Беспризорники

Тодороки нравилось ощущать руки Деку на своей коже. Пока тот бережно собирал волосы в шапочку, осторожно надевал парик и наносил тональный крем, Шото словно чувствовал себя спокойнее, чем обычно. Будто бы прямо сейчас он находился не в доме малознакомого человека, а где-то в запертой на семь замков комнате в самом сердце огромной старинной крепости. Мидория и вправду создавал впечатление надёжного человека, который никогда не предаст, не сделает больно, и это отражалось в его осторожных прикосновениях. Причём Тодороки думал, нет, он знал, что физически в сотню раз сильнее Изуку. Только вот в это как-то даже не верилось. — Готово! — Мидория радостно захлопал в ладоши. — Открывай глаза и смотри в зеркало! Шото послушался, и… чёрт, он реально сначала не узнал себя. Хоть черты лица и оставались теми же, скорее, сейчас он походил больше на своего старшего брата Нацуо, только с другой причёской. — Ну как? — спросил зеленоволосый, выглядывая из-за его плеча. — Нормально? — Очень даже. — С-спасибо! — моментально смутился Деку. — Я реально старался! Только вот… я не знал, какой ранг тебе нарисовать. — А. — взгляд Шото устремился прямо на пустующую щеку. — И правда. — Ну… так какой? Тодороки задумался. Чисто теоретически, прямо сейчас он мог бы выбрать совершенно любую цифру, значит… — Можно мне тот же, что и у тебя? — Ч-что?! — Изуку отчего-то выглядел испуганным. — А!.. Ранг, ха-ха. Точно… Подожди, у тебя же был паспорт? Там же должен был быть написан ранг твоей поддельной личности! Шото быстро достал из кармана паспорт и пролистал пару страниц. — Четвёртый. — Что? — У меня должен быть четвёртый ранг, — повторил принц, втайне немного огорчаясь, что так и не узнал ранг Мидории. — А-а, хорошо, сейчас. Изуку присел слева от Тодороки и всё так же осторожно начал рисовать на его щеке четвёрку. Иногда было очень щекотно, и принц еле сдерживался, чтобы не дёрнуться и не испортить цифру, которая получалась на удивление аккуратной и правдоподобной. Кажется, Деку много тренировался рисовать ранговые цифры до этого. И это очевидно, если вспомнить, что он часто скрывает цифру своего ранга. — Всё! Я считаю, получилось неплохо, — оценил своё творение зеленоволосый, отходя подальше. — А ты как думаешь? — Всё хорошо. Мне нравится, — ответил Тодороки, с интересом рассматривая цифру. — Как ты считаешь, узнают ли меня? — Я бы не узнал, ха-ха, — признался Изуку, почесав голосу. — Какой-нибудь супер-знаток бы узнал. Но таких у нас мало! Каждый занят сам собой, и… — парень заметно погрустнел, — они порой даже не замечают, что происходит рядом с ними. — Несколько секунд он помолчал, пытаясь собраться с мыслями, а затем как ни в чём ни бывало продолжил: — Ну да ладно! Как насчёт прогуляться по набережной, пока полно свободного времени? — Я не против.

***

Шото бы соврал, если бы сказал, что прогулка ему не понравилась. Правда, сначала ему пришлось перемерить всю одежду, купленную Деку для него, и та, к сожалению, оказалась по размеру больше, чем должна была быть, и немного висела на нём. Но ведь тот факт, что до этого Изуку каким-то волшебным образом смог подобрать тоналку, просто идеально подходящую под тон кожи принца, всё затмевал. Не может же ему повезти во всём сразу. Да и большеватый размер одежды не вызывал особых хлопот. Мидория потянул гостя на набережную, попутно показывая, где находится какой магазин или ресторан, и что там продаётся. «Летом, — говорил он, — на здешний пляж приходит просто огромное количество людей, и тогда я подрабатываю во-он в том ларьке. Там всегда немало покупателей». Ещё Изуку пообещал Тодороки, когда потеплеет, взять его с собой на пляж и хорошо отдохнуть вместе. Правда, искупнуться из-за этого перевоплощения им не удастся, но можно будет построить песочный замок или, например, сыграть в пляжный волейбол. Ни того, ни другого Шото ни разу в жизни не делал, и после бурных объяснений Деку попробовать ему захотелось. Вообще, слушать его объяснения, перемешанные с неловкими шутками, внезапными случайными воспоминаниями и рассказами было очень интересно. Тодороки будто окунался в его личный мир и смотрел на жизнь с его стороны. И даже когда Изуку переходил на бормотание, а затем через некоторое время осекался, вспоминая, что не один, Шото всё равно внимательно его слушал. Так он ранее не интересовался никем.