Суздаль прекрасен

— Женечка, ну что же ты напрягаешься, уже покраснел весь, — голос Саши слышно на всю студию. Студия, правда, не такая большая, как им бы хотелось, но правило про «каждому по потребностям» пока не позволяет исполнять финансовая сторона процесса. — Чего? — Женя перекидывает ногу на ногу и ползает с дивана. — Глазом косишь, тебя косоглазого точно никто кроме меня не полюбит. — Ваш, мы снимаем, — напоминает Вася. У Васи булка во рту так что звучит больше как «маф фы имаэ». Саше это не мешает, Саша Васю отлично игнорирует. — Я в телефон смотрю. — В мой инстач! — утверждает Саша и забывает про собственный телефон, который лежит перед ним. Что там вообще нужно было искать в сети? Вася недовольно вздыхает и давится булкой. Женя сразу же начинает фигачить его рукой по спине. Вася подобного дружеского напора не в состоянии выдержать, так что довольно быстро оказывается на полу. — Ты если убить его хочешь, то нужно бить по шее, — всё продолжает Ваш. — Господи, — хрипит всё ещё подозрительно живой Вася: — иди ты сядь рядом с ним, он же не угомонится. — Не угомонюсь, — подтверждает Саша. Женя смотрит на него поверх очков, как школьная училка ненавистной физики. Саша от укора в чужом взгляде начинает ещё сильнее выглядеть, как довольная гадюка. — Ладно, — Женя противно шрябает ножками стула по полу, пока идёт исполнять идею Васи. Саша, подперев голову, следит за каждым его шагом. Когда они сидят рядом, Саша расставляет ноги, так, чтобы постоянно касаться Жени. Под столом, а значит и вне кадра. — Ты белены объелся? — интересуется Вася, пирожок медленно, но верно истязается его хваткой. — Если ласки Жени это белена, то да. Вася, только решившийся на новое нападение на пирожок, давится во второй раз.

***

— — Место по центру займет наша королева, — Ваш раздаёт всем билеты. — О, как это мило, наконец-то у меня нормальное место, — Гришечкина улыбается и победно водит билетом перед своим лицом. — Я, вообще-то, про Женю, — Саша поднимает брови вверх. Женя даже не сразу реагирует. — Ты охренел, — больше констатация факта. — Я тебе самое лучшее отрываю. Иногда даже от сердца, не всегда от жопы. — Откуда-откуда отрываешь? Мы на билеты все скинулись, — напоминает Гришечкина. Она оскорблена, кажется, не меньше Калинкина.

***

Доброкотов со своими усами появляется в баре раньше остальных, даже раньше Жени, встречает его лишь Саша. — Чё грустный? — Хуй сосал невкусный, — отвечает он, но улыбается. — Где все? — Женя ещё спит, Вася уже подъезжает, остальные не знаю. — Женя спит? — Доброкотов удивляется до глубины души, даже усы как будто недовольны подобным хамским поведением со стороны друга. — Он половину ночи не спал. — Ого, Саша, ты чего с ним сделал? — Он сам сделал, я говорил, чтобы не брал тот салат. — Какой салат? — говорил появившийся, как чёрт из табакерки Вася. — С жожоба, — отвечает Ваш и чуть двигается в сторону. — А где Женя? — Спит, — говорит уже Доброкотов. — В смысле? Я ему звоню! Эта сука меня разбудила в прошлую субботу в пять, — он пучит глаза и смотрит на Доброкотова как в последний раз. Последний для Доброкотова, не иначе: — я потом заснуть не мог. — Он проспорил. — Кому? — Вася уже набирает Женю по фейстайму. — Мне, — Саша пожимает плечами. Мог бы что-то и поинтереснее придумать. К примеру, заставить Женю пойти гулять в парк в одном пальто. Лето же! — Ты же дома болел? — Я соврал. У нас с Женей роман, — Доброкотов на это усмехается. Доброкотов уже давно в курсе, а кто-то отказывается верить до последнего. — Бульварный? — ржёт Вася, а потом на экране появляется закутанный в одеяло Женя. Закутан он недостаточно хорошо, так что можно увидеть его ключицы и не сильно яркие, но всё же заметные следы. В оправдание Саши — Женя сам попросил. Точнее, его пьяная версия по имени Коктейльная Крошка 3000. Саша бы назвал пьяную версию Жени Развратной Похитительницей Рубашек И Любительницей Глубоких Отсососов. 3000? Да, тоже пойдёт. — Чё надо, Вася? — начинает разговор Женя. — Тащи сюда свою жопу! — орёт Вася так, что все посетители на секунду затыкаются. — Ты моей жопе не указ, — Женя укладывается на бок. — Он не выглядит отравившимся, — вставляет свои пять копеек Доброкотов. — Я соврал, — признаётся Саша ещё раз. — Ваш, сделай так, чтобы Вася отъебался, — просит Женя. Саша отдаёт честь непонятно кому, потому что его-то в кадре не видно, а потом вырывает телефон у Васи и заканчивает звонок. Предварительно посылает в камеру воздушный поцелуй. Женя показывает ему средний палец. Ну, тоже неплохо. — Всё, черпак норма, когда напьёшься, отдам. — Я тогда ему ещё раз позвоню, — обещает Вася. Грозности в голосе нет, лишь растерянность. — Если звёзды сойдутся, то на другом конце провода... — начинает Саша. Провода? А похрен: — ты увидишь меня. — Чё? — возмущается Вася. — Эх, Вася-Вася... Доброкотов усмехается и начинает отвлекать Васю вопросами про прошедшую неделю, а Саша пишет Жене: «ты мне должен отсос». Женя отвечает через полчаса: «что, даже просить не нужно?».

***

Саша старается всеми силами за них двоих, Женя хорошо, если не шипит, хорошо, если не скидывает его руку со своей коленки в очередной раз, хорошо, если смотрит ему в глаза, а не сжимает губы от недовольства. Саша в какой-то момент говорит прямым текстом: — Мы встречаемся. Женя и Вася ржут, про остальных и говорить нечего. Вы у меня ещё узнаете кузькину мать, — обещает про себя Саша и хватается за телефон в поисках нужной закладки. Через три дня на очередных съёмках, когда они ещё не успевают выпить мерзкий кофе и съесть вкусные пончики, Саша устраивает показательное выступление. — Женя, помню, ты про цацку какую-то говорил... — Цацку? Ты забываешь русский язык? — Это от недостатка кислорода, — Саша улыбается и держит руку в кармане толстовки, ладонь чуть потная от лёгкого волнения, между пальцами зажата цепочка. — Цацка, — Женя фыркает и откладывает пончик: — подвеска, Александр, уж ты-то должен шарить. — Я шарю. Гришечкина и Шакулин наблюдают как удавы, больше никто не ест. Остальные просто слушают где-то там, в совершенно другом углу. Саше не то, чтоб было до них дело, у него какой-то особенный пунктик лишь на двух таких же сортирных юмористов. — Закрой глаза. — О нет. — Открой ротик? — предлагает Саша. — Выбери одно из двух. — Глаза. Женя его слушается и закрывает глаза, правда, волнение всё равно можно определить по залёгшей между бровей складке. Ну ещё можно было бы и поспорить, кто из них нервничает сильнее, но ладно. Саша встаёт из-за столика и обходит Васю, который меланхолично жуёт пончик, но всё же заинтересованно смотрит на Женю. Гришечкина только улыбается, она думает, что сейчас станет свидетельницей чего-то легендарно смешного, хотя за телефоном не тянется. Подвеску не получается застегнуть с первого раза, Саша наклоняется и всё же справляется с замком, а потом тянется вперёд и впечатывается носом в волосы Жени. Хочется поцеловать, но даже такого контакта достаточно. — Ну всё, — Женя, как по команде, отмирает, и впивается в подвеску сначала пальцами, а потом и взглядом. — Так... — пытается начать, но у него не выходит. Саша усмехается, а внутри себя откровенно ржёт от реакции охуевших Гришечкиной и Шакулина. — Вы встречаетесь? — взрывается вопросом Гришечкина. На лице недоумение. Все молчат, Женя вроде занят разглядыванием подвески, но говорит: — Ты начал, ты и заканчивай. — Рано заканчивать, но всегда можно кончать, — грозно отвечает Саша. Вася давится кофе. Прямо в Гришечкину. По её лицу стекают капли, Саша смеётся в голос, Вася начинает извиняться, Гришечкина матерится, но как-то очень тихо. Женя смотрит на Сашу и думает самые разные мысли.