Украшение

      Быть наложницей богатого гнома то ещё приключение. Люцию купили на невольничьем рынке. Она была только на половину эльфийкой, но у неё были вытянутые острые ушки, что особенно понравилось Горну — её будущему господину и любовнику. Первым делом именно в острых ушках личный лекарь Горна сделал по дюжине отверстий в каждом и украсил их дюжиной изумрудных серёг-гвоздиков, которые сложно переплетались между собой, точно ивовая ветвь, а с каждого гвоздика-листочка свешивались на тонких серебряных цепочках точно капли дождя или росы — небольшие алмазные капельки. Лишь в последние дырочки в мочках были вдеты крупные серьги с изумрудами. Это было очень красиво, и даже Люцие нравилось. У неё теперь было сотни колец на пальцах рук и даже ног, множество ожерелий и диадем, браслетов и поясков. Какая ещё рабыня могла похвастаться таким обилием украшений?       Но у гномов страсть к украшательствам поистине не знала границ. Так что следом проколоты оказались и ноздри, а к ним от серёг протянулись цепочки с алмазными капельками. Королю нравилось смотреть на все эти украшения, перебирать их пальцами, пока хорошенькая наложница сосала могучий ствол своего господина.       Потом новые проколы на надбровных дугах украсили шесть серебряных пирсингов с изумрудными листочками. В двух проколах на нижней губе нашли место алмазные росинки, свешивающиеся с серебряных колец. Последним на лице стал проколот язык и в него вдели круглый алмаз на серьге-гвоздике.       Потом настал черёд сосков. В проколы вдели серебряные кольца с крупными каплями изумрудов и мелкими алмазными подвесками на цепочке, соединяющей соски. Они ощутимо оттягивали груди, но Горну нравилось, как все эти драгоценности сверкают, когда его наложница скачет мокрой пиздёнкой на его члене. Позже ещё одно колечко с изумрудной подвеской появилось в пупке. А вся одежда, состоящая из невесомых прозрачных платков и лент, теперь продевалась через них, но в общем-то почти ничего не скрывала.       Проколы были совсем не болезненными, но Люцие пугало само их обилие на своём теле. Как будто она уже была не достаточно красивой. Как будто была плоха в постели. А она была хороша. Ей нравился её господин, и он никогда не был груб с нею. Даже когда брал сзади. Люцие хотелось ему угодить, ублажить собой. Если бы не его безумная страсть к украшательствам.       Когда Горн подарил ей очередное кольцо с изумрудом, Люция не могла понять, что ещё можно проколоть на её теле. На нём кажется, не осталось свободного места. Но когда лекарь сообщил, что именно приказал проколоть ей король, Люция стала сопротивляться. Она устроила настоящий скандал, бросалась вещами, только и это не помогло. Двое слуг крепко держали её, пока лекарь проколол её нежный клитор и вставил ненавистное украшение, которое как и остальные — не вынималось, спаянное насмерть — только с мясом выдирать.       Секс с новым украшением очень понравился Горну. Он оттягивал изумрудную побрякушку, пока трахал её, а Люция с ужасом понимала, что это ещё не всё.       Она бы наверное обижалась, если бы сам Горм не носил такое же обилие драгоценностей. У него тоже были серьги и в ушах и в сосках и в пупке. И даже несколько золотых колечек в уздечке и в основании крупной мошонки.       Следующими стали две пары крохотных колечек с серебряными цепочками и росинками алмазов, вдетые в нежные половые губы. Это приносило только дискомфорт как во время простой носки, гигиенических надобностях, так и во время секса. Но несмотря на все её жалобы Горн ни в какую не желал их убирать. Единственным плюсом было то, что после этого новых проколов больше не последовало.       Последней страстью Горна стало наполнение её попки самыми разнообразными украшениями, сделанными из камня, золота и серебра. Они были не очень крупными, поэтому почти не причиняли дискомфорта Люцие. Пробки из горного хрусталя, из малахита, из оникса, из хризолита, и даже золотая с навершием из крупного алмаза, который блестел между ягодиц, пока Горн трахал её на четвереньках.       Теперь всю одежду Люцие заменяли украшения намертво продетые в её теле, которые хитро соединялись друг с другом цепочками, подвесками и тонкими газовыми лентами. Теперь она могла считаться по настоящему красивой для её хозяина. — Теперь ты достойна стать моей королевой, — сказал Горн, когда тот же лекарь объявил, что его наложница беременна.       Но Люцию мало радовала эта новость. Она думала только о том, как дико ей будут мешать все эти побрякушки, когда придёт время рожать.