[Найди меня]

      Леон — обычный среднестатистический молодой человек. Как только ему стукнуло восемнадцать, он был выброшен судьбой на улицу. Ну как на улицу, он просто недолюбливает свою жизнь, вот и преувеличивает.       В пятнадцать лет он, как обычные подростки гулял по ночам, пробовал курить. Не травку, а обычные сигареты, которые его друзья стреляли у прохожих. Но он не ссорился со своей семьёй, как остальные. Его друзья, чтобы повыпендриваться, постоянно рассказывали о своих ссорах с предками. Они курили в комнате, могли не заявляться домой несколько дней, за это их конечно же ругали. Но вместо того, чтобы выслушать маму, понять её, они кричали в ответ, закатывали скандалы, посылали, хлопали дверью. И считали самым важным делом рассказать это всё своим друзьям, а-ля я такой смелый, наорал на мать, собрал шмотки и съебался из дома, теперь могу делать всё, что захочу. Леон никогда не понимал как можно так поступать с родителями, чтобы всего лишь показаться крутым.       Вы спросите почему он дружил с ними? Да всё просто, кроме них в его классе особо не с кем было общаться. Кучка девчонок, типичный подлиза и компания этих ребят. Выбирать не пришлось. Но нельзя сказать, что их компания на него плохо влияла. Хоть он и часто зависал с ними, даже соглашался пробовать различные сигареты и алкоголь, но у него была своя голова на плечах. Он любил свою семью, с мамой у них были хорошие отношения, она была с ним на одной волне, всегда поддержит, даст совет. Он никогда бы себе не позволил повысить на неё голос. Вполне обычная жизнь подростка, Леон не был безгранично счастлив, но и ужасной свою жизнь он бы не назвал. Но один день изменил все.

***

      — Маам, я пойду погуляю, буду дома в 12, — Леон крикнул из коридора, ища свои кроссовки.       — Хорошо, только поговори с Нитой, она хотела побыть с тобой.       Он редко играл со своей сестрой из-за школы. Но они с Нитой хорошо общались, ну подумаешь она гиперактивная, подумаешь, обижается каждый раз, когда Леон уходил гулять с друзьями.       «Эхх, опять она будет плакать», — подумал он, открывая дверь в её комнату.        — Леон, ты пришёл поиграть со мной? Неужели ты сегодня останешься дома и проведёшь время со мной?! — Радостно закричала она, и накинулась на него с объятьями.        — Слушай, малышка, я обязательно поиграю с тобой завтра, можем поиграть все вместе: ты, я и мама. Можем поиграть в монополию, или в другую настольную игру. Сегодня мне очень нужно пойти к друзьям, — виновато сказал он, смотря себе под ноги.        — Л-Леон, но ты ведь обещал! Ты всегда говоришь завтра, а когда наступает завтра, говоришь послезавтра, — на её глазах выступили слезы.        — Ну сестрёнка, в этот раз я обещаю. Я уже сделал уроки на понедельник, так что все выходные я проведу с тобой, пожалуйста, не плачь.        — Ладно, на этот раз я снова тебе поверю, но учти — это последний твой шанс.        — Так точно капитан! — Он поднял её и посадил к себе на шею, радостно бегая по комнате.       Детская наполнилась смехом, но когда Леон пошёл к двери, Нита снова заплакала.       — Леон, ты точно поиграешь со мной завтра? Пожалуйста, исполни своё обещание хотя бы в этот раз.       — Точно-точно поиграю!       Леон радостно вышел из дома, и направился на место встречи со своей компашкой. Он так спешил, потому что хотел поговорить с одним человеком. Это его одноклассник, Исаак, обычно в компании он особо не выделялся, но в последнее время он находился рядом с Леоном, чем и привлёк его внимание. Леон хотел узнать его поближе. Ему даже приходилось насильно отводить свой взгляд от него пару раз, также приходилось сдерживать внезапные порывы прикоснуться к нему. Сладкоежка даже делал тест на определение сексуальной ориентации, который показал, что он гей на 50%. Он конечно же не верил во всю эту чепуху. Но его по каким-то причинам тянуло к этому парню. Сегодня он решил признаться. Конечно не напрямую, ведь его компашка не переносит представителей ЛГБТ. Он просто попытается делать намёки и посмотреть на его реакцию.       Он дошёл до места встречи, это был заброшенный санаторий. Там они устроили что-то типа своего убежища. Нашли самую целую комнату, убрали весь мусор. Притащили диван, стол и кучу подушек. Там они обычно сидели около лампы, притащенной кем-то из ребят, и разговаривали, иногда просто отдыхали: кто-то играл в телефон на диване, кто-то валялся в подушках. Ещё там был гамак. Это излюбленное место Леона, ведь он его сделал сам, вместе с Исааком. Они обычно лежали на нем вместе с разных сторон. Леон читал книги, а его друг сидел в телефоне, иногда присоединялся к чтению.       Когда Леон зашёл в знакомую комнату, там находилось только три человека.        — Здарова, что-то ты рано сегодня, — без интереса сказал высокий черноволосый парень, на секунду оторвавшись от телефона.        — Привет всем, да я пришёл пораньше, потому что я и уйду раньше.        — Почему? А, точно, ты же постоянно слушаешься мамочку, — не удержался от язвительного комментария шатен, куривший сигарету.        — Нужно будет заскочить по делам, — решил проигнорировать его Леон.        — Оуу, неужели у тебя девушка появилась?        — Нет.        — А что тогда?        — Да это неинтересно.       На самом деле Леон просто хотел уйти домой пораньше, ему не особо нравилось проводить время со своими друзьями. Особенно, когда становилось темно, и читать книгу было невозможно.       Он улёгся на гамак, и принялся за своё обычное дело. Позже пришёл Исаак, кинул косой взгляд на Леона, и уселся на своё привычное место. Леон разговаривал с ним больше чем обычно, всячески задевал ногой, но друг этого не замечал. В итоге, когда собрались все друзья, Исаак встал около стола с лампой и объявил важным голосом:        — У меня появилась девушка.        — Воооу, и кто она?       Ребята сразу стали оживленно расспрашивать его, а Леон лежал в гамаке с полностью испорченным настроением.        — Ну и как? Ты с ней целовался?        — Даа, это просто потрясно. По-моему во время поцелуя она хочет меня съесть, да и я не против перейти к…       Леон небрежно швырнул книгу на её прошлое место и спрыгнул с гамака. Его это всё жутко разозлило, и он хотел как можно быстрее уйти домой.        — Мне пора, — буркнул Леон и вышел из комнаты.       Он брел по вечернему городу, размышляя о произошедшем.       Возможно это и к лучшему, может я всё-таки натурал. И почему я сразу не заметил, что он не тот, кем кажется?       Сбоку послышался вой пожарной машины.       Наверное опять лес горит, как же меня бесит, когда некоторые беспечные люди разводят костры летом и считают, что можно его не тушить, типа сам потухнет, а потом из-за них страдает природа.       Он медленно приближался к дому, рассматривая камешки и дорогу у себя под ногами. Его нос стал неприятно щекотать запах гари. Он увидел, как на асфальте мелькали светлые тени, поднял глаза и замер. Пожар. Огонь поглотил весь дом. Его дом.       ТВОЮ МАТЬ ЭТО МОЙ ДОМ, КАКОГО ХЕРА?       Он ринулся к двери, но там уже работали пожарные. Он пытался прорваться в дом, кричал, звал свою сестру и мать, но его не пускали. Вокруг была суматоха, столпилась толпа людей, соседи охали и переживали. Леон смотрел на всё будто через окно. Всё окрасилось в красные тона, в уши бил звук сирены, бесконечные крики и треск горевшего дерева.       Леон стоял будто в оцепенении, ему ничего не оставалось делать, как просто стоять, и надеяться. Надеяться, что это просто кошмар и он вот-вот проснётся. Но ничего не происходило, он просто стоял, уставившись на горящий дом, бегающих туда-сюда пожарных. Он и сам не понял сколько времени прошло, глаза застелило какой-то пеленой, голова болела от шума. И вот из огня показался человек. Он вёл под руку женщину с ребёнком на руках. Леон кинулся навстречу. Лицо женщины было изуродовано кровью и сажей. Волосы сбились в кучу. Одежда изодрана, а на теле ни одного живого места. Только глаза, такие похожие на глаза его матери. Только по ним он догадался, что перед ним его мать, его когда-то прекрасная мать. Она подошла к нему и сказала:        — Леон, прошу позаботься о Ните, я очень вас люблю, но… — она начала сильно кашлять, изо рта потекла струйка крови, — я не смогу позаботиться о вас, не смогу вырастить, я не увижу внуков. Но знай, я люблю вас, даже если меня не будет рядом, я всегда буду в твоём сердце, только позови, и я всегда помогу тебе, я очень люблю вас, простите за то, что не уберегла… — она безжизненно упала на пол.       Леон подбежал к ней        — Мам, мама, посмотри на меня, ты не умрёшь, всё будет хорошо, я устроюсь на работу, мы купим новый большой дом, у тебя будет много внуков, только, пожалуйста, открой глаза. Мам, мама, мамочка.       Он целовал ей руки, лицо, хлопал по щекам, тряс, но она не открывала глаза.       Его насилу оттащили от безжизненного тела и забрали сестру. Он кричал, молил о помощи. Просил помочь его маме, но все будто не замечали её. Он кинулся к сестре. Врачи быстро понесли её к машине скорой помощи, уложили на каталки, приставили к лицу кислородную маску. Он не мог разделиться, не мог остаться с мамой и поехать с сестрой одновременно. Но видя, что сестру увозят в больницу, а его маме никто не помогает, он побежал к ней. Возле неё уже находилось несколько врачей, кто-то из них делал массаж сердца, другой прикладывал к лицу вату. Он пытался подойти, но его не пускали. Ему вновь оставалось только ждать. Из глаз хлынули слёзы, и Леон упал на землю, схватился за свои волосы и говорил сам себе: «Проснись! Это просто сон, тебе только нужно проснуться, давай же, чёрт возьми. Где этот грёбанный будильник?!»       Спустя невыносимо долгие десять минут к нему подошёл высокий мужчина в полицейской форме.        — Мне жаль, но врачам не удалось спасти вашу мать…        — Не правда! Она жива, она просто устала, заберите её в больницу, помогите ей.        — Простите, мне очень жаль, но…        — НЕТ, ВЫ ВРЁТЕ, ПОМОГИТЕ ЕЙ! Я ПРОШУ ВАС, прошу, умоляю, только спасите её. Помогите ей.

***

      Он открывает глаза. Светлая комната, белые стены. Шум детей. Он накрывает голову подушкой и пытается проснуться.       Это всё сон, просто мой кошмар, сейчас я ущипну себя, и проснусь. Мама на кухне будет жарить блинчики, сестра будет смотреть мультики.       Он щипает себя — больно. Но он не просыпается. Леон повторяет это уже второй день. Но это не помогает. Он всё также находится в детском доме, сестра лежит в больнице, а все остальные шепчутся, что у него умерла мама.       Вскоре сестру обещают выписать, и его жизнь превращаются в бесконечное ожидание этого дня. Сестра — единственный родной человек, который у него остался.       В комнату заходит воспитатель, и произносит эти долгожданные слова: «Леон, твоя сестра уже тут, иди встречай её». Он забывает обо всём и кидается в коридор, видит, как она заходит в холл и оглядывается, она замечает его. Только она не бежит радостно обнимать своего брата. Не кричит его имя. Она лишь холодно смотрит и отворачивается, будто его не существует.