1
17 апреля 2020 г., 00:09
Оди лежала на кровати в своей новой комнате и безучастно смотрела в потолок. Из кухни послышался звон посуды — Джойс готовила ужин. Девушка нехотя поднялась и вышла из комнаты. Проходя мимо комнаты Уилла, она помедлила и заглянула в приоткрытую дверь. Байерс сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. В руках он держал свой альбом и, склонившись над ним, что-то рисовал простым карандашом. Девушка поморщилась — она была уверена, что Уилл снова рисует "изнанку" — и продолжила путь. Как и сводному брату, ей тоже до сих пор снились кошмары.
Нерешительно остановившись в проеме двери, девушка стала наблюдать за суетливыми движениями матери. По всему дому разносился аромат лазаньи, и Оди почувствовала, что проголодалась. Она почти не ела последние дни и не выходила из своей комнаты, лежа в постели и жалея себя. Девушка вовсе не была неженкой, самобичевание было не в ее характере, и в конце концов ей надоело ронять горючие слезы в подушку.
Байерсы переехали в городок Лэйк Форест, пригород Чикаго, всего две недели назад. Джойс нашла работу в местном супермаркете, а Джонатану повезло меньше — вакансий фотографа в городке не оказалось, поэтому он устроился на полставки в музыкальную лавку. Ну, а Уилл и Оди были предоставлены сами себе, проводя все время каждый у себя в комнате. Они так и не смогли поладить. Девушка знала, что Уилл винит ее в их поспешном переезде из Хоукинса.
Вчера на семейном совете Джойс сообщила детям, что документы, которые она подала в старшую школу Лэйк Форест, наконец приняли и в понедельник они приступают к учебе. От страха у Оди скрутило живот, а у Уилла вспотели ладони, и они как по команде переглянулись, будто бы ища поддержку в глазах друг друга. Заметив переживания детей, Джойс постаралась подбодрить их:
— Я уверена, что здесь для вас начнётся другая, полная острых ощущений и новых друзей жизнь! Вам пора оставить прошлое позади и начать все с чистого листа.
Оставить все в прошлом — означало оставить в прошлом Джима Хоппера, лучших друзей, оставить Майка Уиллера…
От одной только мысли об этом у девушки на глазах появились непрошеные слезы. Извинившись, она убежала к себе в комнату и не выходила оттуда до самого утра.
К сожалению, сигнал рации не доходил до этого городка, и Майк мог звонить девушке не чаще двух раз в неделю. Таково было условие Карен — звонки стоили недешево, а учитывая то, что они могли болтать часами, она уже сейчас представляла себе огромный счет, который придет в конце месяца.
Оди ужасно скучала по Майку. Стоило ей закрыть глаза, и она представляла его лицо до мельчайших подробностей: бледная кожа с россыпью забавных веснушек, большие глаза цвета переспелой вишни, волнистые пряди, то и дело выбивающиеся из аккуратной укладки. В эти моменты она очень жалела, что лишилась своих сил. Даже сидя в изоляции в хижине Хоппера она не была такой несчастной — там она могла видеть Майка хоть каждый день, а теперь ей остались только воспоминания.
Уилл тоже скучал по своим друзьям, особенно по Уиллеру — все-таки он был его самым лучшим другом. И он бесился и злился, наблюдая за тем, как его так называемая сестра разговаривает с его другом часами. За это короткое время Майк и Оди созванивались уже 3 раза, тогда как Байерсу он позвонил всего лишь раз, и то разговор не продлился дольше 10 минут — Карен срочно требовался телефон.
К слову говоря, все в этом доме по-своему тяжело переживали из-за переезда в другой город. Джонатан с трудом переносил разлуку с Нэнси, полностью окунувшись в работу. Ну, а Джойс… Чувствуя вину перед детьми, перед Хоппером и Оди, она изо всех сил старалась наладить жизнь в новом городе, иногда совсем забывая про себя. Вот и сейчас в спешке готовила ужин — сегодня она снова взяла дополнительную смену в магазине.
— Мам, тебе помочь? — до этого не замечающая девушку женщина вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила противень из рук.
— Милая, ты напугала меня до чертиков! — большие глаза Джойс округлились еще больше и она положила руку себе на грудь.
— Прости, я не хотела… — в голосе девушки послышались виноватые нотки.
— Ну что ты, милая, я просто задумалась и не слышала, как ты вошла.
— О чем ты думала? — присаживаясь за большой обеденный стол спросила Оди.
— Да так… Обо всем и ни о чем. Не бери в голову, — и женщина, ласково улыбнувшись, начала разрезать лазанью на большие порции. — Надеюсь, вы голодны. Я приготовила ужин на целую армию!
Оди улыбнулась матери и начала накрывать на стол.
***
Было воскресное утро и Оди с нетерпением ждала звонка Майка. Ей так хотелось услышать его голос, что в животе все скручивалось в тугой узел. Наконец, послышался звонок телефона, и девушка кубарем скатилась с лестницы, встретившись с недоуменным взглядом Уилла.
— Майк звонит, — ответила она на его немой вопрос и не дожидаясь ответа, бросилась к телефону:
— Алло, — голос девушки дрожал от волнения.
— Оди! — от звука родного голоса в груди девушки поднялась волна нежности, а по спине побежали мурашки.
— Я убедился, что мама не планирует никуда звонить в ближайший час, так что от долгого разговора тебе не отвертеться, — предупреждающим тоном проговорил юноша, хотя в его голосе проскакивали веселые нотки.
— Я готова говорить с тобой сутками, Майки, — с нежностью ответила девушка. И они действительно проговорили больше часа. Оди рассказала Уиллеру о школе и своем страхе перед предстоящими событиями. А он успокаивал ее, попутно объясняя, что можно делать в школе, а чего нельзя. Весь прошлый год девушка была на домашнем обучении, и Уиллер помогал ей освоить программу, но совершенно не додумался рассказать ей о поведении и общении в школе. Это и неудивительно. В этом году они должны были пойти в один класс, а там, благодаря неустанной и нежной заботе парня, Одиннадцать быстро бы приспособилась. Никто из подростков и не думал, что учебный год они начнут в более, чем пятистах километрах друг от друга… От невеселых мыслей ее отвлек голос Майка:
— Оди, ты здесь? Слушай, все будет хорошо, вот увидишь! Ты самая необыкновенная, самая смелая девушка во всем мире! Я уверен, что ты сразу найдешь себе кучу друзей! А насчет школьной программы не переживай — ты уже давно перегнала своих сверстников по многим предметам, так что думаю, тебя ждет слава ботанички!
От его похвалы Оди раскраснелась, а на последней фразе весело рассмеялась:
— Ты просто невозможный, Майк Уиллер! И я ужасно скучаю по тебе, — последнее девушка добавила уже тише.
— Я знаю. Я тоже скучаю, Оди.
Зажмурившись от накативших на нее чувств, она аккуратно положила трубку и прижалась лбом к ее нагретой от долгого разговора поверхности. Оди была благодарна Майку за его заботу и поддержку, которые он посылал ей, даже находясь очень далеко. Настроение девушки улучшилось, и она побежала в свою комнату — готовиться к первому дню в школе.
