Надоеда

Денег, которые я заработал, хватит мне до конца жизни, если я умру сегодня в 16.00. Хенни Янгман

***

От лица Орландо Каваллоне.

***

      Орландо знал лучшего киллера современности, в быту просто его ворчливого друга, как облупленного. Начиная от любимой марки дорогих острых на вкус сигарет и заканчивая любимым методом кропотливого, медленного убийства. Отчего мог с уверенность сказать, что дети в его планы совсем не входили.       Как бы удобнее выразиться, Реборн был слишком педантичен насчет столь щекотливого вопроса.       Еще не было ни одной коварной женщины, которой бы удалось забеременеть от него, наконец заковав в железные оковы противоречивого брака. В некотором роде это было даже достойно восхищения, так как он сам не сумел отвертеться от этой незавидной участи.       Не то чтобы Каваллоне жаловался на обретенный семейный статус. Конечно же нет, вы только посмотрите на маленького белокурого ангелочка, которого подарила ему жена.       Просто иногда от стабильно пилившей ему мозги женщины, патетично разбивающей керамические тарелки, чрезмерно стеснительного сыночка, который не уставал приходить избитым местными верзилами, и неприятно капающей на ослабнувшие нервы работы хотелось взвыть от отчаяния.       Отъявленный ловелас в душе не был готов оказаться на месте тех несчастных женатых мужчин из второсортных комедий, над которыми он с таким саркастичным смехом подшучивал.       А ведь мама всегда говорила ему, что за все злодеяния господь обязательно карает таким же свойством. Орландо, глупый юный мальчишка, тогда лишь еще больше расходился в неумолкавшем смехе, отвечая тем, что в таком случае от него бы ничего не осталось.       Он ведь убил стольких людей, но все еще ходит здоровым и относительно целым.       Психическое состояние не в счет.       Впрочем, именно из-за последнего и пришлось взять отпуск в Милан, дабы подарить телу долгожданный отдых, который по итогу получают все, ну, кроме его подчиненных. Жена весело проводит дни в известных бутиках, сын наслаждается столь редким проявлением отцовского внимания, а сам мужчина впервые за эти годы позволяет себе мирно подремать на шезлонге.       Собственно, почему он вообще заговорил о Реборне? Который, вот же паршивец, не навещал его уже девятый месяц, отбрыкиваясь заботами о заданиях, в то время как на самом деле просиживал дома чуть ли не целые дни.       Причина заключалась в маленькой беспечно улыбавшейся девочке с двумя задорными розовыми хвостиками в пышном розовом платье, что не уставала тщетно просунуть в высокую тележку пачку розовых леденцов под насмешливым взглядом ведшего ту итальянца.       Учитывая, что тот даже больше всего ненавидел детей, ситуация складывается весьма необычная.       Девятый босс семьи Каваллоне совсем не пожалел о том, что поддался уговорам сына лично прикупить какие-то особые разноцветные хлопья, зайдя на обратной дороге с футбольного матча в первый попавшийся супермаркет.       Один неряшливый вид мистера «я-сама-идеальность», облаченного в растянутые серые штаны и желтую футболку с цыпленком на обороте, уже стоил того.       Орландо нацепил на лицо одну из своих лучших улыбок и предательски вздрогнул, сдерживая огромное желание рассмеяться в голос, когда услышал чужой разговор при приближении. — Почему мы не купили клубничные леденцы? Ты даже отказался брать любимые зефиры Фел! Хотя на них была скидка! Большая скидка. — Потому что у тебя кариес, нужно напомнить Лар записаться на прием к стоматологу. И я не собираюсь терпеть твое нытье, когда у тебя внезапно «заболят» зубки. — А можно сырные чипсы… — Нет.       Это определенно не холодные отношения малознакомых людей, да и в то, что девочка могла оказаться заказом, слабо верится. Слишком у профессионального в этой сфере Реборна теплый взгляд. Но где же он мог прятать свою ненаглядную дочурку столько лет?       Хм, интересно, очень интересно.       Проигнорировав недоуменное «пап, это не там» Дино, Орландо остановился в полуметре от спорящей между собой пары, ожидаемо, его быстро заметили. — А, это ты… — реакция Реборна была сравнима разве что с реакцией короля на ничтожного раба.       В который раз подивившись чужой способности сохранять величественный вид даже в самых неудобных моментах, он насмешливо усмехнулся: — И тебе доброго утра, что делаете в Милане? — На задании, — коротко и лаконично. — Вы? — В отпуске, — а после, переведя внимание на качающую головой в попытках уследить за диалогом девочку, ласково спросил. — А кто же эта прелестная синьорина?       Просияв, причем в буквальном смысле этого слова, вокруг нее начали светиться множество звезд, она наигранно скромно сказала: — Феличе Аркобалено, синьор…       Ох, так это та самая воспитанница с сильным Туманом. — Орландо, близкий друг этого напряженного альфонса, мне даже удалось уговорить его стать крестным моего сына, — легкий хлопок по неловко стоявшему рядом мальчику. — Знакомьтесь, Дино. — Если ты когда-нибудь начнешь выпрямлять свои волосы, то Фел собственноручно настучит тебе ложкой по голове! — грозно покачала пальчиком напоследок, заставляя того побледневшего ребенка чуть нервно икнуть.       А ведь кучерявые волосы Дино были основной причиной, по которой над ним и издевались в школе. Чересчур привлекало внимание противоположного пола, заставляя обделенных мальчишек перейти к насильственным мерам. Жаль, что его сын совершенно не понимал собственного «счастья» очаровательной красоты.       Ну что же, очевидно, эта маленькая госпожа решительно настроена вправить ему мозги на место.       Орландо совсем не против.       Кроме Реборна, естественно. Его всегда все не устраивает.

***

      Эля ждала десятого октября даже с большим нетерпением, чем остальные праздники вместе взятые. Стремясь наверстать неотпразднованные дни рождения других Аркобалено (ну что за грубость?) и тронутая своим собственным, она была решительно настроена на этот счет.       Тщательно украшала весь особняк вместе со взрослыми, в особенности отыгравшись в комнате Реборна, украсив ту целым ворохом разноцветных гелиевых шаров, пока того все утро отвлекал Верде. Помогала с выбором торта в компании Лар, которая с трудом сдерживала непроизвольные смешки от ее серьезного личика, убеждающего купить как можно больше шоколада. И очень долго ломала голову над подарком, который в итоге оказался дорогими швейцарскими часами из абсолютно черной кожи.       Ничто не могло пойти не так, у каждого из них была своя роль и все замечательно справлялись.       Реборн пребывал в сравнительно добром расположении духа.       Ровно до тех пор, пока не настало дело ее скрупулезно подобранного подарочка, спрятанного в глубине миниатюрной коробки и аккуратно повязанного бантиком завораживающей элегантным цветом атласной лентой.       Киллер задумчиво осмотрел наручные часы, скептически хмыкнул не ясно чему и жестко проговорил напряженно затаившей дыхание девочке: — Бесполезный подарок, я бы даже больше оценил какие-нибудь каракули на бумажке, чем это. — Эй, о чем ты говоришь, кора? — Это было грубо, — заступился неодобрительно прищурившийся каскадер.       В уголках глаз немного защипало, Феличе закусила нижнюю губу в попытке заглушить боль от кольнувшего сердца: — П-почему? Что я сделала не так? — Эти часы вероятно купил Скалл, — в такт булькнувшем нечто невразумительное в бокал шампанского парня продолжил итальянец. — Это были не твои деньги. Ты не заработала их, по сути, даже не ценишь потраченное, — и обратившись к тому. — В данном случае единственную благодарность я могу выразить тебе, шестерка, благодарю за удавку и неплохие часы от rolex.       Она потерянно кивнула и, крепко сжав задрожавшие пальчики в кулачки, виновато шмыгнула носом.       Ей хотелось сделать что-нибудь приятное. Ответить тем же теплом, которым они одаривали каждый божий день, но что-то снова пошло не так. Может быть, это карма? Не оправдывать чужие ожидания.       Весь вечер угрызенная давлением совести девочка провела в тяжких раздумьях и неприятном молчании. Аркобалено пытались ее успокоить, говоря, что не в деньгах счастье и вообще это просто именинник тот еще мерзавец. Феличе улыбалась, благодаря за поддержку, но загоняла себя лишь сильнее.       Даже Реборн к концу праздника оттаял при виде этих метаний, мягко погладив ее по голове и посоветовав не заморачиваться по этому поводу, в шутливой манере приказав поцеловать щеку. Она, конечно же, поцеловала и, более того, усердно сделала массаж ночью, смеша его своим громким пыхтением.       Однако его слова упорно продолжали разноситься в ушах всю ночь, преследуя еще и следующим днем.       Пока она наконец не решилась, громко хлопнув ладонью по столу общественной библиотеки, которая была даже больше школьной, заставив увлеченно пившего гранатовый сок из бумажного стаканчика Занзаса, подавившись, выплюнуть все на монитор компьютера, а игравшуюся с откуда-то забежавшим внутрь читального зала черным котом Бьянки вздрогнуть: — Фел нужно найти работу! — Пф, да ты же малявка, которая и камень в руках не удержит, кто тебя вообще возьмет? — скептически фыркнул отличавшийся завидной сообразительностью Занзас.       Былой энтузиазм быстро потух, уголки губ низко опустились вниз. — Он прав, детей никто не берет… — в противовес произнесенным словам, Бьянки хитро улыбнулась. — Поэтому тебе нужно завести свой собственный бизнес. — Бизнес? — хором произнесли двое детей. — Что-то продавать самой. Хм, к примеру, попкорн. — Вах, Фел обожает карамельный попкорн!       Сидящий за столом мальчик промолчал, но смотрел на говорившую подозрительным взглядом, ожидая удара непременной гнусности… и не прогадал. Это было в репертуаре чертовой Коломбо, втягивать Феличе во множество опасных авантюр.       В то время как ему стало уже привычно разбираться с этим.       К собственному же сожалению, его подруга была немного тупенькой, хоть и милой. В принципе, именно из-за последнего он до сих пор находится здесь, не махнув рукой на этих чудачек. — Такой аппарат стоит примерно три тысячи евро, — голос итальянки не дрогнул, она не видела смысла переживать о деньгах. — Так в чем проблема? Давайте купим его! — легкомысленно отозвалась главная виновница, тоже не испытавшая горестей в финансовом плане.       Занзас промолчал чисто из принципа, не став отговаривать их от этой идеи, так как сам отныне являлся сыном одного из самых богатых людей в мире.       Впрочем, он все равно не удержался от соблазна спустить их с небес на землю: — За нами следят, глупые. Посмотрите в окно.       И вправду, на обочине дороги стояло множество мускулистых мужчин в деловых костюмах и солнцезащитных очках, которые неотрывно наблюдали за троицей влиятельных детей. Сбежать из-под такого надзора та еще задачка.       Переменчивое настроение Эли прыгало то вверх, то вниз, и прямо сейчас оно остановилось на отметке глубокой грусти. — Феличе, ты ведь обладаешь Туманом? — задумчивый тон Бьянки никогда не приводил ни к чему безопасному. — Можешь превратить что-то на время в человека? — Да, но в последнее время пламя меня совсем не слушается.       Без лишних промедлений Коломбо наклонилась к повесившей нос девочке и, прикоснувшись к с самого начала привлекшим внимание сережкам, безжалостно расплавила их в жидкое серое нечто, которое немного обожгло чувствительные ушки их хозяйки, заставив ту тихо ойкнуть: — Как я и думала, ты не знала об этих блокаторах. Попробуй теперь применить пламя на практике.       Закатив глаза на ужасную конспирацию, наблюдавший за ними итальянец предусмотрительно пододвинул несколько стопок книг в их сторону, загораживая обзор на действия, но оставляя вид на разноцветные макушки.       Выпуск нового комикса, до этого мирно лежащий на соседнем стуле, неожиданно преобразился в скульптуру Бьянки, которая, увидев подобное, лишь хладнокровно наклонила голову набок.       Двойник был больше похож на неживой манекен нежели на человека и, судя по всему, был виден лишь им троим. — Ты что, умеешь выбирать тех, на ком отразится иллюзия? — не удержался он от непрошеного вопроса. — Фел так легче, людей слишком много на нее одну, — виновато улыбнулась та.       Удивительно, что она даже не осознавала собственную исключительность в данном плане. Многим иллюзионистам приходится тратить целые годы на приобретение подобного навыка.       Впрочем, в окружении Аркобалено посредственностью себя чувствовать до боли легко. — А вы… не хотите пойти за Фел? — неуверенно спросила девочка через минуту молчания. — Уверена, у вас тоже есть люди, которым можно было бы подарить настоящий подарок. — Хаято бы понравился тот серый медвежонок, — из-за того, что Бьянки редко говорила о своей семье, они не имели полного понятия об этой любопытной строке в ее биографии, кроме Эли, естественно.       Она знала о ее друзьях многое, если не все. — Я и так собирался пойти за тобой, ты же полная дурочка без здравомыслия! Если не я, то кто за тобой присмотрит? — Занзас независимо скрестил руки на груди, нехотя добавив с пунцовыми скулами. — Старик действительно бы оценил, если бы я сделал что-то сам. — Спасибо, — растрогавшись, притянула Феличе их обоих в удушающие объятия, счастливо пискнув нечто невразумительное.       Кто бы мог подумать, что друзей иметь так приятно?       Пошевелив пальцем, она преобразила еще фальшивых себя и мальчика, которые теперь оказывали влияние и на охранников, впрочем, как и копия Коломбо.       Операция по «сбору денег» началась! — Эй, а почему ты сделала меня из кота? — праведно возмутился Занзас, не оценив своей фигуры, лизнувшей тыльную сторону собственной ладони.