Survivor

Мастер прошёл по длинному коридору и, едва сбавив шаг, махнул рукой двум вооружённым охранникам, замершим по обе стороны от тяжёлой окованной железом двери. Те сейчас же среагировали на безмолвный приказ своего господина, и один из них поспешно открыл сложный замок, а второй приотворил дверь ровно настолько, чтобы Мастер мог без труда войти в душную камеру, освещённую тусклым светом. Дверь закрылась почти бесшумно. Мастер остановился. Прямо перед ним на цепях, спускавшихся с потолка, неподвижно висел человек. Избитый, грязный, окровавленный, он выглядел таким безжизненным, что любой другой решил бы, что перед ним труп. Вот только таймлорд знал, что этот труп живее всех живых и останется таким, как бы сильно Мастеру ни хотелось его прикончить. Мастер прошёлся по камере туда-сюда, как какое-нибудь не вполне хищное, но определённо опасное животное, приглядывающееся к своей жертве. Впрочем не совсем так, потому что даже после всех месяцев пыток и издевательств Джек Харкнесс всё ещё не был похож на жертву, и Мастера это раздражало. Он хотел быть главным, но чувствовал, что окажись они с Харкнессом на равных, ещё не известно, кто из них стал бы жертвой. Поэтому Мастер и держал его на цепи, в тесной камере, поэтому мучил и истязал. Он запросто прогнул под себя всех этих людишек, друзей Доктора, но Джек Харкнесс оказался крепче их, его прогнуть не получалось. Во всяком случае, пока. Но ничего, Мастер работал над этим. Цепи слабо звякнули, и пленник едва заметно пошевелился. Таймлорд подошёл ближе. - Может, отстегнёшь меня ненадолго? - раздался негромкий абсолютно безэмоциональный голос. - У меня руки затекли. Мастер коротко усмехнулся, выражая этим звуком всю свою, пока ещё скрытую, злобу. Харкнесс его бесил. Бесил своими белозубыми улыбочками, ехидными репликами и просто оскорбительным пренебрежением к нему, Мастеру. Всего час назад он медленно умирал, истекая кровью, с обезображенным до неузнаваемости лицом и выколотыми глазами, а сейчас как ни в чём не бывало сообщал, что у него, видите ли, руки затекли! Неслыханная дерзость. Но ничего, Мастер и не таких отучал дерзить. Одним быстрым движением приблизившись к Джеку вплотную, таймлорд вздёрнул его опущенную голову за волосы и наотмашь ударил пленника по лицу. Взглянув на Джека, Мастер невольно поморщился. Опять его труды пропали даром. Нос вырос такой же, как был, а все повреждения затянулись без следа, и только на коже осталась засохшая кровь. - Сегодня утром мои токлафаны разобрались с очередной кучкой предателей, - без прелюдий начал Мастер, говоря таким будничным тоном, как будто речь шла о погоде. - Маленькие, непослушные человечки дали приют и поддержку Марте Джонс. А я ведь предупреждал, предупреждал всех на этой планете, что любая помощь и взаимодействие с Мартой Джонс караются смертью. Правда никто из того поселения не пожелал признаться в преступлении, поэтому я приказал вырезать всю деревню. - Мастер улыбнулся. Джек поднял на него взгляд и медленно, чётко выговаривая слова произнёс: - Какой же ты больной выблядок, подумать только. Любишь похвастаться своими шарами, а? Знаешь, иногда я думаю, с каким облегчением вздохнёт Вселенная, когда ты наконец сдохнешь. - Да неужели? - прошипел Мастер и от души ударил Джека коленом в живот. Харкнесс задохнулся и не смог ничего ответить. - И кто же, по-твоему, меня убьёт? Может быть, Доктор? Этот малодушный уродец, зацикленный на добре и морали? Или ваша Марта Джонс? Храбрая девочка на побегушках у Доктора. Было бы ещё хоть немножко мозгов. Каждое своё предложение Мастер сопровождал ударом, так что под конец Джек едва дышал, а его правый глаз снова начал заплывать. - Да я бы сам... свернул тебе... шею... - кашляя и с трудом выговаривая слова, выдохнул он. - Но вот только... руки слегка заняты... Харкнесс выдавил из себя кривую усмешку, за что немедленно получил по лицу. Во рту появился знакомый металлический привкус, и Джек сглотнул. Кажется, Мастер разбил ему губу. - Как только я найду твоих вшивых прихвостней из Торчвуда, я буду каждый день лично приносить тебе по кусочку от каждого из них, вместо обеда. - Мастер выходил из себя, и чем спокойнее был его голос, тем злее становились глаза. Любого другого это привело бы в ужас, но Харкнесс вдруг расплылся в улыбке, окровавленной, жуткой и невероятно искренней. - Так ты их не нашёл! - почти засмеялся он. - Я знал, боже, я знал. Какие же они молодцы... молодцы. Тебе их не поймать. Они слишком умны и, кстати, отлично умеют прятаться. - Охотно верю, - язвительно выплюнул таймлорд, отходя на пару шагов. - Но у нас ещё есть время выяснить, кто здесь мастер по игре в прятки. Джек не успел подумать, с какой это радости ему вдруг вернули личное пространство. По телу прошла горячая волна мучительно-острой боли, так что Харкнесс сдавленно закричал. - Хм... Я ожидал более бурной реакции, - делано разочарованным тоном протянул Мастер. - Специально ведь ради тебя встроил в лазерную отвёртку новую функцию. Тот же заряд, только не убивает, а делает больно. В твоём случае — очень больно... - пробормотал таймлорд чуть тише, сосредоточившись на своей отвёртке и, кажется, меняя какие-то настройки. - Я просто экономлю силы, - отозвался Джек. - Да и не хочется сорвать связки, как в прошлый раз. А то, как выяснилось, это довольно неприятно. - Звучит как вызов, - осклабился Мастер и, улыбаясь своей самой невменяемой улыбкой, направил лазерную отвёртку на Харкнесса. А потом Джек кричал. Кричал, кричал и кричал, но в какой-то момент перестал. Не умер, а просто замолк. Мастер слышал его тяжёлое хриплое дыхание, но не было больше ни криков, ни даже стонов. Таймлорд яростно сжал зубы, увеличивая мощность заряда. Харкнесс опять начал это. То самое, что больше всего бесило Мастера, и то, из-за чего он причинял пленнику больше всего боли. Джек абстрагировался, просто переставал реагировать на что бы то ни было. Боль, пытки, смерть, всё это он принимал с выводящим из себя равнодушием. Нет, ну разве интересно пытать человека, когда он не кричит и не просит пощады? С тем же успехом можно было избивать манекен. Мастер подозревал, что мозг Джека Харкнесса пытался его защитить, отводя боль на второй план и делая из него этакого паралитика, которого можно было резать раскалённым железом по живому, а он бы ничего не почувствовал. Чёртовы люди с их чёртовым умением приспосабливаться ко всему на свете! В этом Мастер просчитался. Постоянно мучая Джека, он научил его привыкнуть к боли, приспособиться к ней. Иногда таймлорд думал, что мог бы одним лёгким усилием переломить Харкнесса ментально, но войти в чужой сопротивляющийся разум без разрешения было невероятно трудно. Нужен был хотя бы тактильный контакт, а Джек не позволял себя трогать, если только не был на последнем издыхании. А что толку вторгаться в разум полумёртвого? Помнится, однажды, при попытке Мастера дотронуться до своего пленника, Джек его чуть не укусил, за что Мастер потом методично выбил ему все зубы, а в конце заставил умереть, буквально захлебнувшись собственной кровью. Сейчас таймлорд был не менее зол, чем тогда, только злился не на сопротивление пленника, а на его бездействие. Он вывел мощность почти на полную и, с твёрдым намерением заставить этого ублюдка кричать, активировал заряд лазерной отвёртки. Боль, прошедшая по телу бессмертного, была такой сильной, что её можно было увидеть. Он затрясся, выкручиваемый жестокими судорогами, и конвульсивно запрокинул голову. Каждую его мышцу свело таким сильным напряжением, что некоторые из них должно быть рвались, не выдержав пытки. Очевидно, что телу Джека было очень, очень больно, но Мастеру было этого мало. Пленник должен был кричать. Почему он не кричит?! Он должен кричать! Ещё с полминуты Мастер не прекращал экзекуцию, а затем выключил лазерную отвёртку. Он так и не добился своего, и внутри у него всё бурлило от гнева. Как этот жалкий биомусор смеет?! В этом новом мире неповиновение своему Мастеру — смертный, а также смертельный грех, ну а если ты бессмертен... Что ж, самое время было пожалеть об этом. Мастер обошёл Джека кругом, пристально глядя на него. Харкнесс выглядел как смертельно больной, из носа и уголков его рта текла кровь, кожа приобрела какой-то неестественный оттенок, хотя это было не очень заметно из-за слоя грязи и запёкшейся крови, но всё же он был жив и дышал, уже одним этим выводя таймлорда из себя. - И что тебе мешало, Харкнесс? - прерывая тишину, заговорил Мастер. - Что мешало не разводить все эти сложности, а просто подчиниться мне, быть покорным, и всё? А я ведь всего лишь хотел немного прогнуть тебя, не больше. Но раз ты не желаешь быть хорошим мальчиком, у меня не остаётся выбора. Я сломаю тебя, и это будет в тысячу раз больнее чем то, что ты уже испытал. В ответ на это обещание Джек дёрнулся в цепях и издал какой-то жуткий звук, который мог бы походить на смех, если бы не был таким болезненным. Звук оборвался, Харкнесс закашлялся и сплюнул на пол кровавый сгусток. - Не сломаешь, - уверенно ответил он, приподнимая голову. - Пока живы мои люди, пока жива Марта, пока жив Доктор — не сломаешь. Ты не представляешь, на что способен человек ради тех, кого любит. К тому же... меня уже столько раз ломали, что я не уверен, осталось ли там что-нибудь целое для тебя. Ты, конечно, можешь поискать, но не расстраивайся слишком сильно, если... - Довольно трёпа! - почти выкрикнул Мастер и вскинул лазерную отвёртку. На этот раз заряд был смертельным. Харкнесс забился в агонии, которая продлилась не дольше пары секунд, после чего безвольным куском плоти повис в сковывающих его цепях. Мастер брезгливо поморщился, отходя к двери. Требовательный стук, и ему немедленно открыли всё те же охранники. Таймлорд смерил их пристальным взглядом, но видимо не нашёл ничего достойного его внимания и небрежно махнул рукой в сторону камеры. - Пока не пришёл в себя, оттащите это в лабораторию и примотайте к разделочному столу, да покрепче, - приказал он. - И не забудьте заткнуть ему рот. А я скоро вернусь.