Ты не должен сдаваться

— Сегодня я сделал всё, что мог… Остальное на вас, только попробуйте не выбраться живыми… — Стой, Норман!.. Эмма не успевает закончить, потому что Норман вдруг подается вперед и заключает друзей в крепкие объятия. Рэй и Эмма цепенеют от неожиданности. Они не могут поверить, что он на полном серьезе прощается с ними. Прощается навсегда… — Так тепло… — шепчет Норман, стараясь запомнить это ощущение. — Спасибо за всё, что вы сделали для меня. Благодаря вам двоим я сумел насладиться своей жизнью. Мне было так весело. Я был счастлив. Я был любим… — Чёрт!.. — против воли шипит Рэй. Внутри у него всё сжимается, он дрожит от бессилия, даже не стараясь скрыть слезы и дрожь в голосе. — Чтоб тебя!.. Чёрт! Парализованная страхом и шокированная неотвратимостью происходящего, Эмма дрожащей рукой вцепляется в рубашку Нормана. — Эй, Норман… Ещё не поздно бежать… Беги, спрячься в лесу… — Сказал же, — мягко возражает Норман, отстраняясь, — я не собираюсь менять своё решение. Увидимся… Он оставляет Рэя и Эмму, чтобы собрать вещи и подготовиться к «отправке». Мама выделила всего несколько часов, Норман собирался распорядиться ими с пользой. Это прощание далось ему нелегко, но он уже дал себе слово, что выдержит всё это с улыбкой. «Эмма, надеюсь, ты сможешь меня простить», — думает он, разглядывая картонные стаканчики с протянутой ниточкой. Игрушечная рация, с помощью которой друзья переговаривались во время болезни на карантине, — единственное, что Норман хотел бы забрать с собой. Никакие другие вещи ему уже не понадобятся. Дверь хлопает неожиданно. Обернувшись, Норман видит на пороге Рэя. — И это всё? — зло спрашивает друг. — Всё, что ты можешь нам сказать?! — Где Эмма? — беспокойно спрашивает Норман. Он вдруг понимает, что если увидит её снова, то может передумать. Может отступиться от всех своих планов, лишь бы побыть с ней ещё пару минут. — Она там одна. Страдает и плачет. Из-за тебя! — у самого Рэя глаза красные и руки дрожат, но сейчас он не обращает на это внимание. — Не хочешь сказать ей? Сейчас… твой последний шанс! — Ей это не нужно, — негромко произносит Норман и снова отворачивается к своему пустому чемодану. В комнате пусто, все кровати тщательно застелены. Мягкий свет ночников навевает покой и сонливость. Место, где можно быть счастливым, не зная правды. — Ей нужен ты! — кричит Рэй. В два шага оказавшись рядом с другом, он разворачивает Нормана лицом к себе и хватает за грудки. — Бессовестный эгоист! Что у тебя на уме?! Решил так просто с жизнью покончить?! — Не просто, — Норман накрывает руки Рэя своими и говорит спокойно, с легкой улыбкой, — я обязательно обыграю маму. Следуйте моим инструкциям, выберитесь отсюда, останьтесь в живых и спасите всех детей. Ты способен на это, Рэй. Прошу тебя… Помоги Эмме и позаботься о ней. — А как же ты!.. — Рэй дрожит в бессильной злобе, стискивает лацканы рубашки сильнее и грубо встряхивает Нормана. — Тебя спасать не надо? — Я принял решение… — Не строй тут из себя самого умного! Тоже мне жертва! Я это всё затеял, чтобы вы двое в живых остались, а ты решил добровольно на корм сдаться?! Не смей так надо мной насмехаться! — Рэй… — Норман растеряно смотрит, как по лицу друга катятся слезы, и не знает, что сказать. Внутри чувства так быстро сменяют друг друга, что он не в силах отличить одно от другого. — Давай!.. Давай ещё раз всё обсудим, — в отчаянии умоляет Рэй, дрожащим голосом, — у нас же есть ещё время. Мы что-нибудь придумаем! Обязательно!.. — Если я сейчас сбегу, они усилят охрану, удвоят наблюдение, не оставят вам никаких шансов, — возражает Норман, сжимая крепче запястья Рэя. — Да плевать! — рявкает он. — Мы с этим разберемся! Придумаем новый план! — Какой?! Рэй, мама «отправит» вас, как только заподозрит неладное! Мы все не сможем спрятаться в лесу, нас выкурят оттуда и тогда погибнут все! — Плевать, — рычит Рэй сквозь зубы. Теперь уже и Норман начинает злиться. Отбрасывает его руки, высвобождаясь из захвата, и отступает на пару шагов. — Довольно, — отрезает он. — Дисциплинируй свои эмоции. Без тебя план не осуществить и детям не выжить. Когда я уйду, ты должен стать опорой для Эммы. Во что бы то ни стало, я хочу, чтобы вы выжили и были счастливы. Норман смотрит на Рэя, надеясь увидеть соглашение, немое обещание, в его глазах, но тот отводит взгляд. Плечи Рэя опускаются, дрожь уходит из пальцев. «Неужели, это правда конец?», — думает он, осознавая свое смирение. — Я не смогу, — роняет невольно, и от этих слов живот подводит холодным спазмом. — Конечно сможешь, — возражает Норман. — Нет… Норман, я… Пожалуйста, давай подумаем ещё… Должен быть другой выход… — Рэй, время уходит, — Норман сглатывает натужно, сердце сжимается уже почти болезненно. — Я должен успеть всё подготовить. Прошу тебя, иди к Эмме. Встретимся на «прощании» в гостинной… Рэй сжимает голову руками и мотает ей из стороны в сторону. Норман стискивает зубы и сжимает кулаки. От сострадания к другу и самому себе уже просятся ненужные слезы. — Почему ты не можешь просто сделать, как я говорю?! — кричит он. — Да как ты не понимаешь?! — резко вскидывается Рэй. — Я ведь… люблю тебя. Черт побери, я даже подумать не мог, что всё получится вот так… Прошу тебя, Норман, дай мне ещё один шанс! Дай возможность всё исправить!.. — Рэй, — выдыхает Норман. Неожиданные слова друга смутили его, он даже не сразу находит, что сказать в ответ. — Ты… ни в чем не виноват. Всё случилось, как случилось, теперь уже… — Нет! — перебил его Рэй. Нормана испугало отчаяние в его глазах, когда он шагнул ближе. — Это ведь с самого начала был я! Я подстроил всё так, чтобы Конни забыла своего крольчонка. Я надоумил вас двоих отправиться к воротам. Я шпионил для мамы. Помогал вам, хотя чувствовал, что из затеи Эммы не выйдет ничего путного! Я не смог просчитать действия мамы и попался, из-за меня поймали вас с Эммой и теперь… тебя «отправляют»… Всё это… Моя вина!.. Неожиданная пощечина оказывается оглушительно звонкой в мягкой тишине спальни. Рэй никак не ожидал, что Норман прервет его запальчивую речь столь неожиданным образом. Щека пульсирует от жара и боли, друг не сдерживался. Рэй ловит гневный взгляд Нормана, видит, как в голубых глазах дрожат слезы, и у него внутри будто что-то щелкает. Рей перехватывает руку Нормана, прижимает к его горячей ладони свою и переплетает пальцы. Другой рукой прихватывает удивленного друга за плечо и тянется к его губам. Поцелуй выходит смазанным и неуклюжим, его даже таковым назвать нельзя. Норман пораженно замирает, а Рэй, испуганно зажмурившись, прижимается к нему теснее. Он сам толком не знает, зачем это делает, но в одной книжке люди именно так выражали свою любовь. От столь близкого контакта их обоих бросает в жар. У Рэя бешено колотится сердце, а лицо Нормана заливается краской. Его бледная кожа покрывается алыми пятнами от шеи до кончиков ушей. Дернувшись назад, он упирается свободной рукой в плечо друга и судорожно вздыхает. — Ты… Ты зачем это сделал? — спрашивает испуганно. — Н-не знаю, — честно отзывается Рэй, боясь поднять глаза. — Мне это нужно… Мне нужен… ты… Легкое прикосновение к щеке заставляет Рэя вскинуть голову, тогда Норман подается вперед и целует его, осторожно и мягко. Рэй удивленно вздыхает, замирает от неожиданности. Норман проводит рукой по его плечу, обнимает за шею и прижимается теснее, нежно целуя плотно сомкнутые губы. Это так странно, жарко и смущающе. Но если это поможет пережить горечь расставания, то всё в порядке. — Всё хорошо, — шепчет Норман между поцелуями, — всё хорошо. Рэй всхлипывает как-то обреченно, подается вперед, обнимая Нормана и прижимая его к себе совсем не целомудренно. Он проводит руками по тонкой спине, очерчивает выступающие лопатки, стискивает в кулаки хрустящую рубашку и перехватывает инициативу в поцелуе. Норман обнимает друга за шею, уступает его напору и поцелуй становится глубже. Так странно для них обоих ощущать нечто подобное. Прижиматься так тесно, чувствовать жар чужого тела и дышать одним горячим воздухом. Совершенно не понимать, что происходит, не видеть смысла и не знать, что делать дальше. Просто поддаваться этому пьянящему ощущению, следовать за желанием и забывать об окружающем мире. — Рэй, — Норман чуть отстраняется, поглаживает друга по ушибленной щеке и ласковым движением зачесывает назад его отросшую челку. Как же давно ему хотелось это сделать, чтобы увидеть ясный взгляд черных глаз. На лице Нормана теплая безмятежность и от этого у Рэя всё холодеет внутри. Покрасневшие глаза снова наполняются слезами. — Норман, — шепчет он, до последнего не желая верить. — Ты не должен сдаваться, — говорит Норман и целует Рэя в горячий лоб. — Проводи меня с улыбкой на лице. — Я не могу, — Рэй сжимает его крепче, утыкаясь лицом в плечо. Норман обнимает его в ответ и прикрывает глаза, наслаждаясь этим мгновением. Пожалуй, именно об этом он и станет думать, когда придет конец. Он безмерно любит Эмму, но так приятно знать, что его самого кто-то любит настолько отчаянно. Жаль, что он не узнал об этом раньше. — Прощай, Рэй, — шепчет на ухо, прежде чем отстраниться. Рэю кажется, что, вместе с Норманом, из него уходит всё тепло. Он так и стоит, пока Норман заканчивает свои приготовления. Невидящим взглядом Рэй наблюдает, как друг переодевается в выходную одежду, захлопывает пустой чемодан и надевает на голову шляпу. Они спускаются вниз вместе. На лестнице уже ждет мама. Рэй не смотрит на неё, не смотрит на Нормана. Молча проходит вперед и присоединяется ко всем провожающим в гостинной. Эмма уже там. По её взгляду Рэй понимает, что она что-то задумала. Но, с ещё большей ясностью, он понимает, что Норман не позволит ей ничего сделать. Так и выходит. Рэй не смеет двинуться с места, когда Норман успокаивает Эмму и прощается. Когда мама уже ведет его к выходу, Норман вдруг оборачивается и смотрит прямо на Рэя. Последний добрый взгляд, мягкая улыбка, и за ним закрывается дверь. Рэй практически слышит, как разбивается на части его собственное сердце. Это так мучительно больно, что становится невозможно дышать…

* * *

Сколько дней прошло… не важно. Уже завтра его самого «отправят». Эмма всё знала, не теряла надежды и готовилась. Рэй тоже. Только вот, планы у них немного разные. «Я помогу Эмме сбежать. Сдержу слово и сразу же вернусь к тебе», — думает Рэй, опрокидывая на себя последнюю банку масла. — … Моя жизнь с вами оказалась по истине счастливой, — подожженная спичка уже греет пальцы. — Нет! Не надо!.. — кричит Эмма. — Спасибо тебе. Прощай, Эмма, — Рэй улыбается и кидает маленький огонёк в разлитую под ногами масляную лужу. — Я иду к тебе, Норман…