формула-1

      Формула-1. Самые популярные и высокотехнологичные гонки, в которых крутятся миллиарды долларов. Болиды* стоят огромных денег, и не каждый гонщик справляется с такими затратами. Здесь рекордные скорости, сильнейшее давление; для разгона до трёхсот километров в час необходимо всего 8,6 секунд.       Самые настоящие королевские гонки, добиться успеха в которых, казалось бы, достаточно просто: имей много денег, талант и всего лишь иди правильным путём. Большинство нынешних пилотов взбиралось на вершину Олимпа именно так, но наличие упёртости, выдержки и осознания своих целей точно не будет лишним.       Такими были Юнги и Чимин. «Когда я участвую в гонках, то чувствую, что живу» - то, что они говорили на многих интервью. На данный момент, эти двое являются лидирующими в индустрии, постоянно соперничая друг с другом. Их борьба, как порой происходит, один на один, и уже все смирились с двумя неугомонными молодыми гонщиками.       Чимин давал огромные надежды ещё в начале своей карьеры. Всегда рвётся вперёд, сметая всё на своём пути. Его многие недолюбливают за это, но Паку глубоко плевать, и на каждый гневный комментарий он ответит настолько грубо, насколько он любит грубить Юнги.       Мин поначалу действовал аккуратно, тихонько протискивался вверх по карьерной лестнице, выжидая момент. С недавнего времени, выпустив свою сущность наружу, парень получает внимания не меньше, чем Чимин. Да, его выбесил этот рыжеволосый придурок, (коим нарёк его сам Юнги), настолько, что Мин может послать угрожающий взгляд своему сопернику прямо через экраны телевизоров.       Чимин участвует от Великобритании, Юнги – от Испании, хотя они оба родом из Южной Кореи. Поэтому, при встрече гонщики не упускают возможности сказать в сторону друг друга пару матов на родном корейском. - Выскочка с рыжей башкой. - Молчаливый старпёр. - У нас разница в три года, идиот. - Иди нахер.       Но, согласитесь, если бы им не было дела, всех этих стычек тоже не было бы. Тянет друг к другу, чёрт возьми. Настолько, что всякий раз ждут внезапной встречи, чтобы сцепиться и послать в чужой адрес как можно больше язвительных фразочек. Своего рода азарт.       Заключительная гонка за кубок чемпиона этого года. К ней готовятся не один месяц, упорно трудясь и вкладывая кучу денег. Как и ожидалось, наибольшее количество очков пока что у Юнги с Чимином. Разве что у Пака на два меньше, но это он ещё исправит: догонит, перегонит и растопчет. Вдобавок к наслаждению гонкой, ещё большим наслаждением будет принизить этого белобрысого зануду.       Уже прошли свободные заезды, во время которых участники могут ознакомиться с трассой. После одного из них два неугомонных гонщика и пересеклись. Юнги совершенно «случайно» задержался в раздевалке. А вот и рыжеволосая морда. Идёт, манерно снимая с головы шлем. - Здравствуйте, господин Мин. Давно мы не виделись… Как постарел за месяц, морщины вон на лбу. У тебя рожа хоть иногда бывает расслабленной? – выплюнул Пак, толкая ногой чужую сумку, чтобы сесть рядом. - А твоя рожа хоть иногда не лыбится так, что её всю перекашивает? Что, двух очков до меня не хватает, так ты бесишься? Ох, малыш пинается ножками, ему не дали лидерства? – Юн не дал ничего сказать, продолжая. - Ах да… Не забудь по новостям потом полить слёзки о том, какой Мин Юнги плохой, не дал мне увезти домой к англичанам кубок.       С каждым словом Чимин скалился сильнее и сильнее, на висках от злости проступили вены. О да, как же ему хочется прихлопнуть это нечто, но тогда будет некого мучить. - Слёзки будешь лить ты, когда проиграешь. – Пак ухватил старшего за воротник и с грохотом вжал в дверцу шкафчика, от чего второй недовольно сморщился. – Давай так…       Юнги долго терпеть не любит. Резко схватил Чимина за плечо, и вот уже он вжат в холодную дверцу. - Давай так, Чимин. Когда я выиграю, трахну тебя. Если нет, что маловероятно, мы тихонько разойдёмся до следующей гонки. – У Мина чертята танцевали во взгляде. Младший очень раздражает, и порвать его под собой хочется от этого невероятно. Всего искусать, до крови, и оставить на теле кучу синяков. - А вот мне так неинтересно. Если я выиграю, то трахну тебя. Не боишься такого хода событий, м? – Пак приблизился настолько близко, что их лбы стукнулись. - Нет. Договорились. – Юнги убрал руки, которые до этого были по обе стороны от головы Чимина, повесил на плечо сумку и ушёл.       - Вот же выблядок… - Младший цыкнул, глянув на свой стояк. Этот блондин выводит из себя, хотя бы потому, что прямо сейчас свалил с абсолютно спокойным выражением лица. Как, будучи таким тихоней, Юнги оказался одним из лучших, Чимин не понимает вообще, и понимать не хочется. Хотя, никакой Юнги не тихоня, ему это уже сто раз известно. Всего лишь хорошая актёрская игра.

***

      Воскресенье, день заезда. Как обычно, неимоверная шумиха, а вокруг то и дело бегает стафф вперемешку с журналистами. Девушка в строгом пиджаке подошла к Паку, чтобы взять интервью, и он радушно принял предложение. - Пак Чимин, сегодня важный день, не так ли? Все мы знаем о вашем соперничестве с Мин Юнги… Вы движетесь практически на равных сейчас. Какие у Вас прогнозы на предстоящую гонку? - М.. При всём уважении ко всем участникам, у них нет никаких шансов. – Чим ухмыльнулся, взглянув прямо в объектив камеры. – Ну а с Мин Юнги у нас был своего рода спор на счёт предстоящего заезда, так что для меня всё вдвойне занимательно. Зрителям будет на что посмотреть, поверьте. Всем удачи!       Пожелание удачи от Чимина - скорее яд, чем что-то хорошее. Гонщик направился к стаффу, чтобы забрать шлем, и, конечно же, пересёкся с Юнги по дороге. - Удачи, товарищ Мин. Не улети на первом повороте. - Готовь задницу, недоделанный.       Такого краткого диалога с головой хватило, чтобы воспылать ненавистью с новой силой. Юнги, будь у него больше времени, обязательно сказал бы про новенький комбинезон младшего, мол, у тебя их, наверное, целый шкаф, что каждую гонку в новом. Показушник. Зато, в гоночном комбинезоне зад Чимина можно рассмотреть в самом лучшем виде. Орех, точно качает каждый вечер. Какой же показушник…       Тридцать минут до старта, гоночные авто занимают свои места. В предвкушении кровь по венам бежит быстрее, а сердце бешено колотится. Семнадцать минут – звук сирены, через две минуты закроют пит-лейн*, а подготовка болидов к гонке практически окончена. Пятнадцать минут: закрытие пит-лейна, гонщики выезжают наружу. Десять минут. Старт покидают все, за исключением механиков и официальных лиц. Чимин и Юнги стоят рядом, в первых местах, как лучшие. Пять минут до старта, начинается обратный отсчёт. Три минуты – пилоты пристёгивают ремни безопасности. Одна минута – подаётся звуковой сигнал, двигатели заведены, техники покидают старт. Остаются только гонщики, наедине с их мыслями и амбициями. Ещё один сигнал, только теперь до начала всего пятнадцать секунд. Четырнадцать, тринадцать… Ни у кого из гонщиков не возникло технических проблем, что очень обрадовало.       Гаснут последние красные сигналы, включается два зелёных: машины уходят на прогревочный круг, таковы правила гонки. Чимин не мог бы стать столь успешным, будь он несдержанным. Но, когда ты борешься за звание мирового чемпиона, какой-то чёртов прогревочный круг может заставить злиться.       Юнги же вполне спокоен. По виску стекает капля пота, но он объясняет это тем, что вспотел из-за шлема. Порой нужно внушить самому себе, что всё в порядке, если не хочешь потерять равновесие. Оставаться холоднее льда – самый лучший вариант.       Авто снова встают на свои места. За пять секунд до старта загораются все красные лампы.       «Готовь свой прекрасный зад, рыжая истеричка.»       «Я заставлю этого старпёра хрипеть подо мной.»       За секунду все лампы одновременно гаснут. Гонка началась. Машины рванули с места, оглушив зрителей своим рёвом.       Диктор активно комментировал происходящее, фотографы делали миллион и одно фото, а телевизионные каналы проводили прямые трансляции заезда, стараясь захватить в объектив камер каждый момент гонки. Более трёхсот миллионов человек наблюдает с экранов телевизоров, а вживую – сто двадцать тысяч: кто сидя, кто стоя, чтобы посмотреть на мировых звёзд-миллионеров. - Как и ожидалось, Пак Чимин из Великобритании и Мин Юнги из Испании, одни из лучших на сегодняшний день, вырываются вперёд! Тем не менее, и другие участники не дают расслабиться, оставаясь на хвосте!       Дистанция – триста пять километров. Так сказать, соревнование «кто быстрее проедет заданный километраж».       Чимин забывает обо всём на свете. Есть только он, трасса, растущая скорость и желание трахнуть Мина. Парень помнит все повороты, поэтому даёт себе разогнаться. Но Юн может ещё быстрее. Он давит на гашетку, разгоняясь неимоверно быстро, до трёхсот километров в час, и обгоняет младшего, довольно хмыкая. Всё идет донельзя хорошо, правда чуткая интуиция подсказывает неладное. Что-то должно произойти. Впрочем, Мин затыкает свои мысли куда подальше и входит в поворот, на котором остаётся третьим.       «Ублюдок», - думает про себя Мин. Это не Чимин, просто очередной выскочка, решивший с ними тягаться. Дико злится парень от того, что ненавидит, когда кто-то лезет в его игру. Зрители восторженно кричат, видя, как взбешённый Пак обгоняет их двоих, вырываясь вперёд. Он прилетел сюда не в песочнице играть, а побеждать и забирать с собой кучу бабок. Вообще плевать на всех этих соперников, есть только Юнги, обжигающий лёгкие и ломающий не хуже любого наркотика. Стать ещё известнее, богаче, и утащить в свою кровать Мина – самый настоящий джек-пот.       Время гонки перевалило за половину. Голова трещит от перенапряжения, руки вцепились в руль, не желая давать слабину. У диктора скоро начнёт заплетаться язык при всём его мастерстве, ибо он только и успевает: «Пак Чимин вырывается вперёд, но его тут же обгоняет Мин Юнги! Кто из них выиграет, или же найдётся тот, кто помешает им?»       Здесь собрались лучшие гонщики со всего мира, так что порой кто-то их мог перегнать, но держался недолго. Юнги с Чимином настоящие монстры своего дела, а если ими, плюсом ко всему, движет что-то кроме целей в автоспорте, лучше поберегись и уступи дорогу.       Мин, стиснув зубы, проходит один из самых сложных поворотов. Уже на свободных заездах парень приметил этот участок трассы и отложил у себя в голове. Когда едешь на огромной скорости, нужно чувствовать изнутри, когда и что делать. Но… Что-то не видно Пака.       Сконцентрировавшись на повороте, старший не слышал ничего вокруг себя, включая диктора, во всю кричавшего про аварию. Все зрители, поддерживающие Чимина, или ненавидящие, замерли в удивлении от произошедшего. - У нас авария… Пак Чимин врезался в ограждение, заднее колесо повреждено!       Пак входил в этот блядский вираж, и, конечно же, решили влезть. Один из пилотов попытался обогнать парня в самом опасном месте. Дав эмоциям верх, делаешь самые глупые ошибки. Болид боком задел Чимина, от чего его машина пару раз развернулась, а затем врезалась в ограждение, без возможности удержать управление. Удар пришёлся на колесо, от чего шина мгновенно лопнула, а от кузова отлетело пару кусков. - Блять, блять… - Ещё поматерится. Время. Каждая секунда проносится мимо, с болью ударяя по вискам. Паку оперативно заменяют шину, и он сразу же срывается с места, выворачивая обратно на трассу.       За столь ничтожный промежуток мимо пронеслось четверо, может и пятеро, а может и того больше. Чим стиснул зубы и вдавил гашетку в пол.       Вот она, победа, уже так близко, и Юнги уверен в своём успехе на сто и один процент. Он нёсся впереди всех, но был в смятении. Чимин. Этот раздражающий до чёртиков младший. На груди тяжесть, будто что-то внутри обрушилось.       Пак материл весь мир, его фанаты вскочили со своих домашних диванов, переживая не меньше. Как бы они не любили своего кумира, понимали, что чудо невозможно.       А он разгоняется, забывает об осторожности; стрелка спидометра перевалила за триста сорок километров в час. На такой скорости нетренированного человека просто-напросто раздавит. Обгоняет одного, второго, третьего… Кажется, что виден Юнги, а может и просто кажется.       Финишная прямая. Под общий гул зрителей поднимается клетчатый флаг. Юнги приехал первым. Финиш. Он довольно улыбается и уезжает в закрытый парк, как и все пилоты, окончившие заезд.       Чимин не смог. Он не смог, пусть и считал, что сердце из грудной клетки вырвет, лишь бы победить. Приехал третьим. До гонщика доносятся овации, какой-то рассказ диктора. Всё это не для него. Парня сразу же обступает его команда, лидер помогает снять шлем. Их лица старательно пытаются скрыть сочувствие, которое Пак так не любит. Он лишь отмахивается, улыбаясь уголками губ. - Я в порядке. Лучше втащите тому идиоту, который в меня врезался. А вообще забейте. – Он вылез из авто, убирая со лба взмокшую чёлку.       Сразу же обступают журналисты. Чимин делится впечатлениями касательно гонки, а также благодарит фанатов за то, что поддерживали его. Благо, много давить улыбку из себя не пришлось, и он, сразу как закончил с интервью, принял от стаффа бутылку прохладной воды, жадно делая глотки. - Рыжий. – Владельца этого низкого хриплого голоса можно узнать, не поднимая взгляд. Только его сейчас не хватало. - Юнги, съебись. Иди, празднуй, - Пак свёл брови к переносице, уставившись на него. - Ситуация хуйня, согласен, но уговор есть уговор. Сегодня в девять жду тебя. – Старший всучил ему бумажку с адресом своего отеля и ушёл к своим.       Чимин уже и забыл про их спор. А ведь первый полез.

***

      Пак всем говорит, что едет развеяться. Садится в тёмно-синий porshe 918 spyder, любезно ему предоставленный на этот вечер. Парень восторженно выдыхает, заводя автомобиль. Его мало чем удивишь, но такую детку надо будет приобрести к себе в коллекцию. Он вбивает в навигатор нужный адрес и с рёвом трогается с места, выезжая на залитую огнями дорогу.       Чёрные джинсы, ткань которых натягивается на массивных бёдрах; кожанка, накинутая поверх футболки, тоже чёрной. В полностью чёрной одежде Пак выглядит сногсшибательно, а рыжие волосы на контрасте играют языками пламени. Юнги конечно тот ещё ублюдок, но и как бомж быть не хотелось.       Ехать долго не пришлось, ибо отель в центре города, как и свой собственный. Чимин заходит внутрь, надевая кепку с маской, и спокойно идёт к лифту. Лишних глаз не хватало, весь отель наверняка знает, какой постоялец у них сегодня. Скрывайся сколько хочешь, но девушки с ресепшна сразу же узнали рельефную фигурку знаменитого на весь мир гонщика Пак Чимина, тихонько хихикнув.       Четырнадцатый этаж. Спасибо, что не какой-нибудь тридцатый. Парень идёт к двести пятому номеру. С собой ни смазки, ни резинки. Пусть старый пердун сам всё организовывает.       После стука дверь сразу же открывают. Юнги в белом махровом халате, с выжженных постоянными осветлениями волос капает вода. - Проходи, я только из душа.       Пак кивнул, переступая порог. Надо было как-то съязвить, уколоть, не сейчас почему-то не хочется. Может, Чим просто устал за сегодня. Парень приземляется на кровать, выжидающе смотря на старшего. Точнее, в чужую спину. Тот недолго роется в тумбочке, доставая смазку. На Юнги нет ничего кроме халата (который явно лишний), на бледной коже красиво ложится неяркое фиолетовое освещение комнаты. - Юнги, я ещё… - Ещё не был снизу? Не проблема. Обещаю, что зад не порву, - Мин вплотную подходит к младшему, смотря сверху вниз, - снимай.       Чимин не любит подчиняться, но разгорающийся интерес говорит успокоиться. На пол летит кожанка, а следом за ней и футболка.       Сплошное «блять». У всех гонщиков отличное тело и выносливость, но Пак имеет свой особый шарм, от которого подкашиваются ноги. Да, сейчас он будет лежать под Юнги, возможно, сладко стонать, но взгляд Чимина норовит поставить на колени. Мин опускает глаза, чтобы не быть пойманным в капкан, и валит младшего, заводя над головой его руки. Тот сбито дышит, приоткрывая пухлые губы. - Ты не спиздозный, а? - Нет, но ты вряд ли будешь мне верить. - Верю. Кинь презерватив куда подальше, хён. – Пак ухмыльнулся, зная, что делает. - Хён? Впервые слышу от тебя.       Парень швыряет в сторону упаковку. «Хён» всё ещё звенит в голове, возбуждение приятно тянет внизу живота, а хватка рук слабеет, позволяя Чимину оказаться близко-близко, сразу же утягивая Юнги в поцелуй.       Это борьба за превосходство. Мин давит на чужие щёки пальцами, заставляя раскрыть рот шире, а Чимин оттягивает нижнюю губу, больно кусает, от чего в уголке рта скапливается кровь. Поцелуй приобретает вкус железа, крышу окончательно сносит. Они уже утонули в друг друге, и не смогут остановиться. Не разрывая поцелуй, старший нащупывает пряжку ремня, расстёгивает, следом ширинку, и чёрные джинсы летят на пол, к остальным вещам.       Кажется, на мгновение по телу Пака пробежался холодок, но буквально через секунды Юнги кое-как стягивает с себя халат, оказываясь совершенно голым. В голове парень сравнивает блондина с каким-нибудь Аполлоном. Белоснежный, Мин всем своим видом напоминает зимнего принца, но тепло его кожи обжигает с невероятной силой, когда парень начинает изучать руками каждый изгиб тела младшего. Кажется, его ладони везде. Паку не было так охуенно ни с одной девчонкой, ни с одним парнем.       Мин понимает, что забыл взять с собой в кровать смазку, оставив её стоять на тумбочке, вот чёрт. Пак видит, как забегали его глаза. Он берёт ладонь старшего в свою и подносит к губам. Берёт в рот один палец, старательно облизывая, прожигает насквозь взглядом. Юнги заглушает норовивший вырваться стон и сглатывает комок в горле, позволяя себе надавить на чужой язык и добавить ещё два пальца. Когда по подбородку Пака стекла слюна, а его бёдра стали толкаться в воздух от нетерпения, Юн аккуратно вставил один палец, постепенно, наблюдая за реакцией.       Странно, некомфортно, но не больно. Младший кивнул. Постепенно, он стал спокойно принимать в себя все три пальца. Каждый раз, когда они попадали по нужному месту, рот Пака открывался в немом стоне. - А я думал, от твоего высокого голоса у меня стены дрожать будут. Сейчас даже не пытайся сдерживаться.       Юнги развёл его ноги руками и постепенно вошёл, смотря, как Чимин кусает губы. Дав привыкнуть, первый раз всё-таки, парень стал медленно двигаться. - Ха… Член в заднице это что-то новое. Не думал, что докачусь до такого.       Младший провёл рукой по груди Мина, успев поцарапать чувствительную кожу короткими ногтями. Тот шикнул от резкого ощущения жжения вперемешку с кайфом узости внутри Пака. Толчки стали более сильными, рваными, Чимину пришлось обвить его торс обеими ногами, чтобы не удариться головой об изголовье кровати. Хотелось ещё больше: интересно, до какого пика ощущений можно дойти. - Докатишься? А мне вот вполне охуенно. Не выглядишь разочарованным, кстати. - Докачусь, - Пак за шею притянул его ближе, впиваясь зубами в ключицу, - докачусь, что буду просить тебя об этом. Трахай грубее. Трахни меня уже нормально блять.       Мин вытаращил глаза, почувствовав крепкую хватку на своих ягодицах. Чимин просит, но при этом совсем не чувствуешь контроля над происходящим. На ключице точно будет синяк со следами зубов, может даже нехилый кровоподтёк. Парень чувствует себя мазохистом, тушуется, но всё же исполняет просьбу. Чим вскрикивает, запрокидывая голову, стонет, ища руками в воздухе чужие плечи, чтобы ухватиться. В него вдалбливаются с бешеной скоростью, невозможно дышать, всё тело дрожит в экстазе, и, кажется, вот-вот наступит пик.       Пак кончает себе на живот, до хруста прогибаясь в спине. Старший не выдерживает и тоже кончает, изливаясь внутрь. Надышавшись достаточно, чтобы быть в состоянии говорить, Мин уже собирается завалиться рядом, но его останавливают. - Ну-ка стоп, - ухмылочка, - ты от меня просто так не отделаешься, Сахарочек. - Сахарочек? Чё блин?       Юнги ловкими движениями рук переворачивают и вжимают в матрас, садясь на поясницу. - Через плечо. – Пак оттягивает за белоснежные волосы его голову, хрипло шепча на ухо. – А вот я тебя жалеть не буду, прости.       Старший жутко прифигел. Да, Чимин конечно мастер выкинуть какую-то дичь, но чтобы настолько… У них был уговор. У-го-вор.       Тело содрогается от желания, ощущаешь совсем рядом чужое сбитое дыхание. Хочется послать свою правильность куда подальше, что он и делает. Возбуждается, вновь, ещё сильнее. - Раз мне уже нечего терять, давай сразу. Потерплю, хаха. - Это был нервный смешок? – Пак чмокнул его в лопатку, не ожидая сам от себя, что способен на нежность по отношению к старичку Мину. – Ты сам попросил, потом не крой меня матами.       Юн кратко кивнул. Чимин вошёл резко, всё тело пронзила невыносимая острая боль. Старший вцепился зубами в подушку, чтобы не заскулить. Как бы то ни было, нужно дать этому идиоту привыкнуть, ибо самому больно смотреть на то, как напряглись чужие мышцы.       Постепенно, боль успокоилась; пелена с глаз сошла, и Юнги сам стал насаживаться на член, подавая знак, что готов. Пак улыбнулся, приподнимая его бёдра, и стал делать первые толчки, которые из-за позы оказались невероятно точными. Сквозь его тело прошёл разрядом низкий стон, мгновенно ставший самым большим фетишем. Больше.       Чимин разворачивает его лицом к себе, закидывает ноги на плечи. Щёки Мина покраснели, губы влажные, рот приоткрыт. Хочется поцеловать, но тогда не услышишь всё самое интересное. Младший стал трахать его так жёстко, будто вовсе и не устал. Простыня под ними скомкалась, разгорячённые тела жмутся друг к другу, сливаясь воедино. Юнги кроет его и весь мир благим матом, то и дело прерывается на стоны, успевает в отместку до крови прокусить кожу на шее Пака. Он понимает, что эта ночь может оказаться первой и последней, потому и хочет ухватить как можно больше. Кажется, ещё днём они хотели разорвать друг друга в клочья?       Чимин крепко держит его за талию, шлепки от толчков звучат непостижимо грязно, в воздухе смешались запахи dior и hugo boss, тела покрылись каплями пота. Оба чувствуют, что скоро конец. Конец того, что только пустило свои корни.       Парни одновременно пришли к разрядке. Руки Юнги обессилено упали с обеих сторон от туловища, и он прикрыл глаза, улыбаясь. - Я чёт это… Устал… - Брык, и заснул. Пак буркнул, ибо планировал завалиться первым.       Впервые за свою жизнь, Чим решил проявить заботу. Аккуратно сменил постельное, вытянув из-под замученной тушки простыню, вытер Мина влажными салфетками и нормально уложил. Тяжёлый капец, сил уже нет. Тоже привёл себя в порядок и лёг рядом, мгновенно проваливаясь в сон.

***

      Проснулся Юнги ближе к полудню. Рядом сопело рыжее нечто, закинув на него свою ногу. Парню вовсе не хотелось вскакивать с кровати и делать вид, будто ничего не было. Между ними однозначно было что-то большее, чем выполненный спор. - Чимин, проснись. У тебя двенадцать пропущенных от мамы. После слова «мама» Чим как по сирене проснулся. Вроде взрослый парень, но получить пиздюлей страшно будет всегда. - Ух ты ж блин… Юнги, мне пиздец!!! – Парень получил чмок в губы. - Я пошутил. Доброе утро? - У тебя дерьмовые шутки, хён. Я продолжу об этом напоминать! - Да пожалуйста.       Мин «обиженно» отвернулся, но его сразу же развернули обратно и тоже чмокнули. Оба раскраснелись как помидоры. - Слушай, ты же тоже полетишь сейчас домой в Сеул? - Да. Хочешь пригласить меня на свидание? - Ага. Юнги, сходи со мной на свиданку. - Договорились.       Парни засмеялись со своей же дурости. Вот так Чимин смог пережить поражение и победу одновременно.

The end.