По ту сторону зеркала. Зеркало Войны.

Ни утром, ни через день Северус и Люциус не вернулись – не вернулась и Белла. Нарцисса перестала напоминать подъятый труп, но все равно выглядела плохо. Дети тихими и бледными тенями выходили на завтрак, обед и ужин, больше времени проводя в библиотеке или гостиной, либо читая, либо что-то тихо обсуждая между собой. Сириус с помощью быстрей оклемавшейся Бэзил метался между мэнорами, писал успокаивающие письма и вообще развил кипучую деятельность. Хозяйка дома почти не выходила из комнат – с неприбранными волосами и кое-как одетая, или тенью ходила по комнатам, или лежала в полудреме в спальне. Через неделю вместо Люциуса и Северуса явились.. авроры. Во главе с Краучем и Диггори. И с ходу принялись трясти ордерами на обыск и пытаться допрашивать детей. Сириус срочно отправил к Нарциссе эльфа, а сам встал на защиту крестника и племянника. Как бы то ни было – они пострадали! Крауч грозил и угрожал Азкабаном, Драко стоял бледный, Сириусу прозрачно намекали, что ничто не забыто… – Что вы делаете в МОЕМ доме и по какому праву допрашиваете моего сына? Ледяной голос, полный силы и спокойного достоинства, прозвучал откуда-то сверху. Сириус посмотрел туда и увидел спускающуюся к ним Нарциссу. Богиня, ледяная королева – вот какие эпитеты вертелись у него в голове. Строгое, наглухо закрытое темно-голубое с серым платье, ненавязчиво подчеркивающею фигуру, собранные в узел волосы, спокойное и холодное лицо, острый взгляд серых глаз. – Леди Малфой.. я.. мы… – По какому праву вы вторглись в мой дом? Мой сын и племянник, а также Наследник Лонгботтом едва не пострадали во время нападения – а до этого на территории якобы самого безопасного места в Британии – в школе Хогвардс, Наследник Малфой и Гермиона Грейнджер едва не погибли из-за нападения дементоров! Чем занимается Министерство и Аврорат, если дети не могут быть в безопасности НИГДЕ?! Сириус мысленно поаплодировал Нарциссе – только интонацией, не повышая голоса, и так изящно смешать с дерьмом незваных гостей. – Простите, миледи.. но мы вынуждены… – Вы вынуждены? Ах, вы вынуждены? А, простите, – ЧТО вы вынуждены? Пугать детей? Причинять боль женщине, которая не знает, где муж? Это вы.. вынуждены? Последнее слово прозвучало как плевок. Министерские и авроры смешались. – Простите, миледи. Мы сострадаем вашему горю, но нам придется задать вам и детям некоторые вопросы. – Задавайте. Им задали, как поняла Нарцисса, типичные и во многом формальные вопросы – что видели, где были, что помнят. Информации было ничтожно мало и вся она была бесполезной. Кланяясь и рассыпаясь в сочувствиях и извинениях, министерские и авроры откланялись. А Нарцисса едва не упала в кресло. – Сири, чай, поесть…и... Задумчивый взгляд на бледных и напряженных подростков. – Бренди. Нам предстоит сложный разговор. Сириус кивнул, отдавая распоряжения домовикам. Вскоре стол был накрыт – и Сириус сначала заставил всех поесть, прежде чем налил всем чаю, добавив туда бренди. Нарцисса отпила чаю, и тяжело вздохнув, негромко сказала: – Я им не все сказала. Не все. Потому что… Я люблю мужа, и я не хочу видеть Бэзилс вдовой. – Мама? – Нарси? Два недоуменных вопроса прозвучали одновременно. Нарцисса обратилась к Гарри: – Гарри, как твой шрам? – Болит.. Тетя Нарси, он.. он вернулся? – Да. Непонятно, в каком.. виде, но вернулся. И он начал действовать. У нас есть в лучшем случае год – а может, и года нет… Женщина снова отпила чай и продолжила: – К счастью, в то хранилище никто не попал – все на месте. – Нарси, ты сказала, что не до конца была откровенна с министерскими. Что ты имела в виду? – Когда я отправила прочь Драко и Гарри – я вернулась в лагерь – попробовать помочь. Мне удалось отбить семью простых людей и вывести их в безопасное место. Потом.. я ходила по лагерю – помогая кому возможно. А когда стало темнеть – пожары гасили, двинулась снова в лес, надеясь столкнуться с тобой, Сири. – А дальше?.. – А дальше.. я заметила что за мной идут. Я.. остановилась, тут вышла луна.. и я увидела двоих… в масках. Я приготовилась драться – но они вырвали у меня палочку. Невербально, Сири. Тогда я решила драться до конца, но они уперли мне в горло свои палочки. А потом… Нарцисса сглотнула, справляясь с эмоциями. – А потом кто-то вызвал метку, и в ее свете… Сири… я не могла – я просто не могла поверить в то, что вижу! – Что ты увидела? – Я видела только глаза – но мне этого хватило. Сири.. это были они… – Кто? Кто это был? – Люциус и Северус. В комнате повисла тишина. Потом тихо всхлипнула Гермиона, Гарри и Невилл сидели как статуи, на Драко было страшно смотреть – из мальчика словно вынули душу. Одно дело – слышать про отца, что его обвиняли в пособничестве Лорду, видеть Метку и знать, что ошибки совершают все. А совсем другое – знать, причем точно, что твой собственный отец, что твой крестный, что они по воле этого самого Лорда нападали, пытали, убивали, жгли.. и радовались этому… Более того – что отец и крестный едва не.. не убили маму! Он поднялся с места и подошел к застывшей в кресле женщине. Нарцисса подняла взгляд на сына: – Драко.. сынок.. – Мам… он.. вернется? – Я надеюсь.. Я надеюсь, что мы сможем их вернуть… Драко, словно совсем маленький мальчик, прижался к матери, обнимая ее и чувствуя ее объятья. Глазам стало горячо и мокро. Он шмыгнул носом, вытирая глаза. – Ничего, ничего, сынок.. мы справимся.. мы обязательно справимся.. Ведь мы – Малфои.. – Да.. Малфои.. – А еще – Блэки. Нарси, мы с тобой. Я с тобой. Сейчас главное – дождаться наших потеряшек. – Да. Нарцисса бледно улыбнулась. – Тебе что-нибудь нужно? Сейчас? – Продумать, как защитить мужа, сестру и… скажем так, друга, от посягательств одной поганой нежити. Продумать, как защитить Гарри от этой же нежити. И найти способ поскорей очистить находящиеся у нас предметы. Пока – программа-минимум. – А программа-максимум? – Выжить в войне. Война магическая третья, мню я, началась. Гермиона бледно улыбнулась и хихикнула, за ней заулыбались остальные дети – даже Драко: Сириус сводил их на фильм о "далекой-далекой галактике". – Так что не вешаем носы и даем по носу каждому, кто сует их куда не просят. С этим согласились все и разошлись по делам. Нарцисса решила начать с главного – создать обереги для того, чтобы хотя бы ослабить влияние Лорда на близких. К ней на помощь пришла Бэзил, и женщины подолгу сидели у огня, споря и что-то чертя на бумаге и пергаменте. Сириус рылся в библиотеке дома на Гриммо, попутно занимаясь детьми – вытаскивая их на прогулки по Лондону, в кино, в театр, на аттракционы. Это помогало отвлечься от тягостного ожидания. Ведь дни складывались в недели – а темное трио все никак не возвращалось. Нарцисса тоже металась между мэнорами, выискивая крупицы информации и пропадая в лаборатории. Перед внутренним взором она так и видела две серебристые в чеканных узорах маски – а в прорезях такие родные глаза. Серые.. и черные. //Два.. нет ТРИ! Три идиота! Два идиота и идиотка! Вернутся – сама пришибу, чтоб не мучились!! Кретины! Так.. вляпаться!!! Ну муженек!!! Надо было еще тогда.. сковородкой – да по головам!! Враз бы просветление наступило!!!// Нарцисса молча ругалась, выписывая все для защиты разума. Проблема была в том, что Северус был сильным легилиментом – но ее щиты пробить не мог. А вот у других... Поэтому и молчала о том, что делает, поэтому и спешила изо всех сил. День рождения Гарри и Драко прошли.. тихо и почти незаметно – так, посидели тесным кругом все вместе, поздравили парней с четырнадцатилетием, да еще Нарцисса по внутреннему порыву спела разок. Драко смотрел на маму и замечал, как пометило ее горе: морщинки у глаз, у губ горькие складки, лицо стало тоньше, тени под глазами.. тонкие пальцы трогают струны.. и.. сердце сжалось от жалости и боли – седая прядь в светлых волосах. Негромкий голос выводил тихую песню: И глянет мгла из всех болот и всех теснин, И засвистит веселый кнут над пегой парою, Ты запоешь свою тоску, летя во тьму один, А я одна заплачу песню старую. Разлука - вот извечный враг российских грез, Разлука - вот полночный тать счастливой полночи. И лишь земля из-под колес, и не расслышать из-за гроз Ни ваших шпаг, ни наших слез, ни слов о помощи! Какой беде из века в век обречены, Какой нужде мы платим дань, прощаясь с милыми? И отчего нам эта явь такие дарит сны, Что дивный свет над песнями унылыми? Быть может, нам не размыкать счастливых рук, Быть может, нам распрячь коней на веки вечные... Но стонет север, кличет юг, и вновь колес прощальный стук, И вот судьба разбита вдруг о версты встречные![1] Глаза женщины блестели от непролитых слез, голос подрагивал, но она допела до конца. Драко мысленно повторил про себя строчки, резавшие более кинжала, и поклялся себе – что сделает все, чтобы мама больше не плакала, чтобы папа был дома… [1] Песня о разлуке из к/ф "Гардемарины"