По ту сторону зеркала. Зеркало Войны.

Северус как в воду глядел, говоря про провокации – но провокатором, против ожиданий, оказался не Грюм – а опять-таки Рон Уизли. В перерыве между уроками, потрясая номером "Пророка", он начал докапываться до Драко. Малфой терпел, стараясь отрешиться от режущего слух голоса рыжего поганца – но тут Рон явно перегнул палку – начав высказывать гадости уже про Леди Малфой. Этого Драко стерпеть не смог, и быть бы беде, если б на нем не повисли Гарри, Невилл и Гермиона разом, не давая наслать в придурка проклятье. Драко дергался в руках друзей, шипя, как разъяренный кот, и все же успел вывернуть руку с палочкой: – Фурункулюс! – Драко! Нет! – НУ НЕТ, ПАРЕНЬ! Рона моментально усыпало мерзопакостного вида нарывами – а на месте Драко оказался белый.. горностай, растерянно вертящий головой. Гермиона быстро подхватила зверька и прижала к себе, гладя по дрожащей спинке. – Вот же ж… Пожирательский щенок.. Брось его! К ним приближался, хромая, Грюм, пока вокруг Уизли собрались его подпевалы. – Нет! Гермиона крепче прижала к себе горностая, а рядом с ней встали Гарри и Невилл. – Брось, сказал! Эта погань еще не получила свое! – Не думаю, сэр. Гарри крепче сжал палочку, направив ее на Грюма, готовый защищать и Гермиону, и Драко. – Профессор Грюм! Что здесь происходит? К ним шли деканы Гриффиндора – и, о чудо – Слизерина. – Да вот… мерзавчик один.. мальчонку покалечил… я его и проучил.. маленько… – Он врет! Ой, простите.. – ЧТО? Я – вру?! – Мистер Лонгботтом, что за неуважение? Невилл смутился, но затем продолжил: – Профессор Грюм говорит неправду. Рон Уизли стал оскорблять Драко Малфоя – а когда это не подействовало, он начал говорить гадости про Леди Малфой. Драко не сдержался – и я б на его месте тоже.. если б про мою маму так говорили… Он достал палочку – но мы постарались его удержать от опрометчивого поступка. Невилл запнулся, но, видя внимание, продолжал: – Драко сумел высвободить руку и послал проклятье в Уизли. А профессор Грюм – он превратил Драко в горностая.. и кажется, хотел что-то еще сделать. Вот что было. – Профессор Грюм, МЫ в школе Хогвардс НЕ применяем к детям – даже если они совершают опрометчивые поступки – телесные наказания – и ТЕМ БОЛЕЕ принудительную анимагию! Мисс Грейнджер, опустите вашего друга на пол. Вот так.. Фините Инкантатем! Минерва Мак-Гонагалл вернула Драко его облик – подростка покачивало, и Гермиона и Невилл вызвались отвести его в Больничное крыло. А Гарри отправился на уроки. Вечером он в сопровождении старшекурсников и Гермионы и Невилла навестил Драко. Тот выглядел бодрее, чем сразу после применения заклятий – а за ширмой слышался голос Рона и его дружков. – Как ты? Мы принесли тебе пирожных. – Терпимо. Завтра отпустят. Ребята, спасибо. Я сорвался, но… – Слушай, если б такое говорили про наших родителей – кто знает, как бы мы себя повели. И это ты его еще пожалел… – Мог бы – Круцио бы приложил… Драко сжал кулаки. – Надо написать. Про все. Может, тетя Нарси посоветует чего. – Напишем. Невилл, не ожидал – сказать ТАКОЕ самому Грюму Шизоглазу! – Да я испугался, что он сделает что-то с вами.. вот и… Ну и ведь он же неправду говорил… – Похоже, иногда страх делает тебя смелым как лев… – Поправляйся, Драко – нам еще репетировать, твоя мама дала нам с собой новые тексты. – О, это здорово. Посидели еще, поговорили – а потом их выпроводила мадам Помфри, сказав, что пациентам нужен покой. Письмо они написали – в открытой части сообщив про турнир и нового преподавателя ЗОТИ – а в тайной задав вопросы и поделившись тем, что с ходу попали в неприятности. Две совы – пестро-коричневый сыч Гарри по прозвищу Фестер и сипуха Драко – по имени Ата, отправились с посланиями. Оставалось ждать ответа – и учиться не нарываться. *** Нарцисса задумчиво рассматривала небольшой комочек металла, крутя его в пальцах. Пули, вынутые из ран Люциуса, она не выбросила – а потом отмыла и, более пристально рассмотрев, задалась вопросами. На металле сохранились следы того, что их покрыли какими-то надписями – рунами, резами, чем-то еще… Она приняла как аксиому, что порох – обычный порох – по эту сторону Барьера не работает. Тогда из того, что она видит, происходят следующие выводы – крайне неприятные, надо сказать. Первый – найдено то, что взрывается как порох, тем самым делая возможным огнестрельное оружие. Второй – можно пулю или пистолет/ружье/пулемет покрыть рунами и заставить их стрелять. Третий – огнестрельное оружие в руках не только магов в магическом мире – страшная штука. Люциус поделился с ней уровнем понимания технического прогресса у большинства магов – уровень века так семнадцатого. А то и раньше. Отношение к не-магам – соответственное. Если даже самые продвинутые – кто довольно тесно контактировал и погружался с миров по ту сторону Барьера – и то считают людей недоразвитыми, то что говорить про тех, кто более изолирован? Отложив смертоносный комочек, женщина встала и прошлась по комнате. Маги ушли за Барьер чтобы уцелеть. Но совсем замкнуться в раковину оказалось невозможным. Взрывы бомб, от которых затрещал и зашатался Барьер, наличие крупных магических животных, рождение одаренных детей в простых семьях – все это делало невозможным полное разделение двух миров. Ей невольно вспомнилась прочитанная еще ТАМ книга. Раса.. скажем так, необычных существ, своей непохожестью, а также фактом владения большими территориями, оказалась на грани уничтожения, потому что кому-то показалось возможным эти земли захватить. Что такое война, когда опьяненные победой и кровью и еще хорошо так накрученные простые солдаты входят в чужое поселение, там было описано хорошо. Геноцид. Там раса справилась за счет почти полной изоляции, способностей и того, что жила на пространственных аномалиях. Людей, что скрывать – больше. Куда больше. Слишком выкосили магические войны и взаимная грызня магические рода и семьи. Если Лорд вернется – то вряд ли он станет соблюдать всякие там Статуты. Он огненной косой пройдет по шарику. И ведь люди найдут в ответ оружие. И тогда остатки магов окажутся, как подопытные кролики, в лабораториях. Нарциссу передернуло от слишком уж яркой и живой картины – как она, простоволосая и почти нагая, вся в трубках и проводах, рожает одного за другим младенцев, которых выращивают и воспитывают в полной слепой преданности человечеству. Или пустить на опыты. Еще одну.. познавательную экранизацию мыслей о том, что могут фанатики сделать с нетакими – она тоже видела. И что нетакие могут сделать в ответ – тоже. Эта пакость – она посмотрела на лежащую на столе пулю – первая ласточка. И лучше, чтобы контроль над вторыми-третьими-десятыми был у магов. Тех, кто понимает, что то за звери. Интересно, а вот искусственно создать пространственные аномалии с проходом для магов можно? Как заповедники хотя бы, для начала.. Кстати, к вопросу о кинематографических аналогиях и подсказках. Лондон с Биг-Бэном и Тауэром стоит вполне себе так. А почему бы не стоять и Кардиффу? Но это потом.. Полученное письмо от мальчишек вызвало волнение. Нарцисса поинтересовалась: – Насколько опасен этот Грюм? – Шизоглаз-то? Цепкий. Упорный. Опытный. Но не дурак. Провокатор. Как преподаватель ЗОТИ – хорош. Получше всех прочих до него. – Драко пишет, что его превратили в горностая за применения проклятья. – Не думаю, что наш сын сделал это специально – Драко очень выдержанный мальчик. – Но при этом сын своего отца. Гарри пишет, что они сразу вступились за друга – а юный Лонгботтом и вовсе проявил несвойственную ему отвагу. – Это делает ему честь. – Несомненно. Как самочувствие? – Лучше. Стараюсь ходить побольше. – Что скажешь про турнир, Люц? – Нам очень повезет – если ничего не случится. Но я готов поставить многое против того, что Дамблдор не устоит перед возможностью все же как-то впихнуть в это все Гарри. – Будем надеяться, что у них просто не будет времени на это все. Люциус кивнул, соглашаясь. Им пока оставалось только ждать – и понемногу набираться сил. Гарри они обучили всему чему могли – и сам он учился. Так что отбиться сумеет. Теперь оставалось только положиться на везение.