Божественная система

“Что… это?“ Сейчас перед Сюэ Ли стояли три предмета, аккуратно обёрнутые в тёмную ткань. Самого его усадили за низкий стул в его же комнате, на который и поставили те самые вещи, содержимое которых он боялся предполагать. Ему оставалось только недоумевающе смотреть на них, иногда кидая взгляд обратно на юношей, которые в ответ нетерпеливо смотрели на него, чего-то ожидая. “Подарки!” - произнёс Вэй Усянь, который всё не мог усидеть на месте. Но вместо радостной реакции, или хотя бы ожидаемого смущения, Хуалянь подозрительно покосился на Вэй Усяня, припоминая прошлый раз, когда тот тоже что-то дарил под видом примирения. Закончилось это, естественно, не лучшим образом. “Вообще, - начал неловко Не Хуайсан, потирая шею - Мы хотели подарить их тебе ещё в прошлый раз, но как-то подзабыли...“ Ещё в прошлый раз? А когда был этот прошлый раз? Неужели они планировали все вместе прийти и помириться? И стоило подобной мысли промелькнуть в голове, как Сюэ Ли тут же поник, опустив взгляд. Не Хуайсан уже было подумал, что тот обиделся, но Сюэ Ли потом поднял взгляд обратно, теперь обращая внимание на последнее слово. Подзабыли. Значит, что-то случилось, что их отвлекло. Скорей всего ссора. Ах, а ведь он так хотел как можно скорей выкинуть эту ситуацию из головы. Потому что, стоило ещё раз поразмыслить над всей ситуацией, как Сюэ Ли чуть не провалился сквозь землю от стыда. А особенно с ситуации с Лань Сичэнем. Ох, он просто взял и расплакался первому же человеку, который появился перед ним! И даже не так: целых четыре месяца прошло с тех пор, как он появился в этом мире, а он уже расплакался как минимум три раза. Но он решительно отвлёкся от этих мыслей. “А зачем?“ - задал Сюэ Ли вопрос, считая его вполне резонным. Он не припоминает никаких значительных праздников в августе, а его день рождения и вовсе зимой. И, раз ему что-то подарили, не означало ли, что и он должен что-то подарить в ответ? “Э-э…“ Не Хуайсан сразу растерялся, и ему на подмогу хотел поспешить молодой господин Вэй, да только Цзян Ваньинь в этот раз оказался куда быстрее: “Чтобы ты снова случайно не забыл, что мы друзья.“ “А-а, вот оно как“ - натянуто улыбаясь произнёс Сюэ Ли, наблюдая за тем, как Цзян Чэн совсем не поменялся в лице — видимо считал, что всё сказал абсолютно верно. Да только все остальные, которые находились в комнате, считали с точности до наоборот. “Поэтому у него и не было жены“ - подумал Сюэ Ли, хоть никогда и не решился бы сказать это вслух. Уже сейчас Цзян Чэн был куда сильнее него, и бог знает, что он выкинет, если Хуалянь посмеет того даже в шутку оскорбить. А о том, каким тот станет в будущем, и думать не хотелось. К тому же он такой обидчивый — всё не может отпустить ситуацию, с удовольствием надавливая на больное. Да только стоило Хуаляню потянутся к одной из тканей, как тот же самый юноша мигом подал голос: “Открой мой потом!“ Сюэ Ли удивился, но согласно кивнул, протягивая руку уже к другому предмету. “Э-э…! Почему это? Открой сейчас!“ - Вэй Усянь тут же потянулся к подарку Цзян Чэна. Последний, впрочем, предполагал такой исход, и сам потягиваясь за ним. Вскоре это превратилось в лёгкую драку, во время которой, к счастью, те забыли о подарке, оставив его где-то рядом. Сюэ Ли с Не Хуайсаном не стали обращать на них внимание, уже привыкнув к чему-то подобному — если в начале обучения те ещё держались, просто время от времени шутливо перекрикивая друг друга, то вскоре энергия обоих юношей не находила выхода, кроме чего-то подобного. Первым подарком, который открыл Сюэ Ли, оказался от Не Хуайсана — тот внимательно относился к деталям, что улавливалось даже в ткани, которая привлекала взгляд, прося её раскрыть. И содержимое за ней не оставило ни разочарованным, ни равнодушным — внутри были пара серебряных перчаток вместе с не менее яркой кисточкой. Кисточкой для.. меча? Ох, действительно, он ведь как-то даже не успел присмотреть для него украшение, хоть и везде носился с ним. Но зачем перчатки? Не Хуайсан сразу уловил его растерянный взгляд, спокойно принимаясь объяснять: “Перчатки помогают облегчить трение от рукояти, уменьшая мозоли. Не все любят их носить от непривычки, но тебе они могут помочь.“ Вот оно что. Да, Сюэ Ли и раньше знал, что Не Хуайсан очень внимателен ко всему, что происходит рядом с ним, и редко упускает что-то из виду. Но сейчас, когда это внимание направляли на него, он ощущал себя, мягко говоря, смущённым. Рядом прозвучал знакомый звук уведомления от системы, которую он не слышал уже давно — какое-то задание было выполнено. “Это… Это, ах, а мне ничего не надо дарить в ответ?“ - в первый и последний раз в подарок Сюэ Ли получал лишь меч от брата, к тому же обязательный, который сейчас спокойно висел на бедре, поэтому он всё не знал, как же на это реагировать. Простая благодарность казалось слишком скупым ответом. Но в ответ молодой господин Не лишь покачал головой, с улыбкой продолжая: “Сюэ-сюн, ты всегда можешь посчитать это благодарностью за веер.“ “В-веер?“ Какой ещё веер? Сюэ Ли не припомнит, чтобы он дарил ему веер. И временно потеряв дар речи, он всё-таки очнулся, принимаясь благодарить за такой заботливый подарок. К этому времени к ним уже подошли чуть запыхавшиеся юноши из Юньмэня, тоже принимаясь внимательно рассматривать подарок от Не Хуайсана. “Кисточка и… перчатки?“ - недоумевал Вэй Усянь, да только сразу оказался перебит своим же шиди: “А где письмо?“ Все тут же молча взглянули на него, выражая своим лицом один и тот же вопрос: “Что ещё за письмо?“ От подобного взгляда Цзян Чэн стушевался, сразу же заткнувшись, а потом, чуть промолчав, неловко кашлянул в кулак, отводя взгляд. Первым, кто о чём-то догадался, был Вэй Усянь — тут же широко улыбнувшись, он наконец вспомнил об оставленном подарке Цзян Ваньиня, который сейчас уныло лежал где-то в углу. “Не смей!“ - рявкнул второй, снова принимаясь отбирать от него несчастную вещь с не менее несчастной тканью. Молодой господин Не с Хуалянем вновь решили спокойно не обращать на это внимание, принимаясь за второй подарок. Тот уже выглядел странно: сквозь неаккуратно обёрнутую ткань улавливалась странная фигура, из-за которой было безумно сложно угадать то, что было внутри. Чуть сжав предмет в руках, Сюэ Ли понял, что он был твёрдым, да только всё равно не решался открывать — доверие к Вэй Усяню было не просто слабым, а откровенно низким. Но, наконец решившись, очень удивился, когда обнаружил там игрушку, а именно — весёлого музыканта с флейтой, у ног которого, прижимаясь, шёл кот. “О-о! - наконец отвлекаясь от Цзян Чэна, радостно произнёс Вэй Усянь, мигом возвращаясь к низкому столу — сейчас открывали его подарок, - Ну как тебе? Да, на меня не слишком похоже, но главное, он с флейтой, так что определённо напоминает меня!” В чужих словах звучала заметная гордость, в причине которой можно было и не сомневаться — Вэй Усянь действительно хорошо играл на флейте. И если раньше Сюэ Ли брала дрожь, стоило ему услышать чужую игру; то со временем он смог привыкнуть, научившись наслаждаться приятной мелодией флейты, которая игриво ласкала слух; тогда как сам музыкант в это время выглядел непривычно спокойно — Вэй Усянь редко бывал столь сосредоточен. Неудивительно, что он считал этот навык одним из многочисленных талантов, как и поводом для гордости — уже в столь юном возрасте мало кто мог бы сыграть на этом инструменте лучше него. И сейчас, обратно вглядываясь на фигурку, Сюэ Ли отметил про себя, что да, юноша с флейтой, который, кажется, весело шагал, совсем не заботясь о жизни, действительно напоминал Вэй Усяня. А с его темной одеждой бедняка и вовсе было сложно избавиться от этого чувства. Но не с самого же Вэй Усяня списали эту фигурку? Потому что Сюэ Ли не припомнит чужую любовь к котам. “Что это за игрушка? Понятия не имею. Но она просто напомнила мне меня, вот я и купил!“ На это Хуалянь лишь издал понимающий смешок, сдержавшись от того, чтобы не покачать головой. Вэй Усянь такой Вэй Усянь. “Если не ошибаюсь, то эта фигурка из одной истории“ - внезапно подал голос Не Хуайсан, принимаясь объяснять дальше. Молодой господин Не не стал вдаваться в подробности истории, лишь рассказав, что и кот, и музыкант отказались от чего-то важного ради той дружбы, которая была между ними. Вот оно как. Он и не старался, а всё равно вложил столько смысла. Стоило ему дослушать этот рассказ, как он тут же обернулся к Вэй Усяню, который всё это время лишь с небольшой долей интереса вслушивался в историю. Принимаясь с улыбкой трепать того по волосам, Сюэ Ли про себя с улыбкой отмечал, что наконец-то смог сделать желанное. На подобный жест обычный человек вполне мог оскорбиться, ведь тут не принято было гладить по голове, если ты младше человека. Отчего Вэй Усянь вначале не понял, как реагировать, пока и сам не принялся взъерошивать чужие волосы так, что даже лента не смогла этого долго выдерживать, в конце концов развязываясь.

__________

“После обучения в Гусу у нас… состязание лучников? - Сюэ Ли сидел на кровати, притянув к себе колено, оставляя на нём одну руку, пока второй он держал перед собой тетрадь, - Не думаю, что меня кто-то пригласит туда." Цзян Ваньинь всё-таки взял с Сюэ Ли слово, что тот не откроет подарок перед другими — кто знает, что именно в нём так смущало молодого господина Цзян, но Хуалянь не стал упрямится, лишь бы тот наконец успокоился. И стоило всех отблагодарить за подарки, наконец оставаясь одному в своей же комнате, как он, чуть поразмыслив, принялся вспоминать то, что будет дальше — ещё недавно он заметил, что память начала его подводить, особенно если это касалось будущего новеллы или же собственного прошлого. Подобная мысль должна быть жутко пугающей, но он устал испытывать потрясения, совсем к ним привыкнув, поэтому быстро смирился. “А потом... А потом лагерь перевоспитания, черепаха-людоедка и сожжение…, - не решаясь вслух произнести предложение до конца, он лишь вздохнул, закрывая несчастную тетрадь, мысленно напоминая себе хорошо её спрятать. Как-то он забыл её на кровати, обнаружив это лишь вечером. И стоило ему тогда понять, что именно он сделал, как Хуалянь чуть не испустил дух прямо на месте, потому что, да, никто бы не прочёл его каракули на другом языке, только вот от вопросов это его всё равно не избавило бы. "Не хочу думать о том, что будет дальше, а всё равно думаю" - тихо произносил Хуалянь, размышляя о том, что конец обучения для него в любом случае будет тяжёлым, и не важно: умрёт ли он от невыполненного задания, или сможет выполнить, в процессе разбив сердце своим же друзьям. "Ещё и Цишань..." - припоминая одну неприятную деталь, утомленно вздыхал он, откидываясь на кровать, пока резко не сел обратно — нос всё ещё не зажил, и ему советовало лишний раз не ложиться. Как же неудобно. "Может просто сбежать после окончания обучения? Мол, брат, спасибо за всё, а дальше я как нибудь сам? - Сюэ Ли потом всё равно лёг, убирая руки за голову, не желая сидеть, - Что за глупости. Я бы так всё равно не сделал." Портить самому себе настроение было не лучшим его решением, но он должен был определить, что делать дальше. Потому что, даже если он взял себе двухнедельный перерыв на уныние, ни задание, ни сюжет не собирались его ждать. Впрочем, одно из заданий он кажется выполнил, да?

[ Задание на смену Цели: › получение чужого поцелуя 0/1 › участвие в романтических сценах 1/3 › полученный подарок 1/1 ]

Смотря на этот список заданий, Сюэ Ли тут же скривился, желая закрыть окно к чертям, но всё-таки смог заставить себя взглянуть на него, а увидев, что один из пунктов полностью выполнен, тут же облегчённо вздохнул. Ох, и намучается он с остальными пунктами. Первый пункт был довольно понятным — надо всего лишь поцеловать кого-нибудь, кому не повезёт попасться под руку. А второй пункт уже не слишком понятный. Нужно ли ему просто быть с кем-то наедине? Если только так, то он бы уже давно всё выполнил. Хотя, как он вообще выполнил его в первый раз? О нет, он забыл. “Старею“ - под смешок произнёс Сюэ Ли, потягиваясь уже к другой вещице — подарок от Цзян-сюна он всё ещё не открывал. Под тканью было что-то определённо прямоугольное, а стоило её снять, как действительно — под ней была книга. Забавно. Неужели Цзян Чэн считал, что он любит читать? Не хотелось разочаровывать этого парня, особенно тогда, когда он так щедро поступил, раскошелившись на подарок. А книга? “Лунный правитель“ Какое пафосное название, с не менее пафосной обложкой — иероглифы, выведенные черной краской, красиво расцветали на белом кругу, что словно луна привлекала взгляд на синей обложке книги. Открыв её, Сюэ Ли действительно обнаружил внутри письмо. И тут же заулыбался, теперь-то понимая, почему Цзян Чэн был так смущён. Он-то, видимо, думал, что письмо надо будет обязательно написать, когда даришь подарок, отчего, хотел того или нет, всё-таки выжал из себя какую-то искренность. А стоило юноше понять, что это он сам так отличился, и что мог бы вообще этого не делать... Ну, теперь понятно. “Ты немного странный, - начиналось письмо красивым ровным почерком, - И временами, по ощущению, вообще не из этого места. Но ты хороший, так что всё в порядке.” “Спасибо.. Цзян-сюн“ - Сюэ Ли снисходительно улыбнулся, прочитывая последние строки, которые желали ему приятного чтения. Может, спрятать письмо? В конце концов, это такая редкость для Цзян Ваньиня — быть столь искренним и милым, отчего, если это попадет в чужие руки, то юноша будет сильно оскорблен. Впрочем, не он один не простил бы халатность Сюэ Ли к подобному письму — тот и сам собственным руками затолкал бы себя в землю, стоило чему-то подобному произойти. Но он быстро отвлёкся от этой мысли, переворачивая страницу… …Юноша в серебряно-синих одеждах сидел перед низким столом, спокойно рассматривая те книги и свитки, которые аккуратно расставили перед ним. На его лице не было и тени улыбки, пока он брал и отдельно осматривал каждый предмет. Хотя его лицо, кажется, вообще ничего не выражало — пустые глаза лишь добавляли холодность его бледному и невыразительному лицу. Впрочем, на последней из книг его губы чуть поджались, после чего он неспешно подал голос, поднимая ту перед собой: “Господин Жумин, Вам не стоило тратиться на другие книги. Тех, которые я просил, мне было бы достаточно.“ Это была та самая книга, которую Сюэ Ли узнал, как “Лунного правителя”. Чуть побыв в чужих руках, вскоре и она оказалось на столе. А юноша тем временем поднял голову, чтобы взглянуть на мужчину, который всё это время тихо сидел перед ним, за другой стороной стола. Сюэ Жумин выглядел также, как в первый день их встречи с пользователем — на его лице была приятная улыбка, которая лишь сильнее подчёркивала красоту мужчины. На замечание юноши он улыбнулся уже более неловко, принимаясь объясняться: “Ты ведь только и делаешь, что учишь что-то, да изучаешь, - Сюэ Жумин тут же кинул взгляд на остальные предметы, мягко проходясь по ним пальцами, - И я подумал, что если ты немного отвлечёшься на художественную литературу, а не только на научную, то тебе будет только лучше.” Юноша в ответ на это промолчал, внимательно разглядывая мужчину перед собой, пока не кивнул, сухо благодаря. Вскоре мужчина поднялся с места, уведомляя, что закончил здесь, и что вернётся вечером с ужином. На это юноша лишь послушно кивнул, закрывая за ним дверь. А стоило лучам закатного солнца исчезнуть за проёмом — что скрывала комнату от любого света, будто не желая дать ей обнаружить сокрытое — как юноша тут же тихо подал голос, прижимаясь лбом к двери: “Прости, дядя.“ Очнувшись от очередного воспоминания, Хуалянь тут же прошелся дрожащей рукой по волосам и лбу, без удовольствия обнаруживая, что немного вспотел. Но ему было не до этого, отчего он, убирая руку обратно на бок, всё не знал, что и подумать. Только сердце заполнялось тоской. “За что же ты извиняешься, Сюэ Ли? Ты ведь ни в чём не виноват.“ В голове маленькими бутонами расцветало столько вопросов, которые, словно сорняк, занимали всё видное место. Но он не желал задаваться ни одним из них. Оставалось лишь зажмурить глава, вздыхая, теперь уже внимательно присматриваясь к книге, которую он держал в руке. Интересно, могло ли всё это быть очень удачной случайностью? Вряд ли. В любом случае, книгу обязательно стоило бы прочесть.

__________

Сюэ Жумин наконец-то смог закончить все те дела, которые свалились на него после вступления в орден, и сейчас неспешно шёл по коридору резиденции, вслушиваясь в свой же тихий шаг, пока не отвлекался на собственный тяжёлый вздох — всё, что сейчас происходило, высосало из него слишком много сил. Но было ещё одно дело, которое требовало его внимания. А затем ему уже точно можно будет хорошенько отдохнуть — люди из ордена не будут беспокоить как минимум до зимы. И сейчас, подходя к кабинету главы клана, он с удивлением заметил там Сюэ Байяня, который облокачивался на стену, без своей привычной улыбки наблюдая за тем, что происходило в кабинете. Тут же ощутив волнение, Жумин чуть ускорил шаг, куда быстрее оказываясь рядом с тем юношей, тоже беспокойно бросая взгляд в сторону кабинета. А там был Сюэ Кайцзюнь, глава клана, к тому же его племянник, который выглядел непривычно тоскливо, задумчиво бросая взгляд в окно. Что… с ним происходит? Сюэ Лань, которого знает он, обычно не позволяет себе так свободно сидеть в своём кабинете, если хотя бы время от времени не будет утыкаться в какой-нибудь документ. “Что-то произошло?“ - тихо подал голос Жумин, оборачиваясь к Байяню. Тот, будто лишь сейчас заметив его приход, выпрямился, готовый приветствовать по всем правилам, да только сразу же перестал, стоило Жумину подать знак рукой. И лишь после этого он наконец принялся объяснять, натягивая на лицо глупую улыбку, зато вполне искреннюю: “Письмо от второго господина задерживается уже вторую неделю, и глава клана места себе не находит: либо сидит вот так уныло, либо встаёт иногда резко, будто куда-то собираясь. Потом он, конечно, всё равно садится обратно, пытаясь занятьcя делами, да всё без толку“ - на последнем предложении Байянь издаёт смешок, всё не убирая взгляд с Кайцзюня. Потому что он понимал чужую тревогу, и сам ее разделял — с последнего визита молодого господина тот начал время от времени писать письмо и ему. И обычно писал там то, что не осмеливался рассказывать собственному брату — в конце концов, разве с этим человеком можно шутить, общаясь по душам? Поэтому сейчас не только Сюэ Лань не находил себе места. “Сюэ Ли… пишет письма?“ - чуть изумлённо спросил Жумин, не веря собственным ушам. Он с весны не видел своего племянника, и когда услышал, что того отправили учиться в Гусу, не знал, как реагировать. И был немного рад, и беспокоился за него, вспоминая, что и второй племянник далеко не самый общительный человек. Впрочем, в Гусу Лань тоже собрались подобные люди, поэтому, возможно, ему не было нужды беспокоится. В ответ на его вопрос Сюэ Байянь издал смешок погромче, говоря, что он пропустил много интересного. И наблюдая за весёлым адептом, Жумину не оставалось ничего, кроме как потупить взгляд, да поверить его словам. Он действительно многое пропустил. “Расскажи мне пото—“ Но громкий топот вкупе с чужим криком не дали ему закончить начатое. Юноша, один из слуг клана, который отвечал за письма, сейчас нетерпеливо бежал по коридору, громко уведомляя: “Письмо от второго господина!” И стоило Кайцзюню это услышать, как он тут же резко встал с места, не замечая столпившихся у входа людей, пока пробивался через них, сам направляясь к местному почтальону. И слуга, который, кажется, радовался этому письму не меньше самого главы, сразу вручил его двумя руками, нетерпеливо наблюдая за тем, как Сюэ Лань раскрывал его. Байянь тут же обменялся взглядом с Жумином, после чего оба мигом оказались за Сюэ Ланем: один всё хотел прочесть письмо, желая увидеть там своё имя, а второй желал собственными глазами убедится, что письмо точно от Сюэ Ли. Но Кайцзюнь остановился на полпути раскрытия письма, и вместо того, чтобы дать другим то, что они хотят, он решил поступить по-другому — быстро направился в кабинет, не давая другим среагировать, сразу же закрывая за собой дверь. И пока адепт с Сюэ Жумином пытались понять, что только что произошло, Байянь уже оказался у двери, громко стучась в неё. “Глава клана, откройте дверь! Глава клана! Так же нельзя! А я..? Молодой господин наверняка упоминал и меня! Ну же, глава клана, не жадничайте, прошу Вас!“ - и продолжал бы скулить и дальше, будто щенок, которому не дали молока, но быстро отвлёкся на Жумина — тот мягко коснулся чужого плеча, привлекая к себе внимание. “Да?“ - произнёс Сюэ Байянь, оборачиваясь к нему, на что сразу же получил в руки маленькую коробку, которую тот ловко вытащил из одежд. Чуть подержав в руке, пытаясь не то по весу, не то по звуку понять, что же в ней, он всё-таки не выдержал, задав вопрос: “Что это?“ Жумин лишь одарил в ответ мягкой, но усталой улыбкой. “Отдай это своему Главе, как только он будет свободен. И скажи, что мне нужно с ним встретиться.“ Сюэ Байянь внимательно посмотрел на него, о чём-то задумываясь, пока наконец не улыбнулся, кивая головой. Теперь можно и отдохнуть.

__________

Лань Чжань не знал, как себя чувствовать. Он постепенно привыкал к тому, что когда-то было обычным для него — к спокойной жизни, в которой за день ничего не случалось, его никто не беспокоил и не мешал. Но почему, если это было таким обычным и привычным, в то же время всё казалось таким странным? Вчера брат отчего-то спросил у него, а видел ли он молодого господина Сюэ. И стоило Лань Ванцзи услышать эту фамилию, как он тут же нахмурился, сам не зная отчего, пока не выдал тихое “Нет”. “Ох..“ - произнёс тогда Лань Сичэнь, теряя улыбку, пока не вернул её обратно, обнадеживающе продолжая, - Всё в порядке. Возможно, он очень скоро сам тебя навестит.” Лань Ванцзи на это тогда ничего не ответил, не понимая, почему тот вообще начал о нём речь. Он не видел того юношу уже вторую неделю. Поэтому теперь-то он вряд ли появится. И эта мысль, вместо желанного облегчения, приносила странный дискомфорт. Подобное он чувствовал только тогда, когда молодой господин Сюэ пропал на несколько дней. Он тогда действительно почти поверил в то, что этот юноша ушёл из Облачных Глубин просто потому, что Лань Ванцзи не ответил... “Да.“ Отчего он всё не решался тогда спросить хоть у кого-либо, а так ли это. Почему-то не хотелось. Не хотелось точно знать ответ. Почему-то он был уверен, что ответ ему точно не понравится, хотя он даже и не знал, каким всё было в действительности. И если в первый день он — после своих недолгих поисков так и не обнаружив нигде Сюэ Хуаляня — решил успокоится и не думать об этом, на второй он начинал отчего-то злится, когда к концу дня так и не увидел того юношу. Нет, точно не из-за этого. Он злился от того, что ему никто не сказал, где он! Но зачем ему это знать? Вот именно, незачем. И он… И он не спрашивал. На третий день Лань Ванцзи решил не переписывать тексты, вместо этого почему-то отправляясь к кроликам. Да, надо было их кормить, но он задержался чуть дольше, внимательно наблюдая за тем, как те свободно резвились по полю, усеянной травой. Ему стало чуть легче, пока он не вспомнил, от кого именно были кролики. Тогда, принимая кроликов от Вэй Усяня, он сразу посчитал, что тем самым Хуалянь думал отомстить. Зачем ещё посылать ему этого человека, верно? Не хотел же он действительно дарить кроликов? Но животных он принял, почему-то подумав, что было бы лучше, если бы тот пришёл дарить их сам. И стоило в тот раз вспомнить об этом дне, как поход к кроликам, который должен был ему тогда помочь, только всё ухудшил. На четвёртый день брат тогда спросил его, а всё ли у него хорошо. И Лань Ванцзи, который отчего-то ощущал вину, спокойно отвечал — да. Но это, кажется, было всё-таки не так. Собственный голос, который звучал в голове, внезапно сменился на чужой, произнося знакомый крик: “Ложь запрещена в Облачных Глубинах!“ Но он и не врал! Не врал, наверное. Уже не было возможности сказать точно. Сюэ Хуалянь уже не появится, так что не без разницы ли, из-за Лань Ванцзи тот ушёл, или нет? Впрочем, на пятый день внезапно пришла мысль, что было бы неплохо. Да, именно неплохо, если бы Сюэ Хуалянь как-нибудь навестил. Нет, не его. Не Лань Ванцзи. А его отца, своих друзей, кроликов, в конце концов. И тогда, если бы у него ещё раз спросили, может, он бы смог ответить, что хотя бы не ненавидит его? Что за глупые мысли, думал тогда он. Но стоило на следующий день увидеть того самого юношу, как он подумал, что глупые мысли, может, не так и плохи. И сейчас, вновь вспоминая те неприятные пять дней, Лань Ванцзи направлялся к кроликам. Нужно было проведывать их время от времени. Хоть что-то и подсказывало, что, стоит к ним сходить, и увидеть эти белые комки с длинными ушками, как случится что-то неприятное, вновь расшатывая ту спокойность дней, к которой он медленно привыкал. Стоило подумать об этом, как он тут же остановился, почему-то желая уйти обратно, но продолжил шаг, пока не услышал чужой голос. “Ну что же ты убегаешь! В прошлый раз ты так послушно пришёл ко мне, так что же на этот раз не та-а-ак…“ Тут же узнав, кому он принадлежал, Лань Ванцзи ускорил шаг, только чтобы обнаружить Сюэ Хуаляня, который держал в руках одного кролика, пока на коленях бегал за вторым, пытаясь достать и его. А заметив его приход, юноша обернулся к нему, застыв прямо на месте — кролик, который до этого спокойно сидел в чужих руках, тут же выпрыгнул, собираясь вместо того человека бегать за вторым. А Хуалянь тем временем уже спокойно садился, откидываясь назад, с улыбкой приветствуя его. “Ах, Ванцзи, привет!“ Лань Ванцзи не знал, как отреагировать, но довольно поздно заметил, как чувство, что просило его убежать, исчезло само. Вместо него вскоре прокралось беспокойство, стоило заметить травмы на чужом лице. И даже если юноша перед ним улыбался, раны определённо были непростые. “Что с тобой произошло?“ “Аа..? - не сразу понял Сюэ Ли, пока не ответил улыбкой, чуть похлопав по месту рядом, прося подойти и сесть, - Много чего. Могу рассказать, если хочешь.” И если бы раньше Лань Ванцзи просто проигнорировал эту просьбу, продолжая стоять на ногах, то в этот раз всё-таки сел на колени, как в ланьши или библиотеке. Сюэ Ли с улыбкой заметил, что даже сидя на траве тот выглядел так, будто сейчас был перед божеством, который требовал от него спрос, и Лань Ванцзи бы точно безукоризненно ответил на каждый из вопросов. Но он отвлёкся, вместо этого кратко рассказывая то немногое, что произошло с ним, пока они не общались. Второй нефрит хоть и казался изваянием, всё равно вызывал комфортное ощущение того, что его внимательно слушают. И стоило Сюэ Ли докончить свой рассказ, как он тут же извинился. “Надеюсь, ты не обижаешься?“ - спросил он, внимательно разглядывая чужие черты. “Тут не на что обижаться.“ Да, конечно, разве молодой господин Лань мог ответить по-другому? “Хочешь сказать, что я для тебя всё-таки не важен? - спросил Хуалянь, нарочито вздыхая, - А ведь мне казалось, что мы уже решили этот вопрос.” На это Лань Ванцзи лишь нахмурился, разглядывая резвящихся кроликов перед собой, пока не почувствовал, как его легко похлопали по спине. “Шучу, просто шучу. В конце концов, ты хоть и ведёшь себя всегда недоступно, всё равно меня терпишь“ - и пока Хуалянь это произносил, он медленно опускался, кладя голову на чужие колени, перед этим аккуратно убрав с них руки. И Лань Ванцзи, который всё это время вслушивался в чужие слова, довольно поздно заметил, когда же оказался использован сам. “Что ты делаешь?“ “Ле…жу? - невинно произнёс Сюэ Ли, не менее невинно посмотрев на него в ответ. На это Лань Ванцзи лишь нахмурился сильнее, пока Сюэ Ли не поднял одну руку, хватаясь за чужой локоть, - Ну, ты же не будешь меня сбрасывать, верно? Я ведь уже лёг!” Но Лань Ванцзи не собирался его терпеть, собираясь сбросить с себя, поэтому тот всё-таки со вздохом сел обратно: “Ох, ладно-ладно, встаю…” Но потом с улыбкой повернулся к нему, собираясь сказать что-то ещё: “Что же я хотел сказать-то... Ах, точно, Лань Ванцзи. Мы ведь всё-таки друзья. И, как я недавно выяснил, это очень важно для друзей — разговаривать. Поэтому не стесняйся говорить со мной. Или давать мне знать, как ты чувствуешь. Да, ты вряд ли это сделаешь, но я должен был сказать.” Лань Ванцзи не знал, что на это ответить. Ему, в конце концов, было нечего сказать. Было ли? Нет, не было. “Ах, и ещё: можно тебя обнять?“ На это Сюэ Ли получил изумлённый взгляд в ответ, от которого хотелось рассмеяться, но он сдержался. “Почему ты спрашиваешь?“ “Что значит, почему я спрашиваю? Мы друзья, поэтому я пытаюсь уважать твои границы— Ах...” - Сюэ Ли правда пытался объясниться, но стоило ему вспомнить, что он уже много раз хватал того без разрешения, а ещё совсем недавно положил на его колени голову, так и вовсе замолчал, не решаясь что-то сказать. Действительно, глупый вопрос. “Прекрати нести ересь.“ А почему это ересь-то? Ему казалось, что вопрос был вполне резонный. Ну, для нормального человека с нормальными друзьями. Хотя, может, Лань Чжань и не обнимался никогда ни с кем? С его жизнью это вполне возможно. Вообще, все эти разговоры про объятья зашли лишь потому, что Сюэ Ли, который уже давно никого не обнимал, понял, что соскучился по чужим прикосновениям. “Так ты всё-таки хочешь, чтобы я тебя обнял?“ - лукаво произносил он, замечая, что соскучился и по подшучиваниям. Раньше, ещё в клане, он часто обнимал брата — если вначале это было специально, то потом стало естественной привычкой — отчего, придя в Гусу, успел позабыть и соскучиться по этому. И недавно, стоило ощутить рядом чужое приятное тепло, как этого хотелось снова и снова. В общем, кажется, что он немного соскучился по объятиям. Но это был Лань Ванцзи, поэтому тут было без вопросов. Конечно, он ответит "нет". “Я… не против.“ Что? “Что ты сказал?“ Ему ведь послышалось, верно? Лань Ванцзи чуть потупил взгляд, пока не ответил: “Ничего.“ Сюэ Ли на это лишь ахнул, пока не схватил того за плечи: “Нет, ты точно что-то сказал. Скажи то, что сказал до этого!“ И если вначале Лань Чжань ещё надеялся отвязаться за импульсивный ответ, сказав, что ничего; то с каждой секундой, что его принялись тормошить, он всё терял эту надежду, пока всё-таки не выдержал, тихо произнося: “Я не против.“ На это Сюэ Ли лишь широко улыбнулся, пока счастливо не кинулся обнимать того за шею. “Ахах, спасибо! Спасибо, Лань Чжань!“ И даже если в начале чужие руки на его шее были.. неприятными, вскоре ощущения разгладились, даруя уже только приятное тепло. Приятное. Давно забытое. Тепло.