Дожить до весны

— Пойдем, пора на обед. Салли вздрогнул и закусил губы. — Я... не голоден... — Даже если и так, нужно там появиться. Сегодня твой первый день, я покажу как все устроено. А не захочешь есть – не ешь, все просто. Голубоволосый печально улыбнулся. — Не думаю что мне это позволят. Врачи в курсе о моих проблемах с едой и не дадут мне голодать. — Да, наверное ты прав... Но остаться здесь ты все равно не можешь – если не придёшь в столовую то тебе принесут обед в палату и проследят чтобы ты его съел. Так что пойдем, я может чем помочь смогу... Столовая была большой холодной комнатой, полностью покрытой белой плиткой. За длинными столами сидели два десятка людей разных возрастов – от 12 до, примерно 25 лет. Ларри поманил друга и они встали в небольшую очередь, вскоре получив идентичные подносы с едой. Они сели за дальний стол и Сал нервно заерзал. — Что такое, чел? — Все на меня смотрят... — Это ненадолго, скоро пройдет. Просто им любопытно. Тут, знаешь ли не оживленная улица и новые люди – событие. Ларри взял вилку и принялся за еду. Салли попытался последовать его примеру но ограничился тем, что перемолол свой салат в труху и смешал кусок курицы с картошкой в неразличимую серую массу. Парень правда пытался поесть, но ничего не получилось. Они уже допивали безвкусный чай, когда Ларри вдруг сказал: — Ты не можешь есть, да? Я имею в виду психологически.. — Угу. — И как с этим справиться? — Не знаю. Я читал, что только если устранить причину можно вылечиться. Но может есть другой, по-настоящему работающий способ и здесь мне помогут. Ларри нахмурился и отвёл взгляд. — Пойдем я тебя кое с кем познакомлю. — Он со стуком поставил свой стакан на поднос и пошел к выходу. Салли поспешил было за ним, но только он попытался встать, как в глазах потемнело и звон стал давить на черепную коробку. Парень схватился за стол бледными костлявыми пальцами и буквально навис над ним, пытаясь удержаться на ногах. — Эй, ты в порядке? Салли хотел ответить но язык не слушался. Он чувствовал что вот-вот упадет в обморок и сел назад на скамью, подперев тяжёлую голову тонкими руками. — Я... я да, сейчас. Просто голова закружилась. — Ты очень бледный. Не заболел? — Я в порядке, правда. Тут рядом возник уже знакомый голос его соседа: — Чувак, ты как? — Да все хорошо. –раздраженно ответил Фишер. Сал поднял прояснившийся взгляд и увидел перед собой незнакомого парня с копной рыжих кудряшек. Незнакомец поправил очки и слегка нахмурился. — Ладно, поверю. Увидимся. Салли проводил рыжего взглядом и потёр виски. — Слишком резко вскочил, чуть коньки не отбросил. – Парень усмехнулся. – Ладно, с кем ты меня хотел познакомить? — Чувак, осторожнее надо быть. Так же и разбиться можно... — Знаю, но все обошлось. Пойдем уже, пока ещё больше внимания не привлекли. Преодолев четыре лестничных пролета Салли привалился к стене, пытаясь отдышаться. — Чел, как ты жив вообще до сих пор? — Сам уди-вляюсь... Фууух. Ладно, куда дальше? — Считай пришли. Вид из забранных решетками окон пятого этажа был таким же однообразным как и на их третьем. Все гнетуще-зелёное, слишком искусственное, слишком нарочито-радостное. Добравшись до конца коридора, Ларри уверенно толкнул дверь туалета и вошёл внутрь. — Эш! — Чё? — Жива ещё, кляча моя? — Тебя переживу, гремлин! Из кабинки, прихрамывая, вышла худая темноволосая девушка. Она тщательно вымыла руки в раковине, прополоскала рот и только после этого обернулась на незваных гостей. — Эшли, ты как всегда предсказуема. — Ларри, ты как всегда не тактичен. — Короче знакомься, это Сал. Мой сосед. Твой собрат по расстройству. Девушка улыбнулась, подошла поближе и заглянула в ярко-голубые глаза Салли. — Ана или Мия? — Анорексия, если ты об этом. — Об этом. – Девушка вздохнула. – Ну, будем знакомы. Ларри усмехнулся. Эшли ткнула его острым кулаком в живот и улыбнулась. — В общем ты хотел узнать есть ли шанс что тебе здесь помогут, поэтому поговори лучше с Эш, ее ситуация ведь схожа с твоей. Девушка ухмыльнулась и оперлась на раковину. — Не помогут. Не с этим расстройством точно. На самом деле открою секрет - тебе никто не поможет кроме тебя самого. Пока ты не захочешь поправиться – все бессмысленно. Она скрестила руки на груди и отвела взгляд. — Я так уже давно сдалась. — Перестала надеяться на выздоровление? — Я думаю от этого не вылечиться в принципе. Можно лишь уйти в ремиссию на какое-то время, но ведь оно в любой момент может вернуться. У меня не выходило жить спокойно дольше пары месяцев, так что видимо судьба мне умереть ещё до тридцати. — Пессимистично и отчаянно. — Такова жизнь и таково это место. Но знаешь... даже если у меня не получится вылечиться, не знает что и ты обречён. Быть может ты как и Ларри воспрянешь из пепла. Хотя бы попытайся. — Попытаюсь. Иначе умру совсем скоро. Они улыбнулись друг другу печально и очень искренне. Оба понимали положение другого и знали как ему тяжело. Ларри тихо засмеялся и присел на раковину рядом с Эшли, попутно доставая из кармана пачку сигарет. Он зажал одну между зубов и протянул пачку Эш, которая поступила точно так же. — Куришь? — Немного. — Тогда угощайся. — Не знал что это разрешено. — Конечно нет, но сюда никто не ходит, так что здесь почти официальная курилка. — Ха, забавно. — Ага... Они затянулись едким дымом, который жег горло и лёгкие. Им нечего было терять. Каждый из них так или иначе ненавидел себя или свою жизнь, но до сих пор не умер. Либо по чистой случайности либо от того, что ещё не пришло время. Ларри знал, что когда наступит депрессивная фаза, а это случиться довольно скоро, он снова попытается убить себя потому что потеряет силы существовать. Эшли понимала, что каждый день – пытка и намного проще было бы сдаться и одномоментно уснуть, чем медленно и мучительно угасать. Салли чувствовал что шанс выбраться из болота очень мал и скорее всего он утонет в трясине самоненависти и самоуничтожения, не справившись сам с собой. А надежда? Надежда лишь иллюзия за которую цепляешься перед тем как разбиться об острые углы собственного ничтожества. Но так хочется иногда поверить, что есть шанс на лучшую жизнь.