Твой сладкий сюрприз

— Спокойствие, Элис, не смей подглядывать, — прозвучал до сладкой боли любимый голос. Игра началась.  — Ты была хорошей девочкой, родная. Щеки коснулась ласковая ладонь. Сквозь плотную ткань, что мягко закрывала глаза, ничего не было видно, но даже если бы ее не было, Элис бы не осмелилась ослушаться. Только не его, только не сейчас! Она готова была сколь угодно долго сидеть в покорной позе и кайфовать от принадлежности Богдану.  — Я приготовил для тебя нечто особенное. Он провел стеком по скрытой тонким шелком груди. Дыхание Элис участилось, она облизала губы и сжала ладони в кулаки. Возбуждение от предвкушения уже неслось по венам. В комнате было прохладно, а прикосновения через тонкое белье ощущались в сто крат острее. Шорох рядом заставил настороженно прислушаться и замереть от предвкушения. Нет, она совершенно не боялась. Десять лет назад он выбрал ее, а она его. Доверилась и ни разу не пожалела! И сейчас ожидание нового и наверняка захватывающего заставляло дрожать. Шеи коснулось что-то мягкое, затем прозвучал тихий щелчок. Ошейник!  — Можно, мастер? — Элис не решалась потрогать ошейник без разрешения.  — Да, — последовал короткий ответ, после чего девушка аккуратно прошлась пальцами по новому украшению и восторженно ахнула! Она не видела его, но уже на ощупь поняла, что это именно он, тот самый ошейник из мягкой черной кожи, инкрустированный мелкими изумрудами! Именно его она хотела до зуда на кончиках пальцев… Нарисовала эскизы, а потом они пропали и теперь понятно куда! И такая нежность разлилась в груди, что Элис чуть было не всхлипнула.  — Это он, — прошептала она восторженно, а слезы благодарности вот-вот готовы были пролиться. — Спасибо, Мастер! Горло свело спазмом и слова давались с трудом. Хлесткий щелчок заставил вскрикнуть, кожу на бедре обожгло жалящей болью. Затем еще и еще. Кожа тут же покрылась мурашками, соски затвердели, а между ног стало слишком влажно. Мастер без слов поставил ее на четвереньки, и Элис подавила рваный вздох, когда почувствовала - мягкое прикосновение к анусу, а затем пробка проникла внутрь. Миг — и мягкая вибрация заставила сжать бедра, за что саба получила еще один обжигающий удар. — Я еще не закончил, — сказал он жестко, и снова ее промежности коснулись мягкие силиконовые шарики. Один за другим они спрятались во влажной глубине. Возбуждающе. Сладко. Порочно.  — Слушай меня, девочка, — короткий приказ. Возле уха прозвучал щелчок, а затем Богдан потянул ее в сторону. Она грациозно поползла на четвереньках в сторону выхода. Иногда они гуляли так за территорией Комнаты, и Элис думала о том, что сегодня будет что-то подобное, но нет.  — Встань. — Голос стальной, почти холодный, где-то на грани. — Руки. Повернись. Он разговаривал рублеными фразами, параллельно облачая ее в длинное пальто прямо поверх белья и чулок. Когда лодыжки коснулись твердые теплые пальцы, женщина вздрогнула. Богдан помог ей обуться и так же, с завязанными глазами и на поводке, повел в сторону гаража. Сотни вопросов крутились в голове. Куда они в таком виде? Зачем? Что он еще приготовил? Все это она бы обязательно сказала, если бы не их правила. А так она просто шла, кусая от предвкушения губы, стараясь удержать внутри себя шарики. Богдан помог ей аккуратно усесться на заднее сиденье, наклонился и погладил по волосам. Провел большим пальцем по нижней губе, раскрывая, а затем со стоном поцеловал, проникая языком глубоко в рот, и включил вибратор на полную мощь. Элис вскрикнула и задышала часто-часто.  — Что же ты делаешь со мной? Сколько лет, а все с ума схожу от тебя! Ведьма! — носом коснулся местечка за ушком, вдыхая любимый запах, что возбуждал его как самый сладкий афродизиак.  — Хорошая девочка, — похвалил, видя, как она борется, чтобы не броситься на него с поцелуями, как нетерпеливо сжимает ладони, но сидит, покорная. — Надеюсь, тебе понравится, потерпи немного. А это я пока выключу, отдыхай. После этих слов он достал пульт и отключил вибрацию, затем захлопнул дверцу и уселся за руль. Через мгновение послышалось урчание мотора и машина тронулась с места. Богдан целый месяц готовил сюрприз, продумывая все до мелочей, искал подходящую кандидатуру, чтобы воплотить все тайные желания его сладкой сабочки. Он сам сейчас был в предвкушении, и лишь годы тренировок помогали оставаться хладнокровным и провести эту сессию на высшем уровне. Впрочем, как и всегда. Он просто обязан быть уверенным, ведь Элис так тонко чувствует его всегда! И он проработал все до мелочей, расписал сценарий и выучил его от и до. Вход в закрытый элитный клуб в соседнем городе ему обеспечили товарищи. Он решил, что о таких забавах не должны догадываться даже свои, это было желание его девочки. Клуб снаружи выглядел как обычный трехэтажный дом. Очень большой, обнесенный высоким забором. Стоял на отшибе в частном секторе. А вокруг — ни души. — Выходи, — Богдан распахнул дверь и принял из её рук поводок. Протянул ладонь и помог выбраться из машины. Июньский вечерний воздух приятно ласкал кожу лица. Элис улыбнулась, когда поводок натянулся, и пошла следом за Мастером. Несмотря на интерес, в голове было поразительно пусто. О том, где они, она спросит позже, да и неважно это. Главное — с ним.  — Лестница, осторожно, — Элис, едва не споткнувшись, вцепилась Богдану в плечо, а тот простил ей эту вольность, поддержал и помог подняться. — Вот так, хорошо. Идем. Богдан нажал на кнопку звонка, затем о чем-то тихо поговорил с охранником. Элис не слышала, да и не до того ей было — все мысли были заняты тем, как возбуждающе перекатываются шарики при ходьбе. Переступила порог какого-то заведения, где пахло кожей и деревом. Отовсюду лилась тихая ритмичная музыка, а мягкий ковролин скрадывал стук каблуков.  — Добро пожаловать, — раздался рядом приятный мужской голос, и Элис замерла рядом с Мастером. — Ваш ключ. Приятного вечера. Не было ни вопросов, ни теплых приветствий, а значит, они не в их любимом клубе, иначе муж обязательно позволил бы ей поздороваться! Они шли какими-то коридорами, поднимались по лестнице пару раз, и вот, когда Элис уже изнемогала от возбуждения, наконец, пришли.  — Такая молчаливая сегодня, покорная, — сказал он, отпирая дверь. Элис лишь облизала губы и улыбнулась. Даже если бы позволили говорить, это последнее, что ей хотелось делать! Богдан положил руки на плечи, ласкающе провел до кистей, и пальто соскользнуло к ногам неровной кучей.  — Расслабься, — он прижался сзади, давая понять, что и сам возбужден. — Сними туфли. Жесткие приказы, но она чувствовала, сколько в них заботы и любви. Элис повиновалась и пошла за Мастером, когда тот натянул поводок. Ногами ощущался мягкий ворс ковра.  — Стой. Саба замерла в предвкушении.  — Садись, — он потянул ее вниз, — вот тут, аккуратно. Они никогда не ели во время сессии, а в клубе он предпочитал сажать ее рядом, и Элис немного растерялась, когда сегодня ее посадили на колени. Даже не поверила сначала и нервно поерзала, пока не услышала раздраженное шипение. Вытянулась струной и застыла. Но, видно, сегодня сюрпризы не кончились: Мастер стал кормить ее с рук!  — Выпей это, — он поднес бокал к её губам, она отпила, чувствуя, как пузырьки игристого щекочут язык. Её любимое сухое вино! Богдан встал, придерживая драгоценную ношу, и уложил ее на стоящую рядом кровать. Отстегнул поводок и отошел в сторону. И Элис на мгновение почувствовала укол разочарования. А как же сладкий поцелуй? Она ведь ждала его все время, пока покорно шла следом… Но буквально через мгновение охнула, чувствуя нарастающую вибрацию. С завязанными глазами все это ощущалось намного острее.  — Ласкай себя! — Ох, этот чувственный голос буквально создан, чтобы раздавать приказы! И Элис повиновалась. Она провела рукой по волосам, лицу, задержалась на губах, одновременно сжимая шарики внутренними мышцами. Отодвинула чашечки бюстгальтера, и сжала груди, широко разведя ноги в стороны. По сдавленному дыханию, доносившемуся, скорее всего, из-за стола, стало понятно — не одна она на пределе! Как только ее ладонь скользнула по животу вниз, то матрац рядом прогнулся, а её руку отбросили в сторону, заставив разочарованно застонать. Она поерзала попой по мягком шелку простыни.  — Рано. Перевернись. Элис повиновалась, затем Мастер взял ее руки и по очереди пристегнул их мягкими наручниками, разведя в стороны, как и ноги. Под живот подсунул подушку из гладкой кожи.  — Готова? — спросил чисто символически, поглаживая ладонью выпятившуюся задницу. Элис кивнула и задержала дыхание, когда первый удар обжег кожу.  — Ах да, забыл сказать, — Богдан с силой сжал ягодицу ладонью. — Сегодня я разрешаю тебе кричать. Громко. И она кричала, почти на пределе возможного, когда удар за ударом румянил попу. Когда мастер сначала стеком, а затем флоггером оставлял на нежной коже яркие отметины. И когда до оргазма оставались считанные мгновения, все закончилось.  — Сейчас, моя девочка, — он отстегнул сначала руки, затем ноги и помог ей присесть, зная, как здорово после обжигающих ударов чувствуется прохладный шелк простыней. — Эй, это еще не все. Мастер ласково поцеловал, проходя языком по губам, сжал хрупкие плечи. Как же хотелось прямо сейчас разложить ее тут и любить до умопомрачения! Но нет. Сегодня они следуют другим правилам игры, расширяют границы, но только на этот вечер. Богдан с рыком оторвался от любимых губ и отошел подальше, иначе весь сценарий полетит к черту.  — Сними повязку. Элис послушалась и несколько минут привыкала к тусклому свету. Интерьер комнаты был незнаком, да и рассматривать его не было никакого желания! Пробка и шарики до сих пор были в ней, подогревая возбуждение, как и сидящий напротив мужчина.  — Как ты себя чувствуешь?  — Превосходно.  — Если тебе нужно, мы сделаем перерыв.  — Я же могу отказаться? — Элис нервно облизала губы и снова поерзала чувствительной задницей.  — Конечно. Тогда готовься, родная. От этих слов Элис предвкушающе застыла. Что происходит? Почему он сидит там? Почему до сих пор не набросился на нее и не истерзал так, как они оба любят? Вместо этого Богдан напечатал что-то в телефоне и остался сидеть на месте. Лишь выпирающий бугор в штанах и горящий взгляд выдавали его состояние. В остальном же он был все так же холоден, как в другие их сессии. Спустя время в их номер постучали и, получив разрешение господина, воспользовались ключом. Элис не смела оторвать взгляд от любимого, а тот напряженно смотрел в ответ. Третий! Значит, сегодня в их постели будет третий! По цокающему звуку, Элис поняла, что это будет девушка, да и как она могла сомневаться, когда сама в последний год все чаще рассказывала о своей тайной фантазии? Девушка тем временем подошла к столу и встала возле Мастера, но тот даже бровью не повел в ее сторону. А все внимание незнакомки было приковано к ней, и Элис тоже заинтересованно рассматривала ту, что стала для нее подарком.  — Если тебе есть, что сказать, то говори, — снова приказ. Элис замялась и уставилась на свои сцепленные пальцы. Сотни мыслей лениво перекатывались в черепной коробке. Возбуждение никуда не делось, а разогретую флоггером задницу приятно щипало. О боже, она же мечтала, хотела! А он осуществил, и что же теперь? Струсила? И в то же время девушка ей чертовски понравилась.  — Родная, — Богдан накрыл ладонью ее кисти и крепко сжал их. — Ты мне доверяешь?  — Да.  — Ты же помнишь, что между нами происходит только то, чего мы оба хотим. Что тебя тревожит? Спрашивай. Элис несмело улыбнулась и посмотрела в родные глаза.  — А ты? — прошептала почти на грани и прикрыла блаженно глаза, когда Мастер погладил по щеке. — Ты будешь ее касаться?  — Нет, моя маленькая ревнивица, я буду смотреть и руководить процессом. Мы обговорили с Надей все табу, ты можешь быть спокойна.  — Спасибо, — Элис потерлась носом и поцеловала раскрытую ладонь, как когда-то, когда полностью доверилась.  — Вот и умница, милая. А теперь подойди и поцелуй нашу гостью, а то она заскучала. А гостье я даю карт-бланш. Действуй. Элис снова посмотрела на незнакомку, поднялась с кровати и в два шага преодолела расстояние. Боже, эта девушка была совершенна! Красивые полные губы и чуть раскосые глаза, острые скулы, словно высеченные из камня. Полная высокая грудь и тонкая талия. А еще у нее были такие соблазнительные ступни, что рот моментально наполнился слюной, так сильно ей захотелось их вылизать! И вообще, попробовать всю ее, немедля… Но, помня приказ, она лишь аккуратно коснулась ее губ — мягкие, словно шелк, и на вкус просто восхитительные! Девушка притянула Элис за талию, огладила спину и сжала ладонями ягодицы. Элис застонала, настолько кожа была чувствительной! Она оторвалась от своего подарка и вопросительно уставилась на мужа. А он взглядом пожирал свою сабу, и то, что он видел на ее лице, абсолютно радовало.  — Разденься, а потом можешь раздеть и приласкать ее. Сама. Как нравится. Богдан нажал на пульте кнопку, и по комнате разлилась чувственная мелодия. Она скользила в пространстве, возбуждала тайные желания. Саба танцевала для своего Мастера, но ловила не менее горячие взгляды и от Надежды. И то, как порочно та смотрела на нее, какое желание читалось в глазах, будоражило кровь. И когда она, полностью обнаженная, повела Надежду к постели, услышала новый приказ:  — Надя, надень ей зажимы. Элис растерянно посмотрела по сторонам, затем на Надежду, что держала девайсы в руке. Сглотнув подступивший к горлу ком, девушка присела на край кровати и с любопытством смотрела, как аккуратные пальчики прицепляют силиконовые прищепки к ее груди.  — А-а-ах, — простонала Элис, прикрывая глаза. Она мечтала, чтобы пробка снова заработала, но, видимо, у Мастера были совершенно иные планы! — Ох, боже-е-е! Надя улеглась рядом, лаская грудь Элис, а та любовалась совершенно обнаженным женским телом и чувствовала, как внутри нее просыпается нечто темное, голодное до ласк. И это самое нечто сейчас берет верх над разумом. Ох, ее Мастер хотел доставить сабочке удовольствие? Она получит его сполна! Девушка перевернулась и уселась сверху, поглядывая на довольного Мастера, что сидел на кресле чуть поодаль и лениво потягивал виски. Лишь испарина над верхней губой выдавала его напряжение. Элис коснулась женской груди несмело, почти невесомо, а затем со сладостным стоном приникла к соску губами. Она рисовала на животе языком узоры, мечтая запомнить это мгновение навсегда. Эти закатывающиеся глаза, эти блаженные стоны и тонкие пальцы, ласкающие грудь, пока Элис целовала и вылизывала идеальные ступни. Смотрела на довольного Мастера и не могла оторвать губ от бархатистой кожи. Он сидел и наблюдал за тем, как его саба выполняет свое самое порочное желание! Касается женского тела, дает и получает ласки в ответ. Пробка снова завибрировала, заставив охнуть от неожиданности и оставить ступни в покое. Она провела пальцем по набухшему клитору, и этого Наде хватило, чтобы кончить, выгнувшись дугой. Элис, все так же выписывая вензеля языком по внутренней стороне бедра, постепенно добралась до сладкого местечка, провела языком по пульсирующей вершинке и погрузила пальцы в горячую влажную глубину.  — Ах, — услышав благодарный стон, девушка улыбнулась и продолжила томные ласки, наполняя комнату хриплыми стонами. Раз за разом заставляя Надежду содрогаться от накатывающего удовольствия. Это было так порочно, так нежно! Миг — и Элис была прижата к кровати гибким телом. Она по-прежнему смотрела на своего господина, когда почувствовала горячий язык в самом нежном местечке. Выстанывала его имя, мечтая коснуться, и в то же время молила, чтобы эта сладкая пытка не прекращалась.  — Можешь вынуть шарики и заменить их чем-нибудь другим, — коротко приказал Мастер.  — Господи, какая ты горячая внутри! — простонала Надежда, вводя пальцы. — Самая горячая девочка, сладкая. Покричи. И Элис кричала, наполняемая новыми эмоциями, словно гелиевый шарик, готова была взлететь под потолок, так ей было хорошо и приятно. Внутри каждый нерв звенел от напряжения, и она, вцепившись в простынь, выгнулась. Лишь коротко вскрикнула, когда ее резко перевернули на живот и ударили чем-то хлестким, похожим на ротанговые розги, по заднице, одновременно лаская клитор. Удары сыпались, жаля ягодицы и бедра. Растрепанные волосы с силой намотали на кулак и потянули, отчего она лишь громче застонала, испытывая настоящее блаженство. Темное, почти ненасытное нечто, зародившееся где-то внутри, довольно заурчало вместе с ней, когда тонкая ладошка дотянулась до груди и с силой потянула силиконовую прищепку. Надя все это время шептала какие-то нежные пошлости, но Элис словно не слышала слов, лишь только горячее дыхание ее Мастера, который, будто хищник, вот-вот готов был сорваться с места и растерзать свою добычу. Элис казалось, что нет ни единого участка тела, не получившего свою порцию ласки. И когда все эти эмоции переплелись в тугой комок, она моляще уставилась на своего Господина, что выпустил наконец член из штанов. Элис облизнулась, и Мастер стал еще сильнее водить рукой по влажному стволу, рассматривая потрясающе возбуждающую картину.  — Кончай, Элис, — прозвучал долгожданный приказ срывающимся голосом, и она распалась на мириады молекул. Тело, раньше будто скованное невидимыми цепями, словно онемело. Яркие круги перед глазами и чистое блаженство, лениво текущее по венам. Кажется, она очень громко кричала. Кажется, даже отключилась на некоторое время, потому что, когда пришла в себя, они с Богданом были в комнате вдвоем, прищепок на сосках не было. Элис лежала на кровати, заботливо укрытая одеялом, а Богдан курил, стоя у открытого окна. Она тихо поднялась и подошла к мужу сзади, положила руки на плечи и уткнулась носом между лопаток.  — Я люблю тебя, — прошептал он.  — А я тебя. — Ты, верно, приворожила меня, ведьма, — усмехнулся Богдан, пуская в окно сизые колечки дыма. Потом они обязательно поговорят о том, что было, и, может даже, обсудят новые рамки, но это все будет потом. А сейчас лишь блаженная нега, благодарность и мягкое продолжение вечера. — Иди ко мне, — Элис дождалась, пока он докурит, и потянула его в сторону кровати. — Сколько у нас еще времени? — Целая ночь.