Чон, ты совершенно не умеешь подкатывать...

— Господи, Намджун, отойди ты уже от плиты, умоляю! — Сокджин взвыл и схватился за голову, чуть ли не плача от досады. Ким-младший уже все нервы ему вытрепал. Разве можно вообще жить с такими кривыми руками? — Ну не Господь, конечно, но да, я — улыбнулся Хосок, быстро завязывая тонкими пальцами свой фартук на спине и подходя ближе к другу, чтобы хоть немного тому помочь. Сегодня они все оккупировали дом Чонгука, решив, что спустя столько времени пора бы уже и собраться полной компанией. Прошел целый месяц. Могло бы показаться, что не такой уж и большой срок, но за это время в жизнях парней поменялось многое. Даже сам факт того, что теперь два враждующих лагеря объединились, заставляет о многом задуматься. Но, к всеобщему удивлению, эти бешенные компашки подружились довольно легко. Шум в помещении стоял просто невыносимый, оглушающий, но полностью соответствующий стоящей здесь обстановке. Хаос и ничего более. Группа друзей, привыкшая проводить время только в пустой после рабочего дня кафешке, кажется, совершенно одичала от такой неожиданной свободы действий. Родители Чонгука уехали на несколько дней, оставив в его распоряжении целый дом. Понятное дело, парни времени не теряли. — Юнги, отлипни ты уже от Чимина, и оттащи Джуна с кухни, я же не выдержу сейчас и вырублю его сковородкой! — грозный голос Джина, как гром среди ясного неба, пронесся по коридору, точно доходя до своего получателя. Недовольно причмокнув губами, Юнги все же поднял свою тушу с дивана, позволив Чимину расслабленно выдохнуть. Вечер еще толком и не начался, но Мин уже каким-то образом успел ему надоесть. Парень ещё раз окинул младшего взглядом, но, все же пересилив свое желание остаться вместе с ним, с мрачным видом поплелся на кухню. Намджун смотрит на друга, что выдернул у него из рук лопатку, одновременно с удивлением и диким возмущением. Он хочет возразить, хочет доказать свое право на владение этим инструментом, но серьезный взгляд Юнги, посылающий сигналы, говорящие о том, что ему совершенно не хочется сейчас разбираться, а хочется просто вернуться назад к Чимину, заставил Кима сомкнуть только открывшиеся уста. Оценив друга нечитаемым взглядом, брюнет только осуждающе поцокал языком. — Ты еще не успел ничего сделать здесь, а уже так испачкался… — пробормотал Юнги недовольно, кидая сочувственный взгляд на Сокджина. А тот в ответ только кивнул, будто полностью соглашаясь со всем, что Юнги сказал и ещё скажет в будущем. Намджун умный, но он точно не расположен к какой-либо физической работе, а к готовке тем более. Как жаль, что он не может это понять, сгорая от желания быть ближе к Джину. Бедному, терпящему все это Джину. Он чувствовал себя какой-то «мамочкой» ещё месяц назад, в общении с теми тремя подростками. Что говорить сейчас, когда он буквально воспитывает целый выводок и помощи Хосока ему здесь радикально не хватает? «Они хотя бы не тусуются вечно на твоём рабочем месте!» — помнит Ким брошенные как-то ним самим слова. Он улыбается. Чону-старшему в этом плане повезло намного больше. Его отмазка в виде работы хотя бы срабатывает. Джину же буквально негде спрятаться, и ему кажется, что такими темпами он скоро сойдёт с ума. Но, когда кажется — креститься надо, так что Сокджин уперто продолжает держать себя в руках и нянчиться с этими, уже такими надоевшими ему, но и такими полюбившимися, детьми. Чонгук, что мельком заглянул в комнату, забитую людьми, жаром, едой и разнообразием запахов, только странно покосился на друзей. Все у них не как у людей, даже на стол приготовить — уже проблема. Но не согласиться было сложно — без этого безобразия и правда жилось бы скучно. — Намджун-хён, не мучайся и послушай старших, — решил вставить свое слово и он, подумав о том, что он, как хозяин сего дома, просто обязан как-то распоряжаться процессом (если честно, то распоряжался он только косвенно, но кому это интересно?) — Я тебя очень люблю и уважаю, но от тебя пользы было бы намного больше, если бы ты просто почилил на диванчике в гостинной, — максимально аккуратно добавил брюнет, подтверждая свои слова кивком и быстро смываясь оттуда, дабы не видеть жалобного взгляда друга. Его можно понять, но факты остаются фактами — на кухне Намджуну делать нечего. — Я был бы очень благодарен, — будто невзначай, но с явным намеком, произнес Джин, выбив из младшего тяжёлый вздох. Он не мог сопротивляться. Юнги провел недовольного Джуна из кухни абсолютно противоположно довольным взглядом. Его миссия, не без помощи друзей, конечно, была выполнена, а совесть — чиста. Парень отвязно махнул рукой хёнам на прощание, и так же вышел из комнаты, вновь направляясь к Чимину. В планах Мина сегодня было затискать эту плюшку, в планах Мина сегодня было наконец добиться внимания со стороны этого забавного милого утёнка. Ведь это совершенно несправедливо, что их друзья уже месяц как счастливы в своих отношениях, а они сами все никак не могут сойтись! Это просто недопустимо! — Чимини-и-и! — брюнет рывком усаживается на диван и тот прогибается под его весом, заставляя Пака недовольно поджать губы. Не сказать, конечно, что ему совершенно не нравится внимание со стороны этой особы, но гордость и прежняя обида за лучшего друга все никак не дают ему спокойно ответить на неумелые заигрывания. — Когда же тебе надоест, Мин Юнги? — фыркнул он, пытаясь скрыть довольную улыбку, когда тот аккуратно подцепил его руку и слегка сжал в своей ладони. — Никогда, — самодовольно ответил ему Юнги, заглядывая в глаза, которые Чимин все пытался спрятать под длинной челкой. Он знал, если засмотрится в глаза Мина — и сам не выдержит. А брюнет умело пользовался этой милой слабостью. Он же не дурак, чтобы не заметить ответной заинтересованности. Чонгук, на минуту застывший в дверном проеме, ведущим в зал, со стопкой тарелок в руках, насмешливо хмыкнул, тем самым привернув к себе внимание друзей. Чимин засуетился и быстро выдернул руку из теплой ладони Юнги, он почувствовал себя неловко, как будто их застукали на чем-то неприличном. Юнги же только нахмурился, негодуя — их опять бессовестно прервали. Но Чон только пожал на это плечами и, беззаботно насвистывая себе что-то под нос, прошел в глубь комнаты к столу и начал расставлять тарелки, делая вид, будто ничего вокруг себя не замечает. Юнги с Чимином молча наблюдали за ним, терпеливо ожидая его скорейшего ухода. Но этот хитрый мелкий никуда не спешил. — Хорошая погода сегодня на улице, да? — будто невзначай спросил он, оборачиваясь к друзьям лицом, упираясь руками в стол позади себя и довольно улыбаясь. — Ты серьезно, Чонгук? — в удивлении выгнул бровь Чимин, одаряя ехидного брюнета слегка раздраженным взглядом. Юнги, сидящий рядом, расслабленно откинулся на спинку мягкого черного дивана и добавил от себя. — Проваливай. — Ладно-ладно, — улыбаясь, Чонгук в шутку поднял обе руки, как знак полного смирения. Конечно, у него руки чесались подоставать этих голубков еще хоть чуточку, но Юнги слишком страшен в гневе. — Задам только последний вопрос. Вы не видели Тэхёна? — Он вроде пошел на второй этаж, но я за ним не следил, — пожал плечами Чимин, а Юнги только молча указал Чонгуку пальцем на двери, намекая на то, что он давно уже должен был быть за ними. А Чонгука здесь больше ничего и не задерживало, ведь где-то там страдает от скуки его любимый. Непозволительно было бы оставить его одного этим вечером. — Вы пока флиртуете, не забудьте о том, что вам поручили выбрать фильм на сегодня, — добавил он уже из-за дверей и быстро закрыл их за собой, дабы не узнать последствий гнева Чимина, что никак не примет тот факт, что он с Юнги флиртует. Удивительный факт: Тэхён впервые дома у своего парня. И этот первый раз он проведет здесь со своими друзьями, но он ни капли не жалеет. Блондин, конечно, знал о том, что Чон не из бедной семьи, но его обитель оказалась даже просторнее, чем Ким ожидал. Все здесь было ему интересно, все здесь напоминало ему любимого и передавало такую уже родную энергетику. Даже запах, что витал здесь. Это был запах самого Чонгука, и он окутывал Тэ с ног до головы, будто помещая в какую-то капсулу расслабления. Юноша зациклился на изучении помещения больше остальных, и, когда все уже разобрали свои обязанности и приступили к приготовлениям, в предвкушении интересного вечера, Тэхён все еще с интересом разглядывал полки, заставленные разными сувенирами, стены, завешанные старыми фотографиями и украшениями. Он и не заметил, как в своем влечении поднялся на второй этаж, как открыл дверь незнакомой комнаты и как понял, что это комната никого иного, как самого Чонгука. Нахождение в этой комнате одновременно смущало парня и очень интересовало, ведь создавалось впечатление, что он рассматривает что-то очень личное, очень закрытое, секретное. Он вроде и чувствовал, что имеет право на то, чтобы быть здесь, а вроде и считал себя виноватым за вторжение. Но все так же продолжал бегать глазами по мебели и мелким вещам, располагающимся здесь. Обстановка показалась ему невероятно уютной, но из-за жуткого волнения, он не мог даже выдохнуть нормально. Тэхён медленно прошел полки, со стоящими на них фигурками персонажей из овервотча, прошел рабочий стол Чонгука, медленно проводя по его поверхности подушечками пальцев, он подошел ближе к кровати парня, обводя взглядом раскиданные на ней подушки, и застыл, будто зачарованный, натыкаясь глазами на небольшую фотографию, висящую рядом. — Ты здесь… — послышался бархатный голос Чонгука, что вдруг появился в дверях с улыбкой на устах, но, к удивлению, блондин не испугался, он даже не взглянул в сторону своего парня. — На что смотришь, малыш? — Чон подошел сзади, медленно обвивая руками талию Тэхёна и опирая подбородок о его плече. — Эта фотография, — будто из прострации ответил Ким и попытался сглотнуть комок, вдруг застрявший в горле. Не получилось. Чон взглянул на снимок, висящий на стене в милой желтой рамочке. Они стояли там вдвоем, на фоне прелестного заката и холодных вод реки Хан. Они стояли там и улыбались, ведь им было весело и хорошо вместе. Чонгук так и не показал его тогда Тэхёну, но их первая совместная фотография вышла не такой уж плохой, а самое главное, очень запоминающейся. Чонгук дорожил ею. — Да, это она, — с теплотой ответил брюнет, прижимая любимого к себе сильнее и вдыхая его приятный аромат. Тэхён только шумно выдохнул, сдерживая выступающие слезы, так и норовящие скатиться по его щекам. — Ты тогда был очень красив, — добавил Чон. Ким медленно обернулся к нему лицом, робко заглядывая в глубокие карие глаза любимого. Он в немой растерянности и благодарности мелко хлопал ресницами, пока Чонгук нежно поглаживал его по щеке, дабы немного успокоить. — Я тебя люблю, ты знаешь? — Знаю. Я тоже тебя люблю, малыш. Чонгук ответил тихо, наклонившись еще ближе к юноше, заключенному в его крепких объятиях, и уперся лбом в его лоб. Еще несколько секунд, и губы брюнета накрывают уста любимого, уходя в нежный, чувственный поцелуй, унося сознание куда-то туда, в Эльдорадо, заставляя армию мурашек пробежаться по спине, прогнуться и прижаться друг к другу еще ближе (а казалось бы, а куда ближе то). Чон нежно переминал губы возлюбленного своими, а Тэхён только и знал, что робко отвечать, ласково перебирая длинными пальцами темные волосы парня. Чувства переполняли и выливались через край, да так, что казалось, что блондин растает прямо здесь, в родных горячих руках. — Отлыниваете, значит. Но растаять не дали. В дверном проеме, опершись о стену и сложив руки на груди, стоял довольный Юнги, расплываясь в ехидной улыбке. Месть сладка. Чонгук кинул на него убийственный взгляд, но так ничего и не сказал. 1:1 Но время еще есть. Медленно выпуская светловолосого из своих теплых объятий, Чонгук взял его за руку и постарался выдавить из себя искреннюю улыбку. — Не говори так, хён, мы ведь уже собирались к вам, — наигранно слащаво ответил брюнет, неумело строя щенячьи глазки и заставляя Тэхёна тихо засмеяться в кулачек. Глупая ситуация, но в этой дурашливой компании совершенно не чувствуется неловкости, и парню это невероятно нравится. — Да я уж вижу, — хмыкнул себе под нос Юнги и быстро скрылся за дверьми, оставляя голубков наедине еще немного. Но атмосфера уже испорчена, а поцелуй прерван. Мин еще ответит за это перед младшим, но точно не сейчас. Сейчас их ждет веселый вечер в компании любимых и самых близких друзей. — Пойдем? — Чонгук чуть сильнее сжал руку возлюбленного в своей, наблюдая за тем, как той расплывается в радостной улыбке. — Пойдем.