен замялся. Бровь Хакса поползла выше. – То, что ты делал. Что ты можешь со мной сделать... Я... – Тшш, – прошептал Хакс, и Рен закрыл рот. После закрыл глаза. Почувствовал, как прогнулась кушетка, когда Хакс осторожно сел рядом. – Я хочу кое-что попробовать, – начал Хакс. – Рен. Посмотри на меня. Тот открыл глаза. Наклонил голову, ища его взгляд; Хакс пристально смотрел на него. Положил затянутую в перчатку ладонь ему на щеку. Прижался к нему, наклонился к его лицу – и легко прижался губами к губам Рена. – О, – выдохнул тот, ощутив своё горячее дыхание на коже Хакса. – О, – отозвался Хакс, усмехнувшись. Рен был достаточно близко, чтобы почувствовать его улыбку. Он снова прижался к нему губами. Хакс закрыл свои бледные глаза, его золотистые ресницы коснулись щёк. – Посмотри на меня, – пробормотал Рен, пусть и закрыл глаза, прижавшись к нему сильнее. Хакс немного приоткрыл рот, и нижняя губа Рена оказалась между его губами. Прошло уже много времени с тех пор, как Хакс кого-то целовал, Рен это чувствовал. И сейчас они делали именно это – они целовались. Хакс отстранился. Рен медленно открыл глаза. Хакс был слишком близко, смотреть на него было трудно, от его силуэта кружилась голова, и Рен хотел поцеловать его снова. – Мне нужно идти, – произнёс Хакс. Убрал руки с его лица, но не сдвинулся с места. Рен потянулся и положил ладонь ему на колено. Хакс был возбуждён, это было очевидно; прошло правда слишком много времени с тех пор, как он целовал кого-то. Его захлестнули эмоции, он хотел поставить Рена на колени. Тот убрал руку, и Хакс вздохнул. Когда Рен соскользнул с кушетки на пол, он резко выдохнул. – Пожалуйста, – прошептал Рен. Он сел на пятки и склонил голову, опустил плечи и закрыл глаза. Волосы упали на лицо. Он сложил руки на коленях. Хакс тяжелее задышал. – Я хочу, – начал Рен и запнулся. Хакс протянул руку и снова взял его за подбородок; кожа перчаток была мягкой, и Рен потёрся о неё щекой. Хакс погладил его по скуле большим пальцем. – Чего ты хочешь? – пробормотал он. – Расскажи мне. Рен сделал глубокий вдох. Он... Он не знал. Разум Хакса был пуст, прежних желаний не осталось, но Рен не мог перестать о них думать. О члене Хакса в своём горле, о том, как он мог бы медленно скользить внутри него. О мягких губах Хакса на его собственных. – Я хочу, чтобы ты увёл меня, – сказал Рен. Хакс странно хмыкнул. – О, Рен, – произнёс он, и тот не смог определить тон его голоса. – Почему бы тебе не пойти в постель, – начал Хакс. Фраза напоминала предложение, но вместе с этим и дюрасталь. Он всё так же держал лицо Рена в своих руках; всё так же не отпускал. – Ложись спать. Поспи со мной, подумал Рен, но не озвучил этого. – Поспи, – снова произнёс Хакс, – для меня, – он наконец убрал руку с его подбородка. Рен открыл глаза и сразу посмотрел на него. – Ладно, – тихо ответил он, и что-то похожее на улыбку замерцало у Хакса на лице. – Хорошо, – ответил он, и Рен ощутил тепло. Маска казалась тяжёлой. Иногда так бывало; иногда в ней он чувствовал себя свободным, а иногда – скованным. Сегодня она была тяжёлой. Свет от голограммы Верховного лидера омыл его, оставив замерзать. Он знал, что здесь не было никакой температуры, не было ни тепла, ни холода, но он всегда мёрз в его присутствии. Зал был слишком тёмным, слишком голым, слишком огромным. Здесь Рен чувствовал себя маленьким и одиноким. – Ты отвлекаешься, – произнёс Верховный лидер. Он подозрительно посмотрел на Рена, и тот ощутил его холодный взгляд у себя в голове. Он представил вокруг себя кокон, замер, после позволил ему рассеяться. Здесь ему было нечего скрывать. Его разум неизбежно вернулся к воспоминаниям о губах Хакса, и Рен покраснел, осознав, что Верховный лидер почувствовал это. – У тебя есть задание, – снова произнёс он. – И ты не должен отвлекаться. – Нет! – отозвался Рен. Он поднял голову к голограмме. – Хакс... помогает мне. Мне нужно спокойствие, Верховный лидер, если я хочу сосредоточиться на достижении наших целей. Гнев ведёт на Тёмную сторону, но он... поглощает меня, и я не могу. Я не могу работать. Когда нет ничего кроме ярости. Верховный лидер склонил голову, размышляя. Затем вновь устремил свой взгляд на Рена. – Посмотрим, чтобы он не поглотил тебя, – ответил он. – Я думаю только о благе Ордена, – быстро добавил Рен. Услышал, как слова правдоподобно отразились от стен. Верховный лидер кивнул. – Хорошо, – закончил он и растворился в темноте. Рен прерывисто вздохнул и плотно запахнул вокруг себя плащ. Хакс сидел на его кушетке. Он скрестил ноги, его лодыжка, изящная даже в сапоге, лежала на колене. На бёдрах лежал датапад. Рен сидел на полу рядом. Он подогнул под себя ноги, закрыл глаза. После легко склонился набок, почти прижался к ноге Хакса. Медленно, очень медленно, тот опустил ладонь к его голове. Рен рвано выдохнул, и Хакс убрал руку, так быстро, будто обжёгся. Рен открыл глаза, вскинул подбородок. Хакс посмотрел на него. На кончике его языка застало извинение, но Рен знал, что он был слишком гордым, чтобы произнести его вслух. И, всё же, он о нём думал. Рен качнул головой. – Ты можешь... прикоснуться ко мне, – произнёс он. Голос бы хриплым, будто он молчал уже очень долгое время. Но это было не так. Он был здесь, у ног Хакса, всего чуть больше часа. Он провёл больше времени в менее удобных позах и в менее приятных ситуациях. Повисла тишина. – Хорошо, – очень медленно ответил Хакс. Ладонь осталась у Рена на голове. Тот чувствовал его желания; Хакс хотел намотать его волосы на кулак и потянуть, обнажить его горло, сильнее натянуть его рот на свой член. Но он только медленно погладил его по волосам, один раз, два, после вернулся к своему датападу. Хакс отвечал на письма с тех пор, как оказался в его каюте. Время от времени он тяжело вздыхал, но в остальное время молчал. – Сядь, – только и произнёс он за всё время, указав на пол. Рен сел и остался в этом положении. Он не понимал, почему Хакс не исполнял собственные фантазии – Рен был почти уверен, что Хакс не подозревал, что он знал о них. А ещё он думал, что Рен был каким-то краснеющим девственником, что, на самом деле, было не так далеко от истины. Только он не краснел. Наконец, он позволил себе прислониться к Хаксу. Тот вздохнул, почти испуганно, и Рен ощутил, как он напрягся всем телом, но после почти сразу расслабился. – Хорошо, – произнёс Хакс и снова погладил его по волосам. Рен закрыл глаза. – Хорошо, – вновь добавил он после. Ему нужно будет с ним поговорить, когда-нибудь. Им нужно было поговорить, но только когда мир вокруг Рена перестанет так кружиться и так золотисто сиять. И когда сам Рен начнёт чувствовать что-то помимо тепла, удовольствия и неимоверного желания вести себя хорошо. Для Хакса. Хакс нажал что-то на датападе, и в воздухе возникла карта звёздного неба. Он навёл фокус на систему, которая находилась рядом с ними. Возможно. Рен не был уверен. Он никогда не умел читать карты. За всю свою жизнь на Финализаторе он предпочитал твёрдую почву под ногами. Хакс достал стилус и что-то начертил в датападе; в воздухе, вокруг одной из планет, появился круг. – Это, – начал он, – локальная ветка Аратек-Лоратус. А это, – он обвёл в более широкий круг другую планету, – последнее известное местоположение кораблей Республики. – Планета обитаема? – спросил лейтенант Вруссон. Он немного приподнял руку, будто его вызвали, пусть он первым начал говорить. – Нет, – ответил Хакс. – Вот поэтому шансы на то, что они именно там, повышаются. Насколько мы можем судить, они всё ещё на орбите. Кажется, ещё не высадились. Капитан Фазма наклонилась вперёд, поставила локти на стол. – Мы полетим к ним? В качестве дипломатического визита, – быстро уточнила она. Хакс коротко улыбнулся. – Они на территории Первого Ордена. У нас есть на это все права. – Возможно, – предположил Хакс. – Но мы так же можем подождать, пока они сами не выдадут своё присутствие. Существует вероятность, что они следят за нами, но есть такая же... Рен закрыл глаза. Он пытался сосредоточиться на этих совещаниях, правда пытался, но они были невозможно скучными. Дипломатические миссии его не интересовали; его и не стали бы на них слать – Хакс бы никогда не поверил в его дипломатичность, а ещё точно не дал бы просто стоять и угрожающе молчать на заднем плане. Вместо этого Рен наблюдал за Хаксом; за напряжённой линией его челюсти, за тем, как он щурился, когда-то кто-то задавал вопрос или вносил предложение. За его едва заметными жестами, хотя во всё остальное время его руки были стиснуты в кулаки. Иногда он сжимал губы в тонкую линию, и, о, как же Рену хотелось сцеловать это выражение с его лица. Желание сделать это прямо сейчас искушало – было так легко просто снять шлем и поцеловать Хакса на виду у всех. Тот на мгновение скользнул по нему взглядом, и Рен снова подумал, что Хакс мог видеть его сквозь маску. Будто в этот раз уже Хакс читал его мысли, мог почувствовать его желания. Веди себя хорошо, представил он слова Хакса, и не двигайся. Он сидел тихо. – Нам нужно поговорить, – выпалил Рен. Хакс вскинул бровь. Он только что пришёл в каюту Рена после конца смены, выглядел напруженным после долгой работы – теперь Рен мог прочитать его, сказать, что значила борозда на его лбу, мог определить его настроение по мешкам под глазами. Безусловно, у него были обязанности, и они оба привыкли, что он выполнял их здесь – в полумраке каюты Рена, с датападом на коленях и самим Реном у своих ног. – Поговорить о чём? – спросил Хакс. Тон его голоса был резким, слова колкими. Очевидно, он не хочет обсуждать то, чем они занимались; от него волнами исходил дискомфорт. Рен стоял и смотрел на него; прямо за его плечом была полка, на которой лежал его шлем. Он испытывал стойкое желание схватить и надеть его. Маска давала ему комфорт, безопасность, заставляла отказаться от себя. Кайло Рен, Магистр Рыцарей Рен, мог поговорить с Хаксом. Рен, босой и в обычных штанах, мог испытывать с этим некоторые трудности. – У тебя есть... – Рен глубоко вдохнул. Заставил себя посмотреть Хаксу в глаза. – Желания. В отношении меня. Хакс открыто усмехнулся. – Ты читал мои мысли, Рен? – Ты проецируешь их на меня, – запротестовал Рен. – Когда я рядом... когда ты уводишь меня. Есть и другие вещи, которые ты хочешь... сделать. Со мной. Хакс протянул руку и осторожно погладил его по скуле затянутыми в перчатку пальцами. – Я хочу сделать с тобой очень много всего, – его голос стал мягким, почти нежным. Глаза светились. – И всё равно не делаешь, – шёпотом ответил Рен. Хакс сделал шаг ближе, потом ещё один и ещё, пока между не осталось расстояния, а у Хакса не осталось выбора, кроме как поцеловать его. – А ты этого хочешь? – выдохнул он Рену в губы. Тот промолчал и просто поцеловал Хакса снова. Сделал полшага вперёд, и этого хватило, чтобы прижаться к Хаксу полностью. Тот приоткрыл рот, и Рен повторил его движение; Хакс взял его нижнюю губу своими и осторожно пососал, заставив Рена застонать. Поцелуй стал глубже. Хакс обнял его обеими ладонями за голову, наклонил её, удержал на месте. Он коснулся языком языка Рена, и Рен застонал снова, звук низко завибрировал в горле. Он отстранился, выдохнул. Прижался лбом ко лбу Хакса. – Пожалуйста, – взмолился он надломленным голосом. Хакс погладил его по щеке большим пальцем. – Будешь умницей для меня? – низко спросил он, и Рен захотел кивнуть, но понял, что не мог этого сделать, так как Хакс всё ещё держал его за голову. – Да, – прошептал он и закрыл глаза. Хакс выпустил его, последний раз прикоснувшись к щеке. – На колени, – произнёс он, и Рен подчинился. Он подогнул под себя ноги и посмотрел на Хакса. Тот положил руки на свой ремень. – Ты в этом уверен? – спросил Хакс. Рен кивнул. Он не сводил взгляда с лица Хакса, но слышал, с каким звуком щёлкнул ремень. И с каким звуком Хакс расстегнул ширинку. – Такой послушный, – пробормотал Хакс. – Такой красивый. Посмотри на себя. Рен почувствовал, как обожгло щеки. Но он не стал отводить глаза. – И твои губы, – продолжил Хакс. – О, звезды, они были созданы для этого. Тшш, тшш, – произнёс он, пусть Рен всё ещё молчал. – Веди себя хорошо. Рен услышал шорох ткани и наконец отпустил взгляд вниз. Хакс приспустил штаны и белье и обхватил член ладонью, медленно поглаживая его. Рен глубоко вдохнул через нос, долго и шатко выдохнул через рот. Он никогда... никогда ещё не был так близко... – Прошу, – выдохнул он и закрыл глаза. Хакс сделал шаг к нему, и Рен ощутил прикосновения к губам. Он вздрогнул, но это была лишь рука Хакса. Он проследил его губы кончиком пальца, и Рен медленно расслабился. Совсем немного приоткрыл рот. – Будь умницей, – повторил Хакс, и Рен ощутил другое прикосновение к губам. Головка члена была намного мягче, чем кожаные перчатки. Рен инстинктивно открыл рот шире. Хакс медленно толкнулся внутрь. – Следи за зубами, – добавил он. – Вот так, хороший мальчик. Рен застыл. Он широко открыл рот, стараясь не задевать член зубами, и позволил Хаксу двигаться внутри. Сжал ладони, лежащие на коленях, в кулаки. Почти подавился, и Хакс вытащил, успокоив его мягким шёпотом. После погладил по волосам и толкнулся снова. Вскоре челюсть онемела и стало больно, но член Хакса лежал на языке, ладонь Хакса – на его щеке, потирая выпуклость от его собственного члена, и Рен ощущал только свободу, трепет и жар. Хакс продолжал шептать, и его слова омывали Рена как тёплая вода. – Как хорошо, – выдохнул Хакс. – О, да. Его дыхание стало жёстче и быстрее, и Рен открыл глаза. Посмотрел вверх, на лицо Хакса, но взгляд был размытым; Рен понял, что в глазах стояли слезы. Хакс, подумал он, но не смог ничего сказать. Он моргнул, потом ещё раз, чтобы прочистить зрение. Хакс толкнулся снова, глубже, но всё так же медленно. Наверное, двигаться так было болезненно, толчки были слишком осторожными и медленными. Рен ощутил, как внутри разлилась благодарность, ведь Хакс делал это для него. Его ладонь, которой он сжимал основание члена, коснулась губ Рена. Спасибо, подумал Рен, попытался послать это Хаксу, но не был уверен, что у него получилось. Он не мог мыслить трезво, не мог думать ни о чем, кроме члена во рту, кроме уставшей челюсти. Кроме того, как длинное тело Хакса нависло над ним, и как сам Хакс смотрел на него. Их взгляды встретились, и никто не отвёл глаза. – О, – выдохнул Хакс. – Рен, – его голос звучал отчаянно. – Я сейчас... – он вытащил, сделал шаг назад. Закрыл глаза, и Рен снова опустил взгляд на его член. Он был твёрдым, покрасневшим, почти синим, блестящим от слюны. Рен закрыл рот, после открыл снова, намного шире чем прежде. Челюсть ныла и горела. – Ты такой молодец, – прошептал Хакс. Он медленно двигал кулаком по члену. – Я могу кончить тебе в рот? Рен кивнул и задрожал; он не доверял своему голосу. – О, звезды над нами, – прошептал про себя Хакс и снова придвинулся ближе. Рен открыл рот, и Хакс толкнулся внутрь одним резким движением. Рен почти подавился; он сглотнул вокруг члена, и Хакс долго и низко застонал. Рен почувствовал, как Хакс выплеснулся на язык, горячо и влажно, ощутил резкий привкус у корня языка. Начал сглатывать; движения собственного тела казались новыми, странными. – Рен, – пробормотал Хакс. – Рен, Рен, – тот ощутил пальцы в своим волосах, Хакс не дёргал за них, а просто удерживал на месте. Рен поднял на него глаза. Хакс убрал руку и отстранился, медленно заправил мягкий член в штаны и застегнул ремень. Рен прислонился щекой к его бедру. Хакс снова начал гладить его по волосам. – Спасибо, – произнёс Рен, его голос прозвучал хрипло и слишком тихо. Он прочистил горло, откашлялся, попытался снова. – Спасибо тебе. Хакс коротко рассмеялся, будто не верил ему. Пальцы нежно продолжили перебирать его волосы. – Ты был таким молодцом для меня, – ответил он. – Таким молодцом. Рен закрыл глаза и улыбнулся. – Рен! Собственное имя отразилось от стен, и Рен быстрее зашагал по коридору, пытаясь от него скрыться. Воздух гудел вокруг, отражался от светового меча, и, казалось, весь мир вокруг буквально сочился электричеством. Даже сейчас, даже в плохом настроении, он не хотел пересекаться с Хаксом. Лучше было держаться подальше – изолироваться ото всех в своей каюте, сломать собственные вещи или какую-нибудь собственность корабля. Хаксу, конечно, придётся оплатить ремонт, но... – Рен! Он замер, развернулся, выставил перед собой меч. Обнажил зубы за маской. Он видел, как Хакс осмотрел меч, ведь их разделяло только его лезвие. И, тем не менее, Хакс было недалеко – и он только приближался. – Рен, – снова позвал он его, но на этот раз медленнее, мягче. – Держи себя в руках. – Генерал, – огрызнулся Рен. – Разве вам не нужно управлять миссией? – Вы – часть миссии, Лорд Рен, – Хакс буквально выплюнул его титул. – Я хочу, чтобы ты присутствовал на корабле. Ты уже был на совещании. И ты знаешь, что ты нам нужен. – Нет, не нужен, – Рен крепче сжал рукоять меча. Лезвие загорелось ярче, вокруг разлетелись искры. Хакс почти незаметно вздрогнул. – На шаттле нужен Рыцарь Рен, – продолжил он. – Если тебя не... – Тогда возьми Риду, – резко ответил Рен. – Она намного лучше меня в вопросах дипломатии. Хакс вскинул бровь. Это могло значить несколько вещей: он сомневался в индивидуальности Рыцарей или считал её несущественной, как у штурмовиков, так что когда кто-то называл их по именам, это не вызывало в нем никакой реакции; ещё это могло значить, что он видел, что Рен мог мыслить тактически. Или – что он видел, как Рен признавал свою вину. – Никто из вас не силён в дипломатии, – ответил Хакс. – Мы воины, – согласился Рен. Меч заискрился в ладони. Он заметил, как Хакс смотрел на него, заметил, как его бледные глаза засветились красным. Хакс был прекрасен, омытый светом меча, раскалённого от гнева. И он тоже был воином, что бы он сам ни говорил. Он представлял себе будущую встречу: Хакс во главе длинного стола, Риду позади него, излучающая угрозу. Или, нет – Хакс в днище корабля, в изоляции и безопасности, окружённый разными инструментами и корабельными запасными частями. Вокруг него разношёрстные пилоты Сопротивления – конечно, все слушают Хакса, слушают его спокойную и размеренную речь. Уже не в первый раз Рен подумал, почему вообще Хакс отправлялся на эту миссию. Существовало множество других людей, которых они могли бы послать – кого-то менее внушительного, конечно, но кого-то менее важного. Что такого знали те повстанцы, что сам Генерал Хакс решил отговорить их от разглашения этой информации? – Если ты хочешь остаться здесь, – тихо начал Хакс, – то тебе нужно вести себя хорошо. Рен внезапно подумал, что Хакс просто не хотел отпускать его от себя. – Я тебя не разочарую, – кивнул Рен. – Надеюсь, что так и будет, – Хакс сделал шаг назад, потом ещё один. Свечение меча исчезло из его взгляда. Он развернулся, шинель натянулась на спине. Рен стоял с опущенной головой, пока шаги Хакса не исчезли из коридора. Он выпрямился, бросил взгляд на проходящего мимо штурмовика, настолько злобный, что это чувствовалось даже сквозь шлем. Солдат пронёсся по коридору подальше от него. Он убрал меч. Медленно вернулся в свою каюту. Скоро Хакс улетит, и Рен останется один. На Финализаторе было холодно. Рен ненавидел холод, ненавидел ещё с самого детства, так что всегда носил тёплую одежду, держал каюту в тепле. Даже одежда, в которой он спал, была утеплённой. Прошло тридцать корабельных часов, и он не мог избавиться от холода. Хакс не вышел на связь. Его корабль – Рен проверил, а потом проверил снова – всё ещё был на орбите той самой планеты. Корабли повстанцев – тоже. Встреча была запланирована на одном из их кораблей. Они находились на территории Первого Ордена. У Ордена было право... У Хакса было право... Рен взмахнул мечом. Дроид для имитации боя парировал. Они были не в симуляции. Дроид был голой машиной, без одежды, просто набором конечностей. Он не был гуманоидом, не был похож на конкретное живое существо, и это затрудняло попадание в цель. Тем не менее Рен победил, и на полу зала осталась тлеющая груда металла. Ещё один дроид ожил, и Рен разрубил и его. Где-то на краю мыслей он ощутил разочарование Хакса. Он портил собственность Первого Ордена. Позволил эмоциям взять над собой вверх. Но где-то ещё глубже он также знал, что Хакс прямо сейчас совсем о нём не думал. Успокойся, сказал себе Рен. Он скучал по теплу Хакса. Меч задрожал в руке, и ещё один дроид упал к его ногам. Когда Хакс вернулся, Рен был в душе. Он почувствовал его возвращение, ощутил прилив энергии, волнение в Силе. Тысячи штурмовиков одновременно встали по стойке смирно. Хакс ликовал, кипел от чувства превосходства. Весь Финализатор вздрогнул, когда к нему пришвартовался его шаттл. Вибрации звукового душа пронизывали его всё сильнее и сильнее, на коже больше ничего не осталось, она покраснела. В звуковом душе не было ничего приятного; он был простым, но эффективным. У Рена не было никаких причин продолжать стоять под ним. Но он стоял и дрожал, позволяя кораблю медленно успокоиться. Он не чувствовал, как Хакс двигался по кораблю. Ему бы хотелось, чтобы это было проще, чтобы он чувствовал каждый его шаг как собственное дыхание. Он понятия не имел, куда Хакс сначала направился, в конференц-зал, в свою собственную каюту или в симуляцию, чтобы самому уничтожить несколько дроидов. Он не пришёл к Рену. Душ всё так же пульсировал вокруг него. Рен закрыл глаза. Очень скоро чувство чистоты сменилось болью. Он выключил душ, воздух вокруг всё ещё вибрировал. Без душа было теплее, и он ощутил, как начал согреваться. Он вышел оттуда, завернулся в халат, свернулся на кровати. И начал ждать. Хакс не пришёл. Рен неспокойно уснул. Он не знал, чего ждать. – Хакс, – нетерпеливо произнёс Рен, голос прозвучал низко даже через вокодер. Хакс на мгновение оторвался от датапада. Он подсвечивал его лицо, и в тёмном конференц-зале оно было единственным светлым пятном. – Рен, – ответил Хакс, слегка кивнув. – Присядь. Совещание скоро начнётся. Риду прислонилась к стене за спиной Хакса – чёрная фигура на фоне не менее чёрной стены. Она кивнула Рену. Он кивнул в ответ и сел. Начали подходить другие офицеры, рассаживаясь за столом. За маской Рен закрыл глаза. Он не знал, кто сегодня находился здесь, ему и было всё равно. Он уже поприветствовал двух важных для него людей. Остальные были никем и точно ничего от него не ждали. Хакс прочистил горло, и все вокруг замолчали. Если честно, его речь была скучной: опять про флот мятежников, аванпосты с боеприпасами. Ничего из того, о чём Рен ещё не слышал. Хакс старался, чтобы тон его голоса оставался официальным, чтобы факты не превращались в третьесортную сказку. Каждый офицер в зале – и Рен, конечно, тоже – жаждал узнать, что произошло на борту того корабля, но Хакс не собирался ничего им рассказывать. Риду могла показать ему миссию, транслировать её прямо в его голову с помощью Силы. Но Рен закрыл для неё свой разум, держал его закрытым с тех пор, как она вернулась. Он хотел... хотел услышать всё от Хакса. Хотел услышать что угодно из уст Хакса. Даже его собственное имя из его рта было бы таким же мягким и интимным, как поцелуй. Так что он слушал, и слушал внимательно, как Хакс перечислял скупые факты и цифры. Затем открыл свой разум для Риду, но только для того, чтобы ощутить её сбившееся сердцебиение, её мысленный смешок, когда Хакс отклонялся от истины. Она послала ему импульс Силы, приветствие, и Рен с благодарностью ухватился за него. Он не получил от Риду информацию, но всё равно её понял: «Я позволю тебе услышать это от него», подумала она, своего рода нежно, понимающе и довольно. От её мыслей Рен покраснел. Следовало ожидать, что Рыцари узнали о его... связи с Хаксом. Риду знала о Рене, а Рен знал о Риду. Это было правильно, но ей нужно было обдумать это, сформировать своё мнение... Нужно было одобрить. Кажется, она и одобряла. Всё, что она почерпнула из головы Хакса (или из его действий или, что Рен считал сомнительным, из его слов), заставило её поверить, что он желал для Рена только самого лучшего. Рен сделал глубокий вдох. Получилось громче, чем он рассчитывал. Несколько офицеров напряглось, посмотрев на него, но он молчал, и они расслабились. Хакс, конечно же, полностью его проигнорировал. – На этом мои выводы заканчиваются, – произнёс он и положил датапад на стол. Наступила напряжённая пауза, и на мгновение Рен подумал, что Хакс сейчас спросит, хотел ли кто-то что-то добавить. – Свободны, – вместо этого коротко объявил Хакс. Рен задержался, когда все ушли. Риду потянулась к нему Силой, после коснулась пальцами, когда проходила мимо, скользнув рукой по его плечу. Он кивнул и почувствовал, как она улыбнулась за своей маской. После они с Хаксом остались в конференц-зале одни. – Ты хочешь что-то добавить, Рен? – прохладно спросил Хакс, не отрывая взгляда от датапада. Ты ушёл, подумал Рен. Я скучал по тебе, и мне нужно было, чтобы ты меня увёл, но Хакс был закрыт для Силы и не мог слышать его мыслей. – Нет, – ответил Рен. После встал и собрался уходить. Наконец, Хакс поднял голову. – В твоей каюте, – произнёс он. – Через час. Рен замер в дверях. – Конечно, – ответил он и вышел. Рен игнорировал время или, по крайней мере, пытался. Он проверил хроно, после убрал их. Механически принял душ; заплёл волосы, нахмурился и после распустил их. Порылся в шкафу, перебрав все чёрные вещи в своём скудном гардеробе, думая о том, что надеть. Что бы Хаксу хотелось на нём увидеть. Когда в дверь его каюты позвонили, Рен открыл её взмахом руки. Волосы свободно падали на лицо, из одежды он выбрал хлопковую майку и штаны. Обуви не было, как и в тот раз, как Хакс впервые... увидел его. – Рен, – выдохнул тот, когда за ним закрылась дверь. Он звучал почти зло, но в том, как он притянул Рена к себе и прижался к его губами, не было ярости. Они целовались в течение долгой томной минуты, касались языками, отрывались друг от друга, только чтобы вдохнуть, после соприкасались вновь. Хакс отстранился первым, тяжело вздохнул, пусть это и было странно, после прижался ко лбу Рена своим. Хакс скучал по нему. Рену не верилось, но это было правдой: Хакс скучал по нему. – Сядь, – произнёс Хакс, и Рен неохотно подчинился. Он подошёл к кушетке спиной, чтобы не отрывать глаз от Хакса, после с трудом сел. Хакс последовал за ним, осторожно толкнул в грудь, заставляя лечь. Забрался сверху, обхватив коленями. Рен наблюдал, как Хакс медленно снял перчатки и бросил их на пол. После наклонился, упёрся руками над его головой. – Рен, – прошептал он, сместился, чтобы положить ладонь ему на щеку. – Где ты сейчас? Рен закрыл глаза. – Здесь, – ответил он. Голос звучал далёким. – Хорошо, – ответил Хакс. Рен почувствовал в его словах дюрасталь. – Именно этого я и хочу. Рен затрепетал, зная, что порадовал Хакса, но даже это волнение ощущалось отдаленным. Он чувствовал, что погружался всё глубже и глубже, пока не осталось ничего, кроме удовольствия. Кроме ощущения тела Хакса на его. Тот провёл ладонью ниже, остановился на его бедре. – Рен, – начал он и сжал его член сквозь тонкую ткань штанов. – Кто-нибудь прикасался к тебе здесь? Тот на мгновение замер, после покачал головой. Рен, сказал Хакс. Никто никогда не прикасался так к Кайло Рену. А до этого... Но это уже не имело значения, то, что было прежде, было ничем. Имели значение только ловкие пальцы Хакса, которые развязывали шнурки на его штанах, после скользили внутрь, и Хакс обхватил его член, медленно провёл по нему кулаком. После довольно хмыкнул, когда Рен начал твердеть под его пальцами. – Посмотри на себя, – прошептал он. – Прекрасен. Он продолжил двигать рукой по члену, мягко поглаживая по всей длине. Хакс что-то бормотал, бессмысленные слова, которые катились по Рену как волна одобрения. Его пальцы на его коже были такими мягкими. Рен зажмурился, когда что-то начало расти внутри, что-то горячее и всепоглощающее, будто кто-то сжал кулак вокруг его сердца. Хакс, подумал он, попытался выдохнуть его имя, но не смог. – Рен, – отозвался он, будто услышал его, возможно, так и случилось, возможно, Рену удалось позвать его, ведь он пытался изо всех сил. Его имя из губ Хакса звучало как что-то мягкое и прекрасное, а после эти самые губы опустились ниже, чтобы коснуться его лба, каждого закрытого века и, наконец, его рта. Рен нетерпеливо приоткрыл его. Хакс сжал его губу зубами и осторожно укусил, и Рен громко вздохнул, стон почти превратился в слово. Хакс ещё раз провёл по его члену рукой, легко потёр большим пальцем головку, и Рен захныкал и отпустил. Вдали, под белой дымкой из мыслей, он почувствовал, как Хакс целовал его через оргазм, чувствовал, как Хакс всё ещё двигал ладонью по его чувствительной коже, но больше всего он ощущал головокружительное удовлетворение, которое не хотело отпускать его. – О, Рен, – выдохнул Хакс. Рен, Рен, Рен – его имя теперь казалось чем-то ценным. Рен медленно открыл глаза. Увидел Хакса над собой, покрасневшего и почти улыбающегося. Он потянулся вверх, и Хакс встретил его на полпути, взял его губы своими. Рен снова закрыл глаза. Ему не нужно было смотреть; он чувствовал себя чистым – такое происходило, только когда он касался Силы. Он знал, что это что-то значило, что-то очень важное, но сейчас он не мог об этом думать. Не когда Хакс погладил его по животу, осторожно целуя лицо. – У тебя есть спальня? – тихо спросил он, и Рен кивнул. – Мы можем пойти туда? – спросил он снова, и Рен опять кивнул. Хакс встал. Рен не успел даже соскучиться по его рукам, потому что Хакс обнял его за пояс и потянул вверх. Рен открыл глаза и встал, заметив розовый оттенок на щеках Хакса, его расширившиеся зрачки, такие большие, что радужки стало почти не видно. Хакс повёл их в спальню, каким-то образом узнав путь. Рен открыл дверь с помощью Силы. Оказавшись внутри, Хакс издал что-то, похожее на смех. Рен вопросительно посмотрел на него. – Все чёрное, – ответил Хакс. – Я должен был догадаться. Он отбросил чёрное одеяло и уложил Рена на чёрные простыни. Стянул его чёрные штаны, свободно висящие на бёдрах. Затем снял с него чёрную майку и бросил её на холодный серый дюрастиловый пол. На Хаксе всё ещё была его форма, когда забрался на кровать рядом с Реном, ткань его брюк соприкоснулась с обнажённой кожей. Рен потянулся и слабо дёрнул его за рубашку, смяв ткань в ладони. Бросил на Хакса вопросительный взгляд. Тот покачал головой. – Терпение, – ответил он, и Рен ощутил, как покраснел. Хакс ему улыбнулся, коротко, но снисходительно, после наклонился и смял губы Рена своими. Поцелуй был мягким, затем – страстным и яростным, а потом снова нежным. Они целовались, пока единственным, что Рен чувствовал, не остались губы Хакса, зубы Хакса и пальцы Хакса на его плечах – как они сжимали их или как гладили грудь, держали его за бедра и прижимали ближе к себе. Он снова возбудился, подумал Рен, но это тоже казалось чем-то далёким, незначительным. – Где ты сейчас? – спросил Хакс, и Рен промолчал. Вместо ответа просто прижался ко лбу Хакса своим. Этого стало достаточно. Хакс провёл кончиками пальцев по его голове, погладил по волосам, спустился к основанию шеи. – Ты со мной? – ещё раз спросил Хакс, пальцы на шее напряглись. Рен кивнул, всё ещё прижимаясь к нему. – Ты мой? – выдохнул Хакс. – Да, – ответил Рен, не успев даже подумать. – Да. – Хорошо, – ответил Хакс и поцеловал его снова. Рен задрожал. Все его чувства притупились, настолько остро настроенные на Хакса, что он просто не мог чувствовать, не мог ощущать ничего другого. Остались только прикосновения формы Хакса к его голой коже, руки Хакса на его животе, голос Хакса в его голове, пульсирующий мой мой мой. – Я хочу тебя, – произнёс Хакс или, возможно, просто подумал, не сказав вслух. Рен читал его мысли, будто Хакс проецировал их специально для него. И Хакс имел в виду... он не думал... Он уже владел Реном, владел его душой и его телом. Но сейчас он хотел... завладеть именно его телом. Хотел взять его. – Да, – быстро ответил Рен, чтобы голос не успел задрожать. – Пожалуйста. Сделай это... со мной. – Рен, – низко прошептал Хакс и поцеловал его снова. – Ты в этом уверен? Его слова были мягкими, и Рен увидел в своей голове новые образы: он на спине с широко разведёнными ногами, он на четвереньках, он, дрожащий и прижатый к кровати. И он хотел этого. Хотел это всё. Он как раз вовремя приподнялся на локтях, чтобы Хакс толкнул его обратно на кровать и устроился между его разведённых бёдер. Он сел, осмотрел Рена с ног до головы. – Мой, – с трепетом произнёс он и потянулся к своему ремню. Рен неуверенно кивнул, наблюдая, как Хакс вытащил из шлёвок ремень и снял рубашку, после чего небрежно бросил их на пол рядом с кроватью. Под одеждой на Хаксе была чёрная майка, мало чем отличающаяся от той, что была на самом Рене. Его кожа была молочно-белой, а плечи покрывала бледная россыпь веснушек. Он был красивым, и Рен бы точно сказал ему об этом, если бы мог говорить. Он заворожено смотрел, как Хакс начал расстёгивать брюки. Затем, замявшись, взялся за пояс. Он изогнул губы, будто в какой-то тайной шутке, после чего достал из кармана маленький тюбик и бросил его на кровать рядом с головой Рена. Потом отвернулся, и паника поднялась у Рена в горле. Он сел и протянул руку, коснулся пальцами спины Хакса. Тот хмыкнул, но не обернулся, и через мгновение Рен понял, что тот просто снимал сапоги. Когда Хакс наконец развернулся к нему обратно и сел между его ног, он был полностью обнажён. Его глаза сияли, из-за чего он выглядел диким. Опасным. Рен глубоко вздохнул, после ещё раз, неглубоко и рвано. Хакс положил ладонь ему на щеку. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но вместо это наклонился и поцеловал его. Рен захныкал. Он не мог отвести взгляда от члена Хакса, от рыжих волос у основания, от того, как Хакс сжал его длинными пальцами. Он никогда... У него ещё никогда не было возможности увидеть. Он лишь прикасался к нему, ощущал его вкус. Но не видел, и Хакс выглядел достаточно довольным, чтобы показать его. Он медленно поглаживал себя неторопливыми движениями, слабая улыбка светилась на губах. Он потянулся, чтобы снова прикоснуться к щеке Рена, к его шее и груди, провести кончиками пальцев по телу, пока, наконец, снова не взялся за его член. Он обхватил его за основание, скользнул ниже, остановился там, где соединялись бедра. У Рена задрожали ноги, когда Хакс развёл их сильнее и осторожно коснулся его кончиком своего длинного пальца. – Тшш, – успокоил его Хакс. Он взял его за лодыжки, заставил Рена согнуть ноги и упереться ими в матрас. Затем потянулся и взял тюбик, который кинул на подушку, по пути поцеловав Рена в колено. Рена пронзила дрожь, когда Хакс приставил к нему один скользкий палец, после медленно, но настойчиво толкнулся внутрь. Он чувствовал, как его тело сдавалось Хаксу, чувствовал, каким большим его палец казался внутри. Ещё один проник внутрь, и Рен зажмурился. Успокоил дыхание, пытаясь дышать через нос. Хакс согнул пальцы, и перед глазами Рена рассыпались искры, целые звёздные системы. Он толкнулся бедрами вверх и громко застонал, потому что Хакс скользнул пальцами глубже. – Тшш, – снова сказал ему Хакс. – Не двигайся. Он снова провёл пальцами по тому месту внутри, и Рен закусил губу. Хакс сказал ему успокоиться, и больше всего – даже больше того, чтобы Хакс продолжал прикасаться к нему – он хотел вести себя хорошо. Первые толчки пальцев Хакса были более чем болезненными, но после они растворились в одурманивающем удовольствии, которое потянуло его вверх и вверх, за пределы собственной души, оттуда, где ничего, кроме Хакса, не имело значения. Он закусил губу и заставил себя вернуться в то самое место вновь. Хакс вытащил пальцы, и Рен тихо застонал. Хакс погладил его по бедру. – Такой послушный для меня, да? – промурлыкал тот, и Рен зажмурился ещё крепче. Когда он открыл глаза, мир вокруг потускнел. Он видел перед собой только Хакса. Тот склонился над ним, сияя в слабом свете спальни. Рен отчаянно закивал. – И полностью мой, – продолжил Хакс низким голосом. – Такой прекрасный и свирепый – ты мой навсегда. И я собираюсь тебя взять. Он снова толкнулся в него пальцами, и Рен проглотил крик, застрявший в горле. Затем откинул голову на подушку, подставив открытое горло. Хакс вытащил пальцы, кровать прогнулась, и Рен почувствовал между ног другое давление. – Вот так, – прошептал Хакс, тон голоса был ошеломляюще тёплым. Он прижался губами к его губам, и Рен обхватил его за плечи. Хакс потянулся и погладил его по волосам, одновременно с этим начав медленно и болезненно толкаться внутрь. Рен выпустил его плечи, поднёс сжатый кулак ко рту, укусил себя за пальцы. Хакс был... Рен никогда... Он никогда... Хакс снова успокоил его, но уже без надобности; вплёл пальцы в его волосы. Он ритмично двигался внутри, член растягивал всё сильнее, заставляя дрожать. Рен медленно расслабился. Толчки Хакса начали набирать силу, совпадая с сердцебиением Рена. Диктуя, как его сердцу следует биться. Все сжалось до ощущения рук Хакса в его волосах, до дыхания Хакса на его груди, до его члена внутри. Хакс был внутри него. У Рена сбилось дыхание. – Так хорошо, – нежно выдохнул Хакс, Рен ощутил прикосновение его губ к своим. Он почти ничего не слышал. Комната вокруг померкла, мир вокруг померк. Не осталось ничего, кроме толчков Хакса внутри, внутри него. Он слабо ощутил как слезы, текущие из зажмуренных глаз, оставляли влажный след к вискам. Затем Хакс снова толкнулся в него, и Рен больше ничего не чувствовал. Когда Хакс был в нем, это скорее напоминало место, а не ощущение. Место, которое было тёмным, тёплым и пульсирующим, как медитация, как Сила. В темноте он услышал, как Хакс издал животный рык. Почувствовал, как собственные ноги начали дрожать. Наконец, он смог разглядеть, как Хакс произносил его имя снова и снова. Рен, Рен, Рен. Как молитву, как благословение. Хакс легко обхватил его ладонью за шею, и это стало для Рена сродни удару током. Он ощутил каждый изгиб тонких пальцев Хакса. Ощутил, как выгнул спину, как запульсировал его собственный член. Как он сжался на члене Хакса. Как Хакс сильнее сжал пальцы на горле, а затем выпустил его. Ему казалось, что он терял сознание, что у него кружилась голова, а потом – что он собирался кончить. Он глубоко вдохнул, так глубоко, как только мог. Внутри него влажно запульсировало, а по щекам потекли горячие слезы. Хакс, подумал он. Это Хакс собирался кончить, а не сам Рен. Его собственный член всё ещё был болезненно твёрдым, истекал смазкой на живот. У него болели мышцы, ноги, руки и сжатые в кулаки пальцы. Стало ещё больнее, когда Хакс вытащил, даже больнее его самого первого толчка в тело Рена. Тот услышал собственный скулёж, услышал что-то похожее на смех от Хакса, когда тот успокаивал его. Рен ощутил, как Хакс убрал руку с его шеи и пробежался пальцами по волосам. Рен откинул голову назад, пытаясь отдышаться. Он всё ещё чувствовал пальцы Хакса на себе. Тот позвал его по имени. Рен кивнул в ответ или, хотя бы, попытался. Хакс лёг на кровать рядом с ним. Положил голову ему на плечо. Провёл рукой по ноге, остановился на бедре, едва-едва коснувшись члена. Рен попытался позвать его, не смог. Прочистил горло. Попытался вновь. – Хакс, – выдохнул он, и мир вокруг стал более чётким. – М, – отозвался тот. Рен никогда не думал, что увидит его таким: сытым, уставшим и, возможно, довольным. Хакс лениво обхватил его член за основание. Рен втянул в себя воздух. Хакс снова почти рассмеялся и сжал пальцы крепче. Он двигал рукой медленно, так медленно, будто раздумывал о чём-то, и Рен развернулся к нему лицом. Хакс разжал пальцы и убрал волосы с его лица, заправив ему за ухо. – Ты плачешь, – произнёс Хакс. Его голос был тихим, но интонация – твёрдой. – Ты... – начал Рен. Сделал глубокий рваный вдох. – Ты был... внутри меня. Я чувствовал тебя... И всё ещё чувствую. – Ты сейчас со мной? – спросил Хакс и поцеловал его, не дав Рену ответить. Тот отчаянно вцепился в его плечи. Хакс целовал, целовал и целовал его, пока Рен не позволил себе утонуть. Капитан Ордона говорил что-то об ионных пушках. Рен поёрзал на своём месте. Из-за этого почти все вокруг напряглись, и за маской Рен сдержал смех. Конечно, к данному моменту они должны были понять, что ему просто было скучно на всех этих совещаниях, и что он не пытался напугать кого-то из присутствующих. Во главе стола Хакс тихо прочистил горло. Ордона изумлённо замер, но когда Хакс просто промолчал, то продолжил. Рен поднял голову и почувствовал внутри что-то обнадёживающее. Понял, что Хакс мог посмотреть ему в глаза даже сквозь маску. Хакс растянул губы в незаметной улыбке – всего на секунду – после чего она пропала. Тем не менее, Рен знал, что она предназначалась ему одному. Не двигайся, представил он слова Хакса и – застыл.