Жиртрест и нищеброд

      Первое июля, великолепнейшему Эрику исполнилось семнадцать лет. Виновник торжества и его единственный гость, Кенни, едут в машине миссис Картман в охуеннейший ресторан «Каса-Бонита». Всё прекрасно. Играет ненавязчивая музычка, все в предвкушении прекраснейшего вечера.       — Чел, ты реально позвал только меня? — шепчет Кенни на ухо Эрику. Он удивлён и смущён, всё ещё не может поверить, что ему оказали такую честь. Даже немного смешно. Да, теперь именно Картман не зовёт Кайла на торжество, хотя тому, скорее всего, нет до этого дела.       — Заткнись уже, нищеброд. Ещё два долбоёба слишком дорого обходятся, а пользы нихуя не приносят. Нам не по карману такие бесполезные траты, — быстро отвечает Картман.       — Конечно.       — Завали ебало и наслаждайся вечером.       Он наслаждается, даже слишком. ****       Кенни достаточно долго пытался уговорить Эрика попробовать покурить одну сигарету на двоих, но всегда выходил похожий диалог:       — Это, блять, гейство какое-то, нищеброд!       — Да не пизди. Так прикольнее.       — Вот нихуя.       Но сегодня, спустя долгую и тяжелейшую паузу, жиртрест всё же согласился.       — Давай сюда, — сказал он недовольно. И Кенни дал, наконец-то его желание исполнилось и суперский бро-момент случился.       Они сидят в гараже дома Картмана и курят. Действительно, прекрасный момент. Но хозяин их пристанища радуется, что подобного «гейства» никто не видит.       — Охуенно, — внезапно произносит жиртрест.       — Я ж говорил.       Теперь друзья вдвое меньше тратятся на сигареты. ***       В течение последних двух месяцев Кенни слишком часто зависал у друга дома, почти каждый вечер он проводил у него. В этом было полно плюсов, например, шикарная стряпня миссис Картман (наконец-то можно было нормально поесть), часть которой он прятал и приносил своей сестре наутро. И хорошо было, что с Эриком всё же легче делать домашние задания, половину работы выполнять всяко быстрее. Нельзя забывать и о том, что в доме Картмана никогда не было крыс.       — Ну пожалуйста, я уже сказал родакам, что приду домой с другом! Они достали на тебя жрачку, чтоб ты знал!       А ведь Кенни действительно сказал. Отца стало внезапно раздражать, что один из его сыновей практически не появляется дома, и он потребовал, чтобы сегодня же он припёрся домой. Ещё и с Эриком. Конечно, тот не согласен, у них на сегодняшний вечер были запланированы просмотр ужастиков и всё те же домашние задания. Тем более, мать уже приготовила обед на троих, не пропадать же добру.       — Да какая там жрачка? Отъебись, Кенни. Либо ты сейчас пулей летишь домой, сообщаешь всем прискорбную новость, остаёшься у меня и жрёшь там же, либо хрен тебе, а не охуеннейший вечер со мной.       — А, блять, ладно. Сейчас, подожди.       Кенни снова останется у Эрика дома. Собственно, он даже рад этому. ***       — Чо, так и не нашёл себе какую-нибудь шмару на выпускной, нищий?       — Да и ты, я смотрю, жиртрест, не нашёл никого. Смотри, так и умрёшь девственником.       — Пошёл ты.       Странно, конечно, что такой огромный и классный самец так и не обзавёлся парой к концу учебного года. Видно, девчата в этой школе ещё слишком малы, чтобы осознать, какую прекрасную возможность они упускают, когда отказывают Эрику. Ну ничего, потом поймут.       Зря Эрик всё же подошёл к этому мудозвону, может и один пойти на эту долбаную вечеринку, будто раньше так не делал. Последний школьный вечер, и что? Обойдётся без этого нищего как-нибудь.       — Ну так что, пойдём вместе, вековуха ты моя? — Кенни приобнимает Картмана за плечи одной рукой. — А то мне самому как-то стрёмно одному появляться на этом сборище дебилов.       — Вот это ты точно подметил. Ладно, уговорил! ***       Они лежат на траве у дома Картмана и курят. Выпускной прошёл, скоро все разъедутся и вряд ли захотят снова свидеться в ближайшее время.       — Вот и всё, чел. Вступаем во взрослую жизнь, — говорит Кенни и смеётся, передаёт сигарету.       — Ага, — Эрик делает затяжку. — Вот только я не понял, какого хрена ты со мной в один колледж идёшь?       Жиртрест смотрит на нищего, нищий — в небо. Всё ещё смеётся, скотина.       — Да люблю тебя сильно капец, чувствую, вообще загнусь без постоянного созерцания твоей необъятной задницы.       — Тоже мне новость! Я, наверное, вообще ёбнусь, если не буду видеть твою морду.       Приятный всё же вечер. Тепло, тихо, спокойно.       — Видно, мы с тобой всю жизнь будем сигареты делить. Гейство какое-то.       Да они, собственно, и не против.