Беспризорники

У каждого человека с рождения на левой щеке появляется цифра, которая может как с лёгкостью перечеркнуть всю молодую жизнь, так и поднять человека до высокой должности и помочь ему жить, ни в чём не нуждаясь. Эта цифра — так называемый «ранг» человека, определяющий его роль в обществе. Всего рангов семь — первый, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой и седьмой. Чем меньше значение цифры, тем выше и уважаемей человек. Первые — «сливки» общества. Они всегда наверху, правят всеми остальными. Таких людей очень мало, и почти о каждом таком человеке знает всё его государство с самых первых дней его жизни. Вторые — люди немного ниже первых. Обычно они тоже уважаемые, работают у первых секретарями и так далее. Но по желанию могут жить жизнью обычных людей. Третьи, четвёртые и пятые — та самая серая масса, самые обыкновенные люди. Междуусобные конфликты они иногда решают в зависимости от ранга, но в целом друг от друга никак не отличаются, в их случае ранг особого значения не имеет. Их больше всего. Шестые чуть ниже их. Обычно занимают какие-либо низкие должности, но имеют небольшой шанс вырваться повыше. И седьмые. Самый несчастный ранг. Занимаются грязной работой, обычно прислуга, уборщики и так далее. Таких людей часто презирают и унижают, они с детства и до конца своей жизни являются изгоями общества. К сожалению, а возможно, и к счастью, сейчас их очень-очень мало. Ранг ребёнка зависит от рангов его родителей, обычно он такой же, как у одного из них, либо среднее между ними число, либо, но такое встречается реже, на один ранг выше или ниже одного из родителей. То есть, если родители пятого и третьего ранга, ребёнок не сможет родиться первого или седьмого ранга. Это и есть причина, почему самых низких и самых высоких меньше всего.

***

Шумели люди, издалека были слышны гудки поездов. Где-то в углу здания на полу сидел парень лет так пятнадцати и оглядывался по сторонам. Одет он был в тёмно-коричневого цвета плащ, что своим капюшоном прикрывал лицо от взглядов окружающих. Это был Шото Тодороки, сын правителя их страны. Этим вечером он сбежал из дома в поиске обычной жизни нормального человека, подальше от всей этой суеты. Ещё с самого раннего детства Шото вдолбили в голову, что в будущем он станет наследником своего отца. Другие дети отказывались от такого будущего, да и сам Энджи Тодороки по неизвестным причинам отвергал их, поэтому выбора у мальчика не было. Каждый день отец учил его непонятным для детского разума наукам, водил на спортивные тренировки, не давал общаться с другими детьми, держал в ежовых рукавицах. Сначала Шото повиновался, но, взрослея, понимал, что так больше продолжаться не может. Пару раз он уже пытался взбунтоваться и пойти против всей этой системы, но отец всегда ловил и останавливал его, а в ответ на все слухи заявлял, что у его сына просто переходный возраст и трудный характер. И вот на своё пятнадцатилетие Шото собрал всю волю в кулак и тихо сбежал из дома прямо посреди праздника. К этому побегу парень готовился долго — высчитывал время, когда все точно будут отвлечены от его персоны, добывал где-то поддельный паспорт, просил самого надёжного слугу купить билет в какой-нибудь дальний город. О побеге, кроме того слуги, знала лишь старшая сестра Шото Фуюми. Она была единственным человеком в этом доме, кто действительно заботился о парне от чистого сердца, поэтому он не мог не сообщить ей обо всём. Девушке было грустно расставаться с братом, но она желала ему только хорошего и понимала, что так ему будет лучше, поэтому пообещала, что никому не расскажет о его плане. А теперь Шото сидел на холодном каменном полу и ждал прибытия своего поезда, того, что точно должен изменить всю его жизнь к лучшему.

***

Тодороки постучался в дверь купе, тайно надеясь, что никого там нет, ведь тогда парня ожидает спокойное одиночество, а не пара бессонных ночей в страхе обнаружения. Но желание Шото не сбылось, и на пороге, зевая, показался невысокий паренёк заспанного вида с зелёными волосами и такого же цвета глазами, на вид его ровесник. Увидев нежданного гостя, всё сонное настроение сразу бесследно исчезло, и зеленоволосый ослепительно улыбнулся, спрашивая: — Ты ко мне? — Да, — ответил Шото, рассматривая соседа, показавшегося ему чересчур дружелюбным. Может быть, все обычные люди такие? — Можно пройти? — Да-да, конечно, можно, прости, что перегораживаю дверь. — паренёк тут же отскочил, пропуская гостя в купе. — Слева твоя полка, а справа моя, — показал он пальцем. — Я как раз собирался за чаем сходить, можешь присоединиться, если хочешь. И правда, в руке парень держал большую кружку нежно-голубого оттенка, что очень подходила его внешнему виду. — Я схожу с тобой, — согласился Тодороки, подумав, что после зимнего холода горячий чай бы ему не помешал. — Только… у меня кружки нет. — Нет? — удивлённо переспросил собеседник. — Серьёзно?.. Ой, прости, то есть… хочешь, я поделюсь с тобой? У меня есть вторая кружка, где-то в чемодане, и- — Да, — неожиданно даже для самого себя перебил его Шото. — Спасибо. — Да не за что, я рад был помочь… В общем, сейчас. Зеленоволосый достал из-под своей полки небольшой кожаный чемоданчик, немного порылся в нём и, вынув оттуда полупрозрачный пластиковый стаканчик, протянул его Тодороки. Тот взял его с опаской и недоверчиво прокрутил пару раз в руках. — Если тебе не нравятся такие стаканчики, я могу дать тебе свою кружку… — обеспокоенно проговорил сосед. — Не надо, меня всё устраивает, — Шото чуть не улыбнулся, наблюдая за зеленоволосым собеседником. Он казался ему забавным и безобидным. — Спасибо. Пойдём? — А, да, пошли, — спохватился паренёк. — Прости, немного задумался. — Ничего. Парни вышли из купе и направились в противоположный конец вагона. Вернее, сосед шёл, а Шото следовал за ним. — Как тебя зовут? — решил спросить Тодороки. Ему отчего-то хотелось узнать имя собеседника. — Изуку Мидория, — улыбнулся тот. — Но можешь называть меня просто Деку. «Солнечное имя, весёлое» — успел подумать Шото перед тем, как впасть в ступор от следующего вопроса. — А тебя? Тодороки торопливо задумался, пытаясь найти все плюсы и минусы того, что парень узнает его имя. Изуку не похож на человека, который будет добровольно разглашать чужие тайны, это да. Но прямо сейчас они находятся в коридоре купейного вагона, где их разговор могут подслушать любопытные уши. — Я… скажу тебе, когда мы вернёмся в купе, — пообещал Шото. — Извини, что не могу сейчас. — Без проблем, — отозвался Мидория. — Правда, от этого мне ещё интересней становится. Добравшись до водонагревательного аппарата, парни налили кипяток каждый в свою кружку и отправились обратно. — Ты первый раз путешествуешь на поезде? — спросил Изуку, замедляя шаг. — Да. Так заметно? — Очень, если честно. Неси осторожней воду, как-никак, кипяток, обжечься можно, — предупредил Деку. — А это больно, я знаю на своём опыте. «Я тоже», — хотел ответить Тодороки, но по понятным причинам решил воздержаться. — Я… догадываюсь. А ты какой раз? — О-о-о, я на поезде много раз был. Не пересчитаю даже. — Понятно. Когда дверь в купе захлопнулась, Шото вздохнул. Было очень страшно делиться своим секретом с человеком, которого он знал от силы десять минут. — Ты сказал, что расскажешь, кто ты, когда мы придём. Я в нетерпении! — сосед заинтересованно посмотрел на него, ожидая раскрытия личности. Вместо ответа парень молча снял капюшон. — П-принц Тодороки?!