По ту сторону зеркала. Зеркало Войны.

В середине декабря приехал Долохов. Ну как приехал – привезли. И не его одного – Антонин, а также Рудольфус и Рабастан Лестрейнджи были крепко связаны, но все равно дергались и пускали пену, как бесноватые. – Красавцы… И давно они так? – Ну.. пару месяцев уж как. – Несите их в дом… Мы нашли способ.. немного помочь. – Мы всякой помостчи радые, светлая пани. Я котору ночь уж не сплю – держу разум их. – Так все плохо, Збигнев? Поляк выглядел измученным. – Как сказать… Они приходят в разум.. порой.. а порой.. Он тяжело вздохнул. – Еще день выдержишь, шляхта? – Выдюжу. – Тогда мы.. подготовим все.. и подлечим наших болящих. Готовить все пришлось очень оперативно – видеть, как Долохов, брызжа слюной, бьется в заговоренных путах и кроет семиэтажно все окружающее было.. жутковато. Да и Белле волноваться нельзя. Татуировки на кромке волос работали и в этот раз. И после суток крепкого сна Долохов уже вышел вполне адекватный. – Я хотел бы извиниться.. что не отвечал… – Мы уже поняли. С лета, да? – Да… Збышек нас скрутил… ну не один он… а потом вот мы тут… А вы как? – Живы. Здоровы.. почти. Дети в школе – а там Трижды Премудрый Турнир. – Добре, добре.. Слыхивал я, что туда Колдовстворец собирался. – Правильно слышал – они там. – Ну там.. и волховы будут. Может, кого и приветят.. – У них первый тур прошел – там драконы были. – Эва… сложно как-то.. для юнцов-то и юниц… Со змеями только опытные вои силушкой переведаться ходят – а не молодь необученная. – Ну вот так решили. Антонин, ты в курсе, что Белла ждет ребенка? Судя по лицу Долохова, это был для него сюрприз. – И.. чье ж дитя? – Да твое, похоже. – А верно то? Мы же вроде с ней.. или.. Ох.. Он потер лоб рукой. – Как в тумане все… Где лебедушка моя черноперая? – Отдыхает пока. – Мне бы словечком с ней перемолвиться. – Вечером – за ужином. – Ну тогда дождусь вечери. До вечера Нарцисса успела посоветоваться с Антонином и другими волховами насчет очищения предметов, и они пообещали помочь. А за ужином хватило того, что Антонин коснулся рукой живота Беллы – и стиснул ее в счастливых объятьях. – Ладушка ты моя.. лебедушка чернокрылая.. Счастье-то какое… – Долохов радостно гудел, кружа свое сокровище. Белла лишь глазами мокрыми моргала да обнимала мужчину в ответ. Еще через день в ритуальном зале собрались четверо – Нарцисса, Антонин, одна из сестер Окольничьих – Варвара, и Бэзилс. На притащенный специально дубовый стол нанесли руны и смазали их кровью черного петуха, а потом в рунный двойной круг положили тетрадку. Затем принесли Мертвую Воду. Волховы и ведьмак окружили стол, рассматривая безобидную на вид тетрадку. – Эка пакость… – В ей часть души нового Кащея.. – Охти мне.. ужасть-то… А управимся? – Коль сумели Мертву Воду добыть – то и с этой бедой управимся. Честь провести обряд доверили Нарциссе. Зачерпнув Мертвой воды, она поставила чарку с ней на стол. Тут же стояла соль, лежал нож и тряпица с золой, перемешанной с кладбищенской землей. Вздохнув, волхва начала обряд. – Как из Нави пришед – так и в Навь ушед, рассекаю честным железом узы темные, узы навии! Волхова провела несколько раз ножом по тетрадке – из-под железа потекла темная кровь, в воздухе запахло гнилью. Барбара и Бэзилс взяли с двух концов тряпицу с землей и опрокинули ее на тетрадку. – Ты, Сыра-Земля, и ты, Прах-Зола, схороните вы силу темную – силу темную, зло коварное! Запах гнили стал сильней, то, что сочилось из тетрадки, пропитывало землю. Затем Антонин щедро засыпал солью лежащее в рунном круге. – Яко Соль бела – тако Явь чиста! Солью белою кругом посыпаю, от Яви живой Навь лихую отсекаю! Раздался режущий слух пронзительный вой, полный боли. Круг замкнулся – начавшая обряд волхва завершала его. – Ты услышь меня, Вода Мертвая, Вода Мертвая – Нави питие! Ты вскипи ключом, пробудись от сна! Ты вскипи ключом – силу нам яви! Вода в чарке забурлила, повеяло сильным холодом, чарка покрылась инеем. – Ты теки-теки, Вода Мертвая, ты теки-беги из Горечь-ключа, из Горечь-ключа – да в Смородину, из Смородины на Почай-реку! Иней покрыл пол и стены, дыхание вырывалось клубами пара. – Вода Мертвая, Вода Навия! Все что есть живо – мертвым станется, все есть мертво – не воротится! Вода Мертвая, говорённая – упокой вовек зло проклятое! Волхова резко опрокинула дымящийся кубок на тетрадку. Жуткий потусторонний крик раздался в комнате, все погрузилось во мрак, но тьма почти сразу развеялась. Тетрадь прожгло насквозь, а соль, земля, кровь – все исчезло. Окольничья поводила рукой над тетрадкой. – Я не чую порчи. Вышло все, как задумано. – То добре. – Значит, мы сможем очистить и остальное. – Да. Но уже завтра. Нам роздых нужен – да и тебе, милая. Сильная ты волхова, добрая. – Спасибо на добром слове, Варварушка. – Жаль, что баньки нет… А то бы в баньку сейчас. – Ну если сумеете объяснить моему мужу, что это такое – и как это здорово, будет и банька. Но не вот. – Ну, на нет и суда нет. Вместо баньки сошла и ванна с травяными отварами – кстати, они и остальным болящим на пользу пошли. Остальные предметы удалось очистить тоже – и так странно – проев дыру, Мертвая Вода подействовала только на тетрадь. Остальные вещи не пострадали – и даже вроде обновились. А потом подошло Рождество. И приезд детей на каникулы.