По ту сторону зеркала. Зеркало Войны.

На праздник Августа не осталась, сославшись на то, что хочет побыть одна, а Невилл да, пусть остается. Ему полезно общение со сверстниками. Нарцисса понимала, что женщина хочет принять тот факт, что у неё будет живая дочь и не будет зятя. И что нужно продумать – что будет сказано Невиллу. После совместного купания – и не только – с мужем, Нарцисса все же выбралась из ванны, привела себя в порядок и пошла командовать домовиками и контролировать готовку. Люциус пошел встретить неожиданных гостей – как снег на голову приехал Долохов, в компании с поляком, с Лестрейнджами – и их женами и какой-то закутанной по глаза барышней. Барышня после распаковки ее из мехов оказалась невысокой, но фигуристой и рыжей. Судя по пока еще косому взгляду Северуса на нее, барышня имела шансы стать миссис Снейп – или леди Принц, ну тут как получится. Лестрейнджи и Збигнев представили своих жен. Ну что сказать. Не красавицы – до Нарциссы и даже до Анэстэйши им очень далеко. Но тут как в случае с Флинтами – "на лицо ужасные, добрые внутри". Судя по абсолютно счастливым лицам – так оно и есть. Рыжую барышню звали Бэзэлис – а фамилию выговорить не получилось ни у кого. Разве что у Нарси выйдет – и она им переведет. С улицы вернулись дети – румяные, довольные, радостные. Переодевшись, принялись знакомиться с гостями. Наконец всех позвали к столу – а Долохов еще и гостинцев привез. Так что стол просто ломился от блюд. После того как поели-попили, год старый проводили – новый встретили, малость захмелевших и гостей и хозяев потянуло спеть. Долохов достал гитару, попутно кивнул на какой-то футляр и подмигнул Нарциссе. – Ну что, голубушки, споете? Чтоб за душу взяло… – Ну если за душу.. ну и по времени.. ну давай.. Нашу… традиционную.. – Понял. Пришлось ему отставить гитару и достать из футляра .. инструмент. – Дедов. – Что – ОТТУДА? – Угу. Вон – гляди… – Не ожидала. За это вдвойне спасибо. Ну тогда точно – ее. Нарцисса послала домовушку за платком, накинула его на плечи, женщины пошушукались и, распределившись, кивнули Антонину. Непривычный, но красивый звук слился с сильными и красивыми голосами женщин. Слов не слишком понимали – музыка и голоса завораживали. А песня лилась и лилась… Ой, мороз, мороз, Не морозь меня. Не морозь меня, Моего коня. Не морозь меня, Моего коня, Моего коня Белогривого. Моего коня Белогривого... У меня жена, Ох, ревнивая. У меня жена, Ох, красавица, Ждет меня домой, Ждет, печалится. Я приеду к ней На закате дня. Обниму жену, Напою коня. Когда песня стихла, сначала просто дослушивали эхо – а потом зааплодировали. Люциус обнял севшую рядом жену. – О чем это? -О мужчине.. который спешит домой к семье и жене зимним вечером… – Хорошая песня… Нарцисса взглядом показала на Северуса, подсевшего к рыжей гостье. – Ты вообще что дальше думаешь? – Не знаю.. Я и тебя люблю.. и его… – Если девочка ему глянется – то может.. нам потом поговорить.. вчетвером? Магия же позволит.. такую семью? – Это может сказать лишь сама Магия. Если Северус все же примет наследие Принц.. то такой союз с любой стороны выгоден. Как зовут достойную леди? – Достойную леди зовут Василиса Гридняя. Это старинный сильный род, давший немало волхов и ведунов. Специализация – целительство и вои. – Кто? – Боевики. У них так. Женщины – исцеляют, мужчины – воюют. – Я поговорю с Севом. Он.. сложный… но я без него не смогу. – Я понимаю. Девочка выглядит умной и понимающей. – А.. как ты относишься.. к нам? – Я тебя люблю. Просто потому что люблю. А его – потому что жалею. Но до конца разницу понять может только русский. – Долохова спрошу.. – Спроси. Поговорить с Долоховым получилось не вот – всей шумной компанией отправились на улицу – запускать фейерверки. Яркие букеты, драконы, змеи, каскады с грохотом раскрывались в ночном небе. Под конец с закладывающим уши грохотом и треском рванул завершающий заряд и все любовались огромной нарядной елью из огоньков. Вернувшись в дом, снова сели к столу – пить чай с пирогами. К четырем часам ночи носами клевали уже все – так что детей с помощью домовых отнесли в спальни, взрослые тоже расползались по спальням. Люциус все ж отловил Антонина и в лоб спросил: – Мне жена загадку загадала. – Какую? – Как это – "люблю, потому что жалею"? – О.. это из области "загадочной русской души". Вон – Окольничих видал? – Видел. Не красавицы. – Ага. Они как Лестрейнджей ваших увидали – сразу чуть не в голос – "бедненькие, несчастненькие.. а худенькие какие… жалко их…". Сначала пожалели, а потом – ну куда их, пригрели уже, приласкали.. ну и полюбили. – Любовь – из сочувствия и сострадания? – Ну вот так. Севка ваш – он вообще как рос? – Он.. не рассказывает. Но явно в детстве его часто били.. да и потом. Потому и пришел к Лорду – с надеждой изменить многое. – Что-то такое знает женка твоя про него – потому и жалеет, потому и старается хоть так тепла и любви дать. Да и ты тоже.. Люциус только кивнул. Ему Снейп напоминал ворона-подранка – лететь не может, выпрашивать что-то не позволяет гордость. Так и ковыляет. – Нарцисса сказала еще про возможность нашего общего союза на четверых.. – Ну, Гридняя против не будет – она от всего рода одна осталась. А за ней вся память Рода и знания.. и вещиц всяких.. Твоя, как я вижу – тоже. Ну а вы парни взрослые, сами решите. Но всё – утром, оно вечера мудренее.. Долохов заразительно зевнул, показав крепкие белые зубы. Люциус согласно кивнул, принимая решение.