Ты мне снишься

Я отстраняюсь от горячих губ Хиро, мягко поглаживая его волосы. До сих пор не могу прийти в себя и поверить, что весь ужас происходит наяву, а это не просто очередной кошмарный сон. Не могу совладать с эмоциями и хотя бы на секунду остановить поток слез, который стекает по моему лицу. Я не издаю никаких звуков и бесшумно плачу. Хиро тянется своей рукой к моей щеке и медленно стирает слезинки с кожи своим большим пальцем, и от этого жеста я начинаю рыдать ещё сильнее. — Прошу тебя, не плачь. – хрипит он. — Ты не можешь оставить меня, Хиро. – полушепотом произношу я, едва ли издавая какие-либо звуки. — У меня нет выбора, малышка. – его ресницы дрожат, когда он прикрывает свои глаза. Вокруг царит настоящий хаос и суматоха. Хардин сидит на полу рядом со столом, пялясь в одну точку и нервозно дергая ногой , Кайл стоит над Рашадом, рассматривая его тело, а рука, в которой он держит пистолет, неимоверно сильно дрожит, видимо, он только сейчас осознал, что выстрелил в живого человека. — Миранда, вызови скорую. – подрагивающим голосом шепчу я. — Она уже едет, из-за пожарной сигнализации, но так как мы за городом в нежилом пространстве, то она будет не скоро. – говорит блондинка и оценивающе смотрит на Хиро трезвым и холодным взглядом, не поддаваясь всеобщей панике. — Он потерял слишком много крови. Ребекка, скорее всего... — Нет! – обрываю ее на полуслове, не дав договорить то, чего я категорически не хочу слышать. — Ты же врач, сделай что-нибудь сейчас, умоляю. Помоги ему продержаться до приезда помощи. — Зажмите ему рану чем-нибудь, чтобы кровь не вытекала с такой скоростью. Я пока схожу за уколом, чтобы ему было не так больно. — Хорошо. – я киваю. Миранда разворачивается и выходит, оставив нас одних. — Хиро, пожалуйста, не закрывай глаза. Ты не должен отключаться. – я провожу кончиками пальцев по его скуле. Парень испускает протяжный стон, морщиться, но все же поднимает свои веки, продолжая держать глаза открытыми. — Хардин, сними толстовку. – собрав всю оставшуюся во мне силу в кулак, громко говорю я, чтобы он меня точно услышал. Тот неспешно поднимает голову, находясь в каком-то трансе, но затем, на подкашивающихся ногах встаёт и, шатаясь, подходит ко мне, стягивая с себя кофту. Я, трясущимися руками, забираю ее, наложив на рану Хиро, чтобы он потерял как можно меньше крови. Когда я надавливаю, чтобы зажать ее, с губ брюнета слетает рык и шипение, а его рука сжимается на моем запястье слишком сильно. — Надо потерпеть. – шепотом произношу я, с трудом выдавливая из себя слова. В горле стоит огромных размеров ком, все внутренности скручены в тугой узел, дыхание сбито, а сердце отбивает чечетку. Господи, хоть бы с ним все было хорошо. Больше мне ничего не надо. Хиро дышит очень тяжело, рвано и громко. Я даже представить не могу, насколько ему сейчас плохо и тяжко. И как жаль, что в этой ситуации я бессильна и толком ничем не могу ему помочь. Пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, но ничего не выходит. Слёзы так и продолжают вытекать из моих глаз нескончаемым потоком. Медленно и нежно провожу кончиком пальца по контурам его лица, и парень приоткрывает свои уста, устремив свой взгляд на меня. «Мне жаль, Бека» – он беззвучно шевелит губами, поджав их в конце фразы. И после этого все мое тело содрогается, а сердце, кажется, вот-вот разорвётся на части. — Ты не умрешь, Хиро, я обещаю. – в срывающимся хрипе произношу я. — Не умрешь... Уголки его рта слегка ползут вверх, а губы кривятся в подобии усмешки. — Ты забыла? – с какой-то досадной улыбкой произносит он. — Никогда не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. Он так тяжко выговаривает каждое слово, задыхаясь практически на каждой букве. По его лицу стекает холодный пот, конечности дрожат. Его кожа бледнеет из секунды в секунду, а блеска в глазах все меньше. — Молчи...все будет хорошо. – сквозь рыдания шепчу я, зажимая его рану как можно сильнее. Вся толстовка уже насквозь пропиталась кровью, и мои ладони теперь полностью окрашены в красный цвет. — Я обещал тебе, что всегда буду рядом. – он сводит брови к переносице, отводя взгляд в сторону. — Прости, что солгал. — Как ты можешь так говорить? – я шмыгаю носом. — Почему ты даже не пытаешься бороться за свою жизнь? Почему такая уверенность в том, что ты сейчас умрешь? Почему ты так просто с этим смирился? Скорая успеет приехать, тебе сделают операцию и все будет хорошо. И никак иначе. Истерика пробирает меня до костей, зубы стучат от злости и досады. Зачем он своими словами делает ещё больнее и хуже, чем есть? Почему Хиро сейчас так мучает меня? — Врачи мне не помогут. – Скотт отворачивает от меня голову и отпускает мое запястье. — Я врал про вирус. Когда я был у Рашада в кабинете, а вы с Кайлом ждали меня...С того момента я знал, что доживаю последние дни. Я воспользовался тобой, хотя понимал, что не доживу даже до окончания школы. Прости, что ты влюбилась в меня, что я влюбил тебя в себя. Этого не должно было произойти. Мне было одиноко, ты оказалась рядом, ничего больше. — Ты...ты... – у меня пропал дар речи, все мысли спутались, голова гудит от услышанного, а губы раскрываются в немом вопросе. — Можешь ненавидеть меня, я не против. – он не смотрит мне в глаза, его лицо повернуть вбок, но я прекрасно могу видеть, как сильно Хиро сжимает свою челюсть, из-за чего желваки играют на его скулах. — Ребекка, Хиро идиот. Не слушай его. – говорит Кайл, подойдя к нам со Скоттом. — Он уверен, что сейчас умрет и поэтому несёт какую-то чушь, чтобы тебе потом проще было его забыть. Друг, ты не делаешь ни на йоту ей лучше, держу в курсе. — Друг, ты мог бы иногда помолчать, держу в курсе. – злобно шипит Хиро, то ли от нескончаемой боли, то ли от самого Кайла, хотя мне казалось, что между ними все наладилось. Я тянусь рукой к щеке Хиро и мягко провожу по ней рукой, оставив кровавый след на коже, так как мои ладони к данной секунде полностью и бесповоротно испачканы. Сероглазый наконец поворачивается на меня и виновато смотрит, а я продолжаю нежно гладить его по скуле, пока внутри меня что-то умирает. — Как он? – запыхавшаяся Миранда влетает в кабинет, держа в руке оранжевый пластмассовый чемоданчик с красным крестом по середине. — Бормочет какую-то чушь, дышит, один раз огрызнулся. Думаю, жить будет. – в своей манере произносит Кайл, пытаясь разрядить обстановку, но его слова ни у кого, кроме как у самого Хиро, не вызвали улыбки. Видимо, только они, как настоящие друзья, от души ценят дебильный и порой неуместный юмор друг друга. Блондинка садится рядом со мной и достаёт различные предметы из переносной аптечки. Она протирает смоченной в спирте ваткой его кожу на локтевом сгибе, а затем шприцем вводит препарат в вену. — Через пару минут ему станет легче, боль медленно начнёт уходить, но это продлится недолго. – Миранда осматривает его, трогает лоб, проверяет пульс на шее. — Скорее всего, у него болевой шок и он в полной мере не чувствует всех мучений. Ему же на руку. Я медленно наклоняюсь к девушке, начав шептать на ухо, чтобы нас никто не слышал. — Хиро сказал, что вирус смертелен. Это правда? Вместо словесного ответа, Рассел кивает в подтверждение моих слов. — Умоляю, скажи, что выход есть... – горячая слеза обжигает мою щеку, прокатившись по искусанной губе, которую тут же начинает щепать. Я слизываю соленую воду, шмыгнув носом. Молчание Миранды заставляет мое сердце пропускать удары. Я не хочу верить то, что Хиро невозможно спасти и это действительно конец. — Я сделала антидот. – тихо говорит девушка, нагнувшись ко мне. — Но вчера его увезли на клинические испытания в Лондон. Хиро сейчас очень слаб, даже если ему сделает операцию, не думаю, что его сердце выдержит. Бека, ты понятие не имеешь, насколько это ужасный вирус. — Но ты же сможешь ее достать и спасти Хиро? Его же все равно повезут в Лондонскую больницу. Миранда, пожалуйста... — Я не хочу давать тебе ложных надежд, но я...я постараюсь сделать все, что будет зависеть от меня. Скулящий стон слетает с моих губ и все в комнате поворачиваются на меня. Мне невыносимо, невыносимо плохо. Так не должно быть. Почему единственный человек, который принёс мне столько радости и незабываемых теплых моментов за такой короткий период времени, должен сейчас умирать на моих руках? — Позволишь? – Миранда кладёт руку на мое плечо, дергая головой в сторону Хиро. — Что? — Ему надо обработать рану. Увеличим шансы дождаться скорой помощи. Я делаю глубокий вдох и убираю окровавленную толстовку с него. Кладу ее вбок, рядом с его ногами. Рассел аккуратными движениями закатывает его футболку вверх. От увиденного меня начинает жутко тошнить. Я видела огнестрел только в фильмах, и тогда мне было противно, а смотреть на такое ужасающее увечье на теле любимого человека – настоящая пытка.  Миранда ощупывает боковую часть и с губ Хиро срывается громкий неконтролируемый стон. Скотт до крови кусает свои губы, чтобы не издавать наполненных муками стонов. Даже сейчас, с простреленным торсом, он не хочет показывать, насколько сильно ему плохо. И в этом весь Хиро. — Пару рёбер сломано. – заключает она. Мое сердце в который раз за сегодняшний день болезненно сжимается. Я хватаюсь своими дрожащими руками за лицо, а затем нервозно заправляю волосы за уши. Все происходящее здесь слишком невыносимо. Рассел начинает отрабатывать рану Хиро под его душераздирающее шипение, которое он пытается сдержать в себе. Она засунула ему в рот какую-то медицинскую шину, видимо, чтобы он не повредил свои зубы или челюсть от того, как сильно ее стискивает. Свободной рукой брюнет держит сломанную ножку от стула, которую с не меньшей силой сжимает в своей ладони. — Сколько ещё ждать скорую? Почему тут нет ничего поблизости? — Вокруг лес, ближайший госпиталь на окраине, в Северной части Лондона, ещё, как минимум, полчаса. Но это не очень пристяжная больница, надеюсь, Хиро повезут в другую. – сосредоточено отвечает она, вытирая кровь с живота парня. Я провожу кистью по немного отросшим, но все ещё коротким, волосам Хиро. — Они же успеют, Миранда? – блондинка молчит. — Миранда! — Ребекка...Я не...У него очень серьёзное ранение. Даже если ему начнут оказывать всю необходимую помощь в скорой, из-за вируса все может пойти непредсказуемо. Вряд ли он выживет. Прости. Мне очень жаль. – Рассел опускает глаза в пол и спускает окровавленную футболку вниз, закрыв перебинтованный участок. По комнате проносится громкий басистый пугающий смех. — Ты ввела ему этот вирус, он подохнет из-за тебя! Строишь из себя непонятно кого, «спасительница» типо?! Вы посмотрите на неё, сидит, говорит, как ей жаль, кровь подтирает, глаза на мокром месте, виноватый взгляд. – злостно рявкает Хардин. — Лицемерная сука. Я поворачиваюсь на Миранду, которая за долю секунды меняется в лице. Замечаю, как на ее глаза наворачиваются слёзы, но она быстро направляет зрачки в потолок, чтобы соленая вода не скатилась по ее щекам и не выдала то, насколько сильно слова Скотта задели ее за живое, хотя это и без скатывающихся слезинок было всем понятно. — Я...Мне...Схожу проверю посетителей, вдруг кто-то пострадал от пожара и им нужна помощь. – стальным и низким баритоном произносит она, всеми силами пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Вали и, лучше, не возвращайся. – плюет ей в след Хардин. Он буквально добивает блондинку своими словами. — Миранда, но там же все горит. Как ты пройдёшь на улицу? – спрашиваю я, беря за руку Хиро, который почти сразу сплетает наши пальцы. — Рашад установил очень хорошую систему, весь игровой зал залит пеной. – бегло отвечает Рассел, стараясь как можно быстрее скрыться отсюда. Девушка чуть ли не пулей убегает из кабинета, скрываясь за дверью. В комнате наступает гробовая тишина, каждый думает о чем-то своём, пялясь пустыми взглядами в стены. — Тебе стало легче? Хотя бы немного? – шепчу я, аккуратно проведя тыльной стороной ладони по его шее. — Не переживай за меня. – хрипит Хиро. — Я в порядке. Сероглазый выдавливает из себя улыбку и внимательно рассматривает мое лицо. — Только ты можешь улыбаться, истекая кровью. – истеричный смешок слетает с моих губ. — Сумасшедший. — Спасибо тебе за все. — сипло произносит брюнет, поглаживая большим пальцем мою кожу. Новая порция слез выкатывается из моих глаз. — Хардин. – громко произносит Хиро, а затем шипение слетает с его губ. — Я хочу извиниться перед тобой. — Оставь свои извинения при себе. – хриплым голосом отвечает тот, опустив голову на свои предплечья, которые лежат у него на согнутых коленях. — Не могу. – сероглазый поджимает губы. — Просто выслушай меня. — Я не хочу ничего слышать от тебя, неужели непонятно? – татуированный срывается на крик. — Брат... — Заткнись, Хиро. С огнестрелом не стоит столько чесать языком. Но парню, лежащему у меня на ногах, видимо, совершенно все равно на свою физическую боль, ибо он продолжает говорить. — Пожалуйста, прости меня. Я не хотел бы умирать с осознанием того, что ты меня ненавидишь больше всех на свете. Хардин, если бы не ты, я бы умер ещё полгода назад. И после этого я так паршиво с тобой поступил. Брат, я понимаю, что мою вину ничем не искупить. Каждый гребаный день я засыпал с мыслью о том, что предал тебя. — Засунь свои гребанные извинения себе в задницу. – фыркает зеленоглазый. Хиро поджимает свои губы и потом с такой силой их прикусывает, что они белеют. Такое ощущение, словно он сейчас их прокусит насквозь. — Ты можешь хотя бы одну минуту не быть самым конченным мудаком на этой планете? – вспыхивает Кайл. — Я только что, мать его, убил человека, а истерика пятилетнего мальчика все равно у тебя, не у Хиро, который уже еле дышит и из последних сил пытается что-то тебе сказать, ни у Ребекки, у которой на руках практически умирает любимый человек. А у тебя, Хардин! — Надо же, какое благородство. – Скотт поднимает голову с колен, проходясь тяжелым свирепым взглядом по каждому из нас. — Сборище лицемеров. Все так обеспокоены бедным и несчастным раненым Хиро. А ты о нем думал, когда трахал его девушку, Кайл? Лежал бы он сейчас здесь, начал бы употреблять, связался бы с каким-то наркобароном или кем там был этот хер с горы, если бы его лучший друг не переспал с его любимой девушкой? Рот Льюиса открывается, но почти сразу же он сжимает свои губы, напрягая мышцы рук и сжимая кулаки. — Нечего сказать в ответ? Тогда молчи нахер. – огрызается на него Хардин. Казалось бы, куда хуже? Но атмосфера накаляется с каждой миллисекундой и все движется к какому-то неизбежному взрыву. — Хиро, не обращай внимания на его слова. – дрожащим голос говорю я, целуя парня в лоб. — Хардин, я правда старался держаться от неё подальше... – не унимается брюнет, в попытках оправдаться перед братом. Я не влезаю в их разговор и ничего не говорю Хардину, чтобы не сделать ситуацию ещё плачевнее. — Да какая мне к черту разница, как ты там старался? – кричи Скотт. — Ты знал, что она значит для меня, и все равно переспал с ней. Мне начихать на слова, я сужу по поступкам. — Я не могу ничего исправить сейчас, не могу повернуть время вспять, и даже если бы мог, то не поменял бы ничего, потому что сейчас дороже неё у меня никого нет. Постарайся понять меня. Когда я остался совершенно один и никому не было до меня дела, только Ребекка подходила ко мне и хотя бы пыталась узнать, как у меня дела. Честно, я думал, что она это делает только потому, что влюблена в тебя, либо же это была твоя просьба, но нет...хотя бы одному человеку на свете было на меня тогда не насрать. Все делали вид, будто ничего не происходит. И ты, Хардин, в первую очередь. Она единственная принимает меня со всеми недостатками и не пытается сделать из меня другого человека, не указывает на то, как я должен жить. Я впервые за последний год вздохнул полной грудью, впервые в жизни понял, что такое любовь, хотя тогда был уверен, что ощутил это с Эшли, но нет, даже на одну сотую процента те чувства не были схожи с тем, что я испытываю сейчас. Прости, что я влюбился в девушку, с которой ты два года дружил. Хиро учащено дышит, а по его лбу стекает все больше пота. Его руки трясутся, а все тело напряжено. Я думаю, что действие обезболивающего начинает ослабевать. — То есть это я виноват в том, что ты трахнул мою девушку? – Хардин вскидывает бровь. — Нет, в этом виноват только я. — Хоум-видео ты мне тоже от большой братской любви скинул? – усмехается парень. — Ты знаешь меня всю жизнь, и веришь в то, что я мог так поступить? — Хиро, которого я знал, умер в тот день, когда подсел на порошок. – Хардин проводит рукой по волосам, зализывая их назад. — Вспомни, каким ты был год назад. Ты мне слова поперёк не мог сказать, и какой ты сейчас. — То видео отправил Рашад. Это было наказание для Ребекки за то, что она проникла в ту ночь в казино. – из груди Хиро вырывается рваный кашель. — Мне плевать. Факт в том, что это так или иначе произошло. — Молюсь, что ты сможешь отпустить это и жить дальше, когда ты перестанешь видеть меня каждый день и вспоминать обо всем. Пожалуйста, передай маме, что я ее очень сильно люблю. – сероглазый чуть ли не задыхается, когда говорит все это. — Брат, я виноват перед тобой, как ни перед кем другим. Прости...Надеюсь, когда-нибудь сможешь. С каждой секундой его самочувствие ухудшается, и даже Миранды, которая хоть чем-то могла помочь, сейчас нет рядом. — Нет. Хватит. – рычит Хардин на всю комнату. — Хватит извиняться, хватит называть меня братом. Я не могу это слушать. Я тебя ненавижу, Хиро. Ненавижу! И я не могу тебя простить за все дерьмо, что ты мне сделал, только потому, что в тебе сейчас пуля. Я не могу врать. Я сказал тогда, и повторю это снова, у меня больше нет брата. Зеленоглазый несколько раз ударяет кулаком по полу, а затем накрывает ладонями лицо, начав усиленно тереть свои глаза. — Я тебя понял. – очень тихо шепчет Хиро, прикрывая свои веки. Это все из-за меня. Он ненавидит его только из-за меня. Я все разрушила. Если ему и надо на кого-то так сильно злиться, то только на меня. Какая же я идиотка. Длинные ресницы Хиро начинают дрожать, а по его щеке скатывается одна крупная слезинка, которую я быстро смахиваю подушечкой пальца. — Он всегда будет ненавидеть меня. – Скотт говорит настолько ослабленным и хриплым голосом, что кроме меня услышать его никто не мог. — Конечно нет, Хиро. – сквозь рыдания и слёзы шепчу я, нежно взяв его лицо своими ладонями. — Я уверена, что он так не думает. Ему тяжело. Ты же знаешь, что он пытается уколоть словами. — Позови сюда Кайла. – вяло хрипит он, чуть ли не на последнем издыхании. — Кайл, ты можешь подойти к нам? – осипшим от рыданий голосом, произношу я. Мурашки проносятся по моей кожей, словно колючие иглы пронзая каждую клеточку тела. Хиро совсем плох. Его лицо настолько серо-бледное, а глаза красные, что мне хочется закричать. Почему все так? Все против него. Почему скорая так далеко? Хиро не может умереть. Русоволосый садится на корточки перед нами, опустившись максимально близко к лицу парня, чтобы тому не пришлось громко говорить, ведь с каждым сказанным словом ему это даётся все сложнее. — Я не держу на тебя зла, друг. – слегка улыбается Хиро. — Наверное, в нашей жизни все происходит не просто так. — Ты серьезно? – не веря своим ушам, переспрашивает Кайл, а его брови в изумлении ползут вверх. — Да, бро. Я тебя прощаю. Будьте счастливы с Эшли. — Мы расстались с ней еще две недели назад. — Ты еще найдёшь свою настоящую любовь. Вся жизнь впереди. – Хиро пытается улыбнуться, но вместо этого лишь кривит свои губы в болезненной гримасе. Глаза Кайла на мокром месте, он закрывает их ладонью и отходит от нас. — Бека... — Не смей прощаться со мной, потому что ты не умрешь. – срывающимся хрипом произношу я сквозь слёзы, слизывая соленую воду с губ. — Ты должна быть сильной после того, как меня не станет, малышка. – Хиро подносит свою руку к моей щеке, мягко проводя по ней. — Хиро, ты не можешь... – с трудом произношу я от начавшейся истерики, которая пронизывает и скручивает каждый мой внутренний орган. — Я люблю тебя. Хочется заскулить от своей беспомощности, что есть мочи. — Я хочу, чтобы ты была счастлива и двигалась дальше, знаю, ты сможешь. – Хиро начинает громко и болезненно кашлять, а изо рта, по правому уголку его губ начинает стекать густая бордовая кровь. — Может, я стану твоим ангелом-хранителем, как в этих дурацких мелодрамах. – он пытается пошутить даже в такой ситуации. Глаза парня закатывается и Скотт начинает отключаться. — Нет, нет, нет! Хиро, не закрывай глаза, умоляю, не оставляй меня. – несвойственный мне голос вырывается из глубины моей грудной клетки. — Ты лучшее, что было в моей жизни. – хрипит он из последних сил. — Прощай, любимая. После этого он плотно закрывает глаза и я чувствую, как его тело начинает обмякать в моих дрожащих руках. — НЕЕЕЕТ. Громкий нечеловеческий истошный крик срывается с моих губ, не прекращаясь около минуты. Мне слишком больно, я не могу поверить в то, что это происходит на самом деле. Пожалуйста, разбудите меня. Я хочу, чтобы это оказался очередной ужасный сон, хочу проснуться и увидеть перед собой чудаковатую Сару или мирно посапывающего Хиро на своей подушке, который крепко обнимает меня своей рукой, пока спит. Я готова увидеть все что угодно сейчас, открыв свои глаза, но не тело самого дорогого мне человека, которое медленно умирает в моих же руках. Но...открыв свои глаза, я увидела все тоже самое. И закричала от безысходности снова. Кайл подошёл ко мне сзади и попытался взять за плечо, но я тут же его отдёрнула. — Не трогай меня. – все тем же несвойственным мне голосом вопила я, задыхаясь от собственного крика и рыданий. Хардин сидел неподвижно, оперевшись своей голой спиной о стену. Его голова была опущена и плотно вжата в колени. Его мышцы на руках периодически дергались, а кисти предательски дрожали. То и дело по комнате разносилось его шмыгание носом. Хардин плакал. Хардин. Плакал. Из-за Хиро. — Пожалуйста, открой глаза. – я опускаю свой лоб на его, не переставая плакать. Начинаю покрывать его лицо короткими и быстрыми поцелуями, в надежде на то, что он сейчас посмотрит на меня и скажет очередную неуместную глупую шутку, которая вызывает самую искреннюю и настоящую улыбку на моем лице. Но этого не происходит. Он лежит неподвижно, и я даже не могу понять, дышит он все ещё или уже нет. Внутри меня полное опустошение, будто часть меня оторвали и выбросили на свалку, вдобавок перед этим хорошенько растоптав. В мои уши врезаются посторонние голоса, перед глазами все размыто из-за нескончаемого водопада моих дурацких слез, которые не переставая стекают по моему лицу уже в течении часа. Передо мной мельтешат белые размазанные фигуры, что-то говоря, но я не в том состоянии, чтобы вслушаться в суть сказанного. Тяжёлый вес, который все это время находился на мне исчезает, и только в этот момент я осознаю, что мои ноги онемели, и я уже давным-давно перестала их чувствовать. Наконец я сосредотачиваю свой взгляд и фокусируюсь на носилке и куче санитарах в белоснежных костюмах, которые крутятся вокруг Хиро, а другие, сзади, уже вытаскивают Рашада. Кто-то берет меня под руки с двух и выводит из комнаты, волоча мои ноги по полу, потому что сама я идти не в состоянии. *** Восемь часов. С начала операции прошло уже восемь часов. Каждая секунда длится для меня невыносимо долго. Я и представить не могу, сколько нервных клеток за этот период во мне умерло. Уже наступило утро, в коридоры больницы просочился свет из больших панорамных окон, который осветил и без того яркие небесные стены. Дедушка Хиро постарался, чтобы его внука доставили в самую лучшую больницу Лондона, и, именно в лабораторию этой больницы Миранда отправила на тест вакцину от вируса, поэтому, как только его привезли сюда, первым делом ему ввели антидот, и только потом начали операцию. Миранде пришлось долго объяснять хирургам для чего это нужно и подписывать кучу бумаг, что она берет всю ответственность за препарат на себя. Они не верили, что он на все сто процентов не переживёт операцию, если не ввести вакцину, но ей удалось их убедить, пока Хиро готовили к процедуре. Кайла забрали в полицейский участок, а Хардина отец увёз домой, потому что у него случился нервный срыв. Я слышала, как Миссис Скотт разговаривала со своим бывшим мужем по телефону, и они обсуждали то, что Хардин уже разгромил пол дома, разбив пару ваз, весь сервиз и несколько телевизоров, из-за чего Майкл был вынужден дать ему снотворного, чтобы он не доломал оставшееся. Мама в первые часы уговаривала меня поехать домой, пыталась вытрясти из меня хоть слово, но единственное, что она получала в ответ – мой пустой взгляд и всхлипы. Слёзы уже давно перестали течь, но мое тело то и дело содрогалось в конвульсиях. Врачи дали мне несколько таблеток успокоительного, но, кажется, они совершенно не действуют. — Доченька, скажи хоть что-нибудь? Может, тебе принести воды? – тревожно спрашивает мать, но от меня исходит все та же реакция. Я молчу и смотрю в одну точку. Не хочу ни с кем разговаривать, не хочу никого видеть, не хочу ничего слушать. Сейчас мне нужно только то, чтобы доктор вышел из палаты и сказал, что с Хиро все в порядке, что он будет жить и что с ним все будет хорошо. Но он не вышел ни в два часа ночи, ни в пять, ни в семь утра. А в холле, где находится операционная, по прежнему горит табличка «Не входить». — Ребекка, я очень устала. Поехали домой со мной, или я уеду одна. Ты вся в его крови, тебе надо в душ и выспаться. – измотанным голосом говорит она. — Я и так осталась здесь с тобой, вместо того, чтобы решать вопрос с Майклом по поводу спонсорства в школе. Если все так, как он мне сказал по телефону, то мы на мели, мы банкроты. Я молчу. Последнее, что меня сейчас волнует – это деньги матери или мой внешний вид со сном. — Ребекка, сколько можно делать вид, что ты меня не слышишь? – с толикой злобы произносит мать. — Мои нервы не железные. — Элис, я правильно запомнила?! – мама Хиро обращается к моей матери. — Да. – совсем неприветливо отвечает моя мать. — Если вы устали, вам действительно лучше поехать домой и отдохнуть, я присмотрю за Бекой, это не проблема. – мягко отвечает мама Хиро. — Приедешь на такси. – мама переводит взгляд на меня. — Я ее подвезу. – Миссис Скотт в который раз за пять минут перечит словам моей матери. — До свидания, Элис. — До свидания. – мама разворачивается и цокот ее каблуков о кафельную плитку оглушает каждого из нас. Миранда спит на трёх креслах, ибо выжалась, как лимон. Мама Хиро подсаживается ко мне и нежно обнимает, гладя по волосам. — С Хиро все будет хорошо. Я знаю моего мальчика, он очень сильный, он умеет бороться. – успокаивающе шепчет она мне в макушку и я всем своим нутром чувствую тепло и заботу, которую она источает. — Спасибо. – впервые что-то произношу с момента, как нас вывезли из пансионата. — Не замыкайся в себе, милая. – она гладит мою спину. — Хиро уже один раз был в сложной ситуации и вышел из нее. — Д-да, я знаю, он мне рассказал. – заплетающимся языком отвечаю я. — Правда? – женщина отстраняется от меня, схватившись за мои плечи, а на ее глаза наворачиваются слёзы. — Он держал это в секрете ото всех, если он доверился тебе, значит ты очень многое для него значишь. Хиро не говорит про свою зависимость и последствия ни с кем, даже когда он лежал в клинике, на всех приемах психолога и психиатра он просто отшучивался. И со мной про это не говорил ни разу, а когда я спрашивала, то сразу закипал и переводил тему. — Хиро...Я без него не смогу. – непрошеные слёзы вновь  начинают литься по моему и так опухшему от рыданий лицу. — Я так сильно люблю его. — Я тоже люблю его, больше жизни, и Хардина. Это два моих самый важных, близких и дорогих человека. – женщина достаёт сухую салфетку и вытирает ей мое лицо. — И мы с тобой сегодня не потеряем одного из них. Его оперирует лучший хирург Лондона. Она говорит так убедительно, что мне хочется верить ее словам. А ещё больше я хочу, чтобы они оказались правдой. Из-за двери выходит врач, снимая свою маску. Мама Хиро тут же вскакивает, подбегая к нему. Кроме нас троих больше никого нет, а Миранда все так же посапывает на креслах. — Мистер Хоггарт, как все прошло? – с надеждой в голосе и нервозной улыбкой спрашивает женщина. — Мы сделали все, что могли. Вам лучше присесть. — Что с Хиро? Как он? – более громко произносит она. Я встаю с кресла. — Нам очень жаль. Его сердце остановилось под конец операции... Хирург что-то продолжает говорить матери Хиро, но я уже ничего не слышу. В ушах стоит дикий звон, а по голове словно ударили железной арматурой, виски пульсируют до боли, живот скручивает, а ком в горле вырастает до немыслимых размеров. Мои ноги за секунду становятся ватными, перед глазами все темнеет и начинает плыть, я больше не чувствую никакой опоры под ногами. Тело медленно теряет равновесие, и последнее, что я почувствовала – это сильную резь в затылке и холодный кафельный пол.