Глава 6. Далёкая фантазия
3 июля 2020 г., 16:08
Все любят разгадывать других, но никто не любит быть разгаданным. Франсуа VI де Ларошфуко
Мягкий солнечный свет проникал в комнату через большое окно, заливая собой всё пространство внутри помещения. Чонгук сидел на стуле и по привычке крутил ручку пальцами. Намджун же повторял незамысловатые движения руки за младшим братом, в немом молчании, затянуться которому не представилось возможным. И виной тому внезапная реплика Чона. — Хён… как ты думаешь, почему Тэхён вчера ушёл так резко? — на лице Чонгука читалось лёгкое беспокойство и интерес, глаза его были внимательно устремлены на крутящееся в руке приспособление для письма. — Я думаю, что нам лучше в это не вмешиваться. Скорее всего это что-то личное, — чуть погодя ответил старший. Из коридора послышались шаги и через пару мгновений парни узнали кто был источником звука — в дверях показался Тэхён. Выглядел следователь явно не выспавшимся, но оттого не менее прекрасным. Ухаживать он за собой умеет и не пренебрегает подобным. Ким преодолел расстояние между ним и коллегами в несколько шагов и, перед тем как присел, вытащил из чёрной рабочей сумки какой-то блокнот. Книга упала на стол. Громкий звук тут же прошёлся эхом по полупустому конференц-залу. — Это личный дневник Серима, — спокойно уведомил парней Тэ, после чего сел на стул напротив парней. Братья, мягко говоря, находились в секундном замешательстве и, уже придя в себя, решили выказать свою бурную реакцию. — Где ты его достал? — Чонгук, совсем не ожидавший подобного поворота событий, выпучил свои круглые карие глаза и пристально посмотрел на напарника в ожидании ответа. — Когда я вчера «выходил в туалет», я зашёл в комнату мальчика и нашёл это, — следователь опустил глаза на потрёпанную записную книжку, чуть приподняв брови, тем самым акцентируя внимание коллег на ней. — И что, он просто лежал на столе или что-то типа того? — вмешался Намджун, явно ещё не до конца вникший в ситуацию. — Стал бы парень-подросток, чей отец каждый божий день лакает алкоголь, а мать бесконечно ширяется, оставлять свой дневник на видном месте? Нет, конечно. Основываясь на личном опыте, — на этих словах Тэхён сделал небольшую паузу, кинув взгляд куда-то в сторону, но уже через пару секунд продолжил, — я достаточно быстро нашёл его и спрятал под одежду, — поведал парням Ким. Чуть погодя, подождав, пока они осознают его слова, он закончил. — Проблем с этим не будет, у нас ведь есть ордер, так что не беспокойтесь. А, и я ещё не успел полностью прочесть то, что написано в книге, так что надеюсь на вас. По правде говоря, Тэ было немного стыдно, что он так бесцеремонно покинул коллег вечером ранее, поддавшись эмоциям, и даже не объяснил им ничего. Но почему-то ни Джун, ни Чон не придали огромного значения тому, что остались без извинений. — Ладно, спасибо, Тэхён, — Намджун странно улыбнулся и переложил блокнот поближе к себе, чтобы рассмотреть его, — ты только не бросай больше улики, а то я скажу Чонгуку и он бросит тебя. Он может и пацифист, но силы ему не занимать. Тэхён слабо усмехнулся забавной реплике Нама, разглядев в ней способ убрать хмурую физиономию с его лица. — Хорошо, больше не буду, — чуть приподнимая уголки губ и выдавливая из себя какой-никакой весёлый тон голоса, изрёк парень. Чон, оставшись без внимания, поспешил рассказать коллегам и о своей небольшой, но важной находке: — Кстати! Я поискал значение цветов, что были задействованы в этом случае — красных маков, а говоря научным языком — маков обыкновенных. Они означают забвение, фантазию и вечный сон. Я думаю, что это поможет нам в расследовании, не зря же цветы оставляют, причём — разные. Тэхён посмотрел в глаза Чонгука, немного удивив того своим резким взглядом, и не отводил их около десяти секунд. Для Чона же они длились будто вечность. Он никогда особенно не всматривался в глаза своего напарника, но в этот раз выбора у него буквально не было. Тем более, они имели свойство завораживать каждого, кто в них заглянет. Неловкие переглядывания парней прервал скрип открывающейся двери. Все инстинктивно взглянули на неё в ожидании, тем самым переключив своё внимание. В комнату вошёл Юнги и своим появлением несколько разочаровал всех присутствующих — было видно, что они ждали кого-то более важного. Странная реакция коллег так смутила Юна, что он слегка выпал из своего привычного состояния строгого полицейского и растерялся. Правда, долго это не продолжалось — через пару секунд он пришёл в себя и снова натянул перманентную гримасу. — Приветствую всех. Я немного задержался — заходил к комиссару, прошу прощения. Как обстоит дело? — монотонным от усталости, но привлекательным голосом произнёс он и, подойдя к стулу, что стоял около Джуна, присел. Записи, которые следователь принёс, уже покоились на столе, а Юнги, закинув ногу на ногу, оглядывал парней. — Старший следователь Мин, доброго денёчка, — улыбаясь, начал Намджун, как наиболее сдружившийся с вечно хмурым коллегой, — дело продвигается. Чонгук узнал о значении маков, а Тэхён достал нам личный дневник первой жертвы. Намджун смотрел на Юнги в ожидании ответа, но тот лишь сидел и многозначительно разглядывал деревянный стол. После минуты обдумывания и осмысления Мин изрёк: — Хорошо. Нам нужно поскорее изучить все три случая, потому что начальство хочет замять это дело. Никому не нужна лишняя морока, и мы с вами это прекрасно понимаем. — Он перевёл взгляд с покрытия стола на Чона. — Чонгук, можешь найти значение и других цветов? Это будет твоё задание. — Понял, сделаю! — незамедлительно ответил молодой полицейский. Он всегда был рад индивидуальным поручениям. Где-то глубоко внутри Чонгука часть его искренне улыбалась. Бросив взгляд на Тэхёна, Юнги продолжил: — Следователь Ким, мне нужно, чтобы вы изучили дневник, и нашли причины самоубийства первой жертвы. Также, вам с напарником придётся уже завтра приступить к второму случаю, — Мин опустил глаза, — Я сожалею, но времени у нас мало. — Простите, что прерываю, но мне пора идти. У меня сегодня выходной и я пришёл на работу лишь из-за собрания, так что надеюсь на вас, парни! — Джун встал, взял свой рюкзак, который заменял ему на этот день рабочий портфель, и перед уходом попрощался со всеми. — Удачи! Увидимся завтра. — Тогда, собрание официально окончено. До конца этого дня постарайтесь разобраться в обстоятельствах смерти Серима. Я пока подготовлю все необходимые документы по остальным двум жертвам, — только пару минут назад пришедший следователь уже собрал свои вещи и нерасторопным шагом вышел из конференц-зала, оставив Тэхёна и Чонгука наедине. В воздухе повисло напряжённое молчание. Тэ открыл дневник и начал листать страницы, просматривая их. Чон же первое время просто пялил в стену, перебирая пальцами. Но потом всё же вышел из некого транса и полез в портфель за книжкой о цветах. Чонгук уже почти достал её, как краем глаза увидел мешки под глазами у напарника. И как он раньше их не замечал? Положив книгу на стол, Чонгук решил сделать то, на что вчера у него не хватило смелости. — Прости меня, — внезапные слова разрезали тишину, стоявшую в помещении, и чётко отпечатались в сознании Тэхёна. Он перевёл взгляд на Чона. — Я был не прав. Прости, что нагрубил, что был рассеянным во время прошлого собрания, что смеялся над… жертвами. Впредь я буду думать головой и не делать поспешных выводов, основанных лишь на моём узком мышлении. Я, правда, не хотел. — Глаза Чонгука, как это обычно случалось, округлились до размера платёжных монет и внимательно глядели в другие — глаза его напарника. Какое-то время Тэхён сидел и переваривал сказанное коллегой, пока его взгляд всё ещё был направлен на него. В тот момент Тэ будто почувствовал, что эти извинения искренние и Чон действительно раскаивается. Губы парня зашевелились, опережая звук. — Прощаю. Никаких более слов и не требуется Тэхёну для ответа Чонгуку. Он всегда любил тех, кто признаёт свои ошибки и смотрит страху быть неправым в лицо. Наконец он отвёл свой взгляд от напарника и продолжил читать личный дневник подростка. Уголки губ следователя медленно поднялись, очертив слабую улыбку. Возможно, это знаменовало начало новой дружбы.***
Летние деньки в Сеуле часто засушливо-жаркие, но сегодня погода была совершенно иной: пушистые белые облака мирно плыли по чистому лазурно-голубому небу, закрывая собой палящее солнце, чем давали людям отдохнуть от него и избежать солнечного удара; лёгкий ветерок прогуливался по улочкам, даря прохладу каждому, кого он встречал на своём пути. В тени было особенно прекрасно — температурный баланс успокаивал. Парень в светлой джинсовке, накинутой на новую белую футболку, быстрым размашистым шагом вышел из здания полицейского управления района Каннам и двинулся в направлении своей машины. Набрав на смартфоне один из контактов, он приложил телефон к уху в ожидании ответа на том конце провода. — Привет. Я буду на месте через десять минут, подожду тебя, так что не торопись… Хорошо, до встречи, — Намджун не любил долгие телефонные разговоры. Всё должно быть чётко и ясно, иначе, в чём смысл? Блондин, уже подошедший к собственному автомобилю, поспешил в наискорейшие сроки добраться до места назначения. Не хорошо опаздывать на свидание. Как Джун и планировал, он приехал первым. Привлекательный врач-судмедэксперт, или как его записал в телефонной книжке Намджун — «Симпотяжка», задерживался на работе, потому как взять выходной у него не получилось, в отличие от его сегодняшнего партнёра. Место для встречи они выбрали наилучшее — небольшую спокойную кафешку, где-то недалеко от бюро судебно-медицинской экспертизы, чтобы не перенапрягать Джина и не заставлять его ехать через весь город в душном, заполненном людьми, автобусе. Атмосфера заведения располагала к долгой доверительной беседе за чашечкой горячего чая, или к забавным переглядываниям и «пряткам» за вазой с цветами, стоящей на столике. Говоря простым языком — самое то, для первого свидания. Наконец осмотрев помещение целиком, Намджун перевёл внимательный взгляд карих глаз на циферблат наручных часов, чтобы узнать точное время, но когда поднял его обратно, заметил на входе в кафе Сокджина, смотрящего по сторонам в поисках потенциального бойфренда. После нескольких секунд шевеления глазами, он нашёл того, кого искал и направился в его сторону. Походка Джина была одновременно твёрдой и забавно-пружинистой, отчего он казался совершенно беззаботным пареньком. Милый розоватый свитшот и рваные светло-голубые джинсы смотрелись на нём донельзя аккуратно и привлекательно, ввиду роста и комплекции парня. Дополняли образ соседского мальчика-милашки белые кроссовки, шнурки которых блестели на свету за счёт нашитых на них пайеток. Просто невозможно сладко. И кто бы мог подумать, что он работает в морге? Джун, будучи не в состоянии оторвать взгляда от Джина, даже не увидел официантку, что уже полминуты безуспешно пыталась привлечь внимание сидящего за столиком посетителя. Однако, к её счастью, причина поведения Намджуна уже подошла и присела напротив него. — Привет, — произнёс брюнет, смотря прямо в глаза Джуна, мило улыбаясь ему, после чего, закинув ногу на ногу, переключил своё внимание на работницу, чтобы сделать заказ, — Добрый день, нам, пожалуйста, вот эти позиции из меню, спасибо. Потыкав пальцем в меню и освободив официантку, парень снова посмотрел того, кто пригласил его отобедать. Долгое время они просто сидели и улыбались, наслаждаясь обществом друг друга. Намджун разглядывал каждую частичку лица Сокджина по отдельности, стараясь детальнее всё запомнить — ему очень хотелось сохранить его и весь этот день в памяти на большой промежуток времени. Джин же, в свою очередь, изучал Джуна, причём не только лицо: брюнет рассматривал широкие плечи блондина, сегодняшнюю одежду, небольшую серебряную серьгу-кольцо в ухе, что так подчёркивала образ парня, а также его красивые волосы, отливающие золотом, которые так и хотелось потрогать. Джин был уверен — они такие же мягкие и приятные на ощупь, как шёлк. Первым прервать тишину решился Намджун. — Слушай, Сокджин… — не успел он закончить предложение, как собеседник тут же перебил его. — Джин. Можешь просто Джин, — немного приподняв брови в позволительном жесте милосердия, улыбнулся парень, подстрекая своего партнёра на ответную улыбку. Впрочем, ждать её долго не пришлось. Джун приподнял уголки рта, сначала опустив глаза вниз, а затем подняв немного исподлобья на Джина. Очаровательные ямочки показались на щеках парня, заметно умилив нового друга. Такой вид Намджуна пробуждал в Сокджине самые тёмные и тайные мысли, что, откровенно говоря, не могло не возбуждать. — Выглядишь просто чудесно, — бессознательно вырвалось из его рта и в долю секунды достигло не только ушей Нама, но и самого сердца. Щёки парня вмиг порозовели и выдали его реакцию с потрохами, хотя он и не был против того, чтобы о ней узнали. Рука парня инстинктивно поползла по столу к чужой руке, покоящейся на нём. Их пальцы осторожно соприкоснулись. По телу Сокджина табуном пробежали мелкие мурашки от будоражащего прикосновения Намджуна. Последний же аккуратно водил длинными пальцами по тыльной стороне ладони Джина, поглаживающими движениями разжигая в нём огонь страсти. Взгляды парней то устремлялись на их руки, наблюдая за происходящим действом, то возвращались и встречались вновь, буравя невидимую дыру друг в друге. Губы Сокджина то и дело трескались и высыхали, но он контролировал это, облизывая их языком, приковывая к нему внимание Намджуна и соблазняя его больше и больше. В этот момент оба парня впервые в жизни были несказанно рады долгому обслуживанию и затяжному ожиданию заказа. Притяжение между ними нельзя было как-либо игнорировать или ликвидировать. Симпатия есть, страсть тоже, каждому из них было до ужаса любопытно, во что это может перерасти.***
Вечереет. Улицы города постепенно погружаются во тьму, ознаменовывая конец рабочего дня и скорый отдых в объятиях одеял и подушек, в то время как двое парней всё ещё находятся в цепких лапах дел и забот. Тэхён почти дочитал личный дневник первой жертвы, а Чонгук уже написал все нужные отчёты и нашёл значения цветов, причастных к делу, потому ждёт пока его напарник закончит. В голове Чона неустанно гудит рой мыслей, догадок, наваждений и вопросов, на которые практически невозможно найти ответы, как верные, так и обратные им. Полицейский следит своими зоркими глазами как Ким перелистывает страницу за страницей и становится всё ближе к концу книги, что не может не радовать наблюдателя. Когда Тэ наконец закрывает её, он переводит взгляд на широкое окно конференц-зала и сильно удивляется, не заметив за ним солнца и облаков. Чистое кобальтовое небо поражает парня, и до него медленно, но доходит, что уже далеко не день. Увидев около себя Чонгука, уже зевающего и чуть сонного, Тэхён изумляется ещё больше: неужели он всё это время сидел рядом? Решив, что для начала нужно узнать время, следователь достаёт из кармана, к его великому несчастью, разряженный сотовый, после чего вспоминает, что часы он сегодня не надел, ввиду собственной же рассеянности. — Сколько время? — спокойно спрашивает Тэ, протирая глаза кулаками. — Уже восемь вечера. Мы сидим тут часа четыре, не меньше, — отвечает напарнику Чон, убирая бумаги в портфель. — Я хотел сходить за кофе, когда закончу, но доделал всё минут десять назад, так что не успел. Да и тебя не хотелось оставлять одного, всё же у тебя не самое весёлое чтиво. — А… да, спасибо, — на самом деле, Тэхён совсем не ожидал от коллеги подобного поведения. Да, он извинился, но перемены ведь требуют времени… Или нет? Ким какое-то время сидит и мнётся, уговаривая своё же нутро выдавить из себя хоть что-то, но Чонгук пресекает все возможные попытки Тэ сказать что-нибудь дельное и заводит разговор сам. — Тебе не комфортно со мной? — глаза Чона округлились и устремились прямо на собеседника, кажется, делая ситуацию только дискомфортнее. — Всё хорошо, я просто ещё не до конца привык к тебе. Это нормально, — успокаивает то ли напарника, то ли самого себя Тэхён. После нескольких минут затяжного молчания он решает довериться Гуку и произносит: — Чонгук… я могу поговорить с тобой о дневнике Серима? Нам нужно поскорее разобраться с первым случаем, ты же знаешь. — Да, конечно, для этого я здесь, — уверенно отвечает Чон, считающий, что это его дело и он должен быть в курсе. — Хорошо… — Тэхён наклоняется над столом, сжимая в руках блокнот-дневник подростка. Тёмные пряди следователя небрежно спадают на его лицо, обрамляя его. — Из книги я узнал, что его мать была наркоманкой, а отец постоянно пил и избивал его. Впрочем, это мы уже поняли. Радостей в жизни мальчика почти не было: за весь дневник только одно упоминание хорошего события — у него появился новый друг. Но даже он не смог остановить мальчика от принятия такого решения. — Следователь становится всё мрачнее и мрачнее с каждой репликой. — Я думаю, что мак — определённо, лучший цветок, который Серим мог после себя оставить. После крайней реплики, Чонгук задумался. — Почему? Почему мак лучший цветок в этом случае? — парень не понимал логики Кима, а потому и гадать не стал — просто спросил прямо, как он обычно и делал, чем заставил Тэ выйти из некого транса. Этот вопрос заставил парня колебаться. Стоит ли рассказывать такое Чонгуку? Он ведь просто его… напарник. Да, он его напарник! А доверие между напарниками чуть ли не главная вещь. Спустя несколько секунд, собрав всю волю в кулак и приведя мысли в порядок, Тэхён решился на откровение. — По правде говоря, я и сам жил в неблагополучной семье. Нищета, постоянные пустые бутылки разбросанные по дому, что только копятся и увеличиваются в количествах, моральное и физическое насилие — всё из этого мне знакомо не понаслышке. Скорее всего, взгляни кто на меня сейчас, в жизни бы не подумал, что у меня были такие родители. Я и дневник Серима нашёл с первого раза лишь потому, что свой прятал в то же место в детстве и юношестве. Под матрасом хранить вещи всегда надёжно… — после пулемётной словесной дроби парень со слезящимися глазами, направленными всё так же в стол, чуть погодя, продолжает, даже не давая и шанса собеседнику прервать его тираду. Пальцами левой руки следователь гладит серебряное кольцо на безымянном пальце правой. — Я подумал, что маки идеальны по своему значению. Подобное существование, именно существование, а не жизнь, влачить тяжело. Каждый день хочется лечь на матрас, укрыться единственным пледом, уснуть и не проснуться. Но мечты о вечном сне никогда не увенчаются успехом и в конце концов разобьются о жестокие скалы реальности. Иногда я хотел всё забыть и просто не существовать. Хотел, чтобы мой разум предался забвению, — Тэхён сжимает книгу в руках всё сильнее и сильнее. — Вся моя жизнь была мрачной, будто кто-то забрал у меня солнце, оставив лишь один луч света, что спасал меня всё это время. А потом и он исчез. Его у меня забрали. И я остался в полной тьме. В этой тьме я существовал долгое время, держался на плаву. Каждую ночь я фантазировал о том, как всё могло быть хорошо в другой реальности, или не родись я в этой семье. Но фантазии — это просто игры воображения, не так ли? По крайней мере, они мне ничем не помогли. Сейчас всё хорошо. Правда, просто отлично. И я надеюсь, что так будет продолжаться долго-долго, — расчувствовавшийся Тэ, всхлипывает, пытаясь стереть многочисленные мокрые следы от капель на своих щеках. Чонгук же сидит как вкопанный, не зная что и сказать. Возможно, лучше ничего не говорить, но он так просто-напросто не может. — Тэхён, спасибо что поделился со мной своей историей. И что объяснил почему маки — было лучшим решением для Серима. Я всё понял. Извини, что вынудил рассказать всё, я не хотел делать тебе больно. Но, хочу подчеркнуть кое-что важное, — Ким поднял взгляд опухших глаз на Чона, — мы с тобой теперь — напарники, так что ты можешь делиться со мной своими переживаниями или страхами. Мы заодно, так что не волнуйся, хорошо? Эта реплика Чонгука, как и планировалось, достигла сердца Тэхёна. Он подумал, что, возможно, они с ним не такие уж и разные. Следователь успокоился и протянул руку Чону, в характерном жесте. — Хорошо, напарник. Звук хлопка ладоней друг об друга громко отразился от стен комнаты.
Примечания:
Мне часть показалось суховатой, так что премного извиняюсь...
