[Мир стран] Простые радости

      Все документы были подписаны. В маленькой комнате Большого театра находились РСФСР смотрел на своего брата Украинскую ССР, с которым у него перед этим некоторое время был вооружённый конфликт, когда тот ещё был УНР. Он только усмехнулся и произнёс, скаля зубы:       — Чёрт бы тебя побрал, Россия, — произнёс УССР.       — Тебе всё равно толку мало от твоей независимости. Страны Антанты тебя всё равно не признали, — ехидно ответил ему РСФСР. — Да и Германия с Австрией чуть не раздербанили. Как и Польша, маленькая гиена эта… Так что тебе со мной лучше будет. Вместе противостоять капиталистам ведь проще.       — Это уж не я буду с тобой… — сказал Украина.       — А то как же, — улыбнулся РСФСР.       Белорусская ССР не сказал ни слова. Закавказская федерация только усмехнулся.       — Если б не я, чтобы тогда с вами было? — спросил РСФСР. — Теперь мы все вместе пойдём в светлое социалистическое будущее.       Его глаза блестели от неподдельной радости. Долгие годы он жил под гнётом матушки Российской империи, и вот теперь начиналась новая эра для них всех. Но вот только братья в этом очень сомневались.       УССР посмотрел на свою руку. Его пальцы постепенно начали распадаться на пыль. Процесс был запущен. Для стран это было нормально. Их тела всегда распадались на мелкие частицы пыли, когда происходили какие-то изменения. Так было всегда.       — Ну вот, началось, — вздохнул он.       Пыль устремилась к РСФСР. Его тело начало само впитывать её, сопровождая этот процесс слабым свечением. Им была поглощена вся пыль. Теперь в комнате остался только он. Мужчина вздохнул и вышел из комнаты.       Он прошёл по коридору в большой зал. Как только его силуэт показался, весь I Всесоюзный съезд Советов замолчал на мгновение. Они увидели свою новую страну, одетую в красную форму с серпом и молотом на груди.       — Да здравствует товарищ СССР! — не удержался один из партийцев.       Все вокруг радостно зааплодировали и радостно закричали. В зале стоял неугасимый позитивный настрой. И СССР ощущал его всеми фибрами своей большой души. Он широко улыбался всему съезду.       Когда большое и шумное собрание закончилось, СССР с членами своего правительства ещё какое-то время оставались в здании, где был проведён съезд. Его спрашивали, какие ощущения от преобразования. Союз старался описать все свои чувства, но тут беседа прервалась.       По коридору эхом разнёсся детский плач. При чём не один, а сразу четыре. Компания сразу начала искать комнату, откуда раздавались звуки. Советский союз первым делом открыл ту самую комнату, где он находился с братьями. И как только вошёл, сразу обомлел. На диване лежало четыре ёрзающих словно гусенички красных свёрточка. У каждого можно было разглядеть золотые буквы на ткани: РСФСР, УССР, БССР и ЗСФСР.       Союз мигом подошёл к ним, растерянно разглядывая каждого. Малыши жалобно пищали. Он взял осторожно на руки теперешнего РСФСР. Увидев перед собой его, малыш даже на некоторое время подутих, сменив громкий плач на хныканье. Его маленькие, влажные от слёз, карие глазки смотрели на Советский союз.       — Ну ничего себе! Уже так быстро? — развёл руками от удивления Степан Дудник, человек, подписавший договор об образовании Союза. — Правда, я думал они будут постарше.       — Что вообще происходит? — не понял СССР, обращаясь к руководителям партии.       — Дети у тебя появились, — ответил Дудник.       — Как дети? Мои? — удивился Союз.       — Ну чьи ж ещё! — ответил Сталин.       — Делать-то что с ними? Они ж есть просят, наверное, — в голосе новообразовавшегося государства слышались нотки паники.       — Вот что, хватай их и бегом в ближайший роддом! — распорядился Феликс Эдмундович.       — Понял! — ответил СССР. Он позвал двух своих сопровождающих охранников, — Григорий, Петя, берите оставшихся и марш к машине со мной!       Григорий и Пётр быстро среагировали и взяли на руки плачущих младенцев. Когда те вышли, Иосиф Виссарионович спросил Дудника:       — Откуда ти знал, что у него будут дэти?       — Буквально недавно встретился с одним приятным гражданином. Представился учёным. Сказал, что исследует страны не с точки зрения политики, а с точки зрения организмов, как наших человеческих, — ответил тот. — Он-то и рассказал мне, что выдвинул гипотезу о том, как у стран дети появляются.       — И как зовут этого гражданина?       — Представился доктором Камски*.       Гардеробщицы Большого театра с удивлением посмотрели в след буквально промчавшимся мимо них мужчинам в форме с детьми на руках.Григорий открыл свободной рукой дверь и пустил Союза вперёд. Тот, оказавшись на улице и спускаясь по ступеням театра, сразу стал звать шофёра.       — Виктор! Витя! Заводи мотор!       Удивлённый Виктор даже выронил сигарету. Он быстро открыл двери подоспевшим пассажирам с живым грузом на руках.       — Это что за детский сад? — удивился шофёр, глядя на Советский союз на заднем сидении.       — Долго объяснять. Давай быстрее в роддом, который ближе. И аккуратнее, на дороге может быть скользко.       Автомобиль тронулся с места и поехала по зимней столице. Виктор сразу стал набирать скорость. На поворотах машину сильно заносило. Из-за этого сложно было спокойно усидеть на месте. А малыши продолжали плакать.       — Я же сказал, аккуратнее, Витя. Не дрова везёшь, — нервничая произнёс Союз, стараясь удержать Россию на руках.       — Стараюсь, товарищ РСФ… Тьфу! То есть СССР. Стараюсь как могу, — ответил водитель, поворачивая руль.       — У меня уж руки устали. Виктор, давайте меняться, — вдруг предложил в шутку Пётр, укачивая Беларусь на руках.       — Отставить «меняться», — строго сказал СССР.       Очень скоро они прибыли к ближайшему родильному дому. Автомобиль остановился у ворот. Виктор, как только остановил машину, выскочил из кабины и помог открыть дверь Союзу, а после этого принял из его рук Украину. Все четверо направились ко входу.       В приёмной сидела одна полноватая медсестра, которая уже клевала носом. Как только двери распахнулись, она сразу же опомнилась. Вид появившейся компании вызывал полное недоумение.       — Здравствуйте, товарищи. Что у вас тут такое? — спросила девушка и посмотрела на младенцев. — Мне кажется, вы немного припозднились. В родильный дом обычно приезжают, так сказать, доставать ребёнка. А у вас тут уже готовые, — попыталась отшутиться медсестра.       — Обследование провести всё равно надо, — ответил Виктор.       — И кто счастливая роженица? — спросила она.       — Так уже получилось, что нет её.       Как только она увидела Советский союз, сразу встала.       — Здравствуйте, товарищ РСФСР, — удивлённо сказала она.       — Я теперь уже СССР… Но сейчас не об этом. У нас тут из ряда вон выходящая ситуация, — ответил он. — Детям срочно помощь нужна. Они уже полчаса плачут.       — Сейчас всё устроим, — заверила медсестра и побежала оповещать остальных сотрудников.       И пока малышей определяли в палату, медсестра, которую к слову звали Варвара, побежала в палату к уже родившим женщинам, которые были тут уже не первый день. Впопыхах она открыла дверь.       — Гражданочки. Гражданочки — обратилась Варя к девушкам и женщинам. — Новости у меня, срочные.       — Здравствуй, Варя, — произнесла полушёпотом одна ещё не спящая молодая мать. — Что за новости такие, что ты на ночь глядя к нам приходишь?       Остальные пациентки лениво повставали со своих мест и посмотрели в стороны медсестрички.       — У нашего любимого государства советского дитятки родились! — радостно объявила она, давясь шёпотом.       — Да ты что? А от кого ж? А такое бывает? — сразу разнеслось по палате.       — Нам что от этого? — вклинилась в разговор старшая из женщин.       — Помощь нужна ваша. Сами знаете, у стран молока материнского не бывает. А наш РСФСР ещё и мужик. Поэтому прошу всех неравнодушных, помочь маленьким советским республикам, и сдать донорское молоко на нужды Родины, так сказать, — объяснила Варя.       Повисло неловкое молчание. Просьба, по мнению многих, была довольно странной. Никто никогда не сталкивался с такой проблемой. Но Варвара почему-то решила, что маленьким республикам нужно именно грудное молоко и никакое другое больше. У неё в голове был вариант дать козье, но где его сейчас достать почти ночью, ещё и зимой.       — Вот ещё, — возмутилась старшая мамаша. — Нам бы своих собственных накормить, а тут каких-то чужих детей кормить, которые ещё и непонятно откуда взялись.       — Ничего, не усохнешь от одного раза. У тебя груди две, — наперерез ей пошла другая девушка. — Какие ж они чужие? Это ж детки нашей Родины, чужими они быть не могут. Варечка, я пойду. Мой уже покушавший.       С ней пошли ещё другие три девушки. Медсестра проводила их.       СССР ходил из стороны в сторону. К нему буквально выбежала Варя и сообщила, что теперь с детьми всё в порядке и они накормлены. Теперь малыши успокоились. Но им ещё нужно будет пройти ряд обследований, как полагается всем новорождённым.       Потому что люди ещё не знают, чем страны отличаются от людей и вообще это первый такой случай. Конечно, в истории страны появлялись и исчезали. Страны просто были и всё. Их человеческие воплощения были с людьми всегда. И человечество приняло это постфактум. Никто этому не придавал такого значения, как сейчас.       Убедившись, что с детьми всё нормально, СССР отправился к себе на квартиру. Но он ещё всю ночь не мог уснуть. Мужчина всё ворочался. В голове не укладывалось. Он — отец. Такого Союз не мог предвидеть. Тут он вспомнил, как посмотрел на него только что появившийся сын. И от этого в груди что-то приятно заныло. Он вспомнил и другие свёрточки. Жаль, он не успел рассмотреть их получше. Слишком уж они спешили. С этими мыслями он и уснул.       Утром следующего дня ему позвонили из роддома. Сообщили, что за ночь произошло нечто невероятное — республики успели подрасти и по уровню развития, да и вообще по всем показателям, больше были похожи на детей от одного до двух лет. От этой новости у Союза немного подкосились ноги. После работы он обещал навестить своих детей.       Весь день СССР буквально считал часы до конца рабочего времени. И так весь день, в перерывах между работой у станка и бумажной волокитой, он сразу же вспоминал о своих ребятах, думая, какие же они.       И вот, настал тот самый момент. Союз ожидал в приёмной. Наконец, две медсестры привели к нему детей. Маленький Россия вместе с сестрой Украиной уже научились ходить.       — Не стесняйтесь. Это ваш папа пришёл, — ласково сказала одна из сестёр милосердия.       Но Россия не стеснялся он сразу пошёл к мужчине в красном. Он пытливо посмотрел на него.       — Папа? — произнёс мальчик, опираясь на его колено.       К брату присоединилась и Украина. А Беларусь и Закавказье смотрели, сидя на руках медработниц. Девушки усадили на колени Союза малышей. Беларусь сразу стала ощупывать его лицо маленькими ручками, проводя пальчиками по щекочущим усам.       СССР смотрел в их маленькие светлые лица и до сих пор не мог поверить, что это и правда его дети. У него защипало в носу. В груди с новой силой запылал огонёк, который желал через горло выбраться на ружу в виде громкого счастливого плача. Но Союз всеми силами старался не разрыдаться при медсёстрах. Тогда он попросил их выйти.       — Папа, — утвердила девочка, словно убедившись, что это действительно он.       — А вы что, не верили? — улыбаясь спросил СССР, стараясь приобнять детей. — Выросли-то как. Какие вы у меня.       С этими словами мужчина прижал малышей к своей груди.       — Ну что, когда домой поедем? Хотите домой?       — Дя, — кивнула Беларусь.       Но забрать он их смог, только после нового года, когда они уже перестали так быстро расти.