Моя мораль на ладан дышит, когда я рядом с тобой.

Музыкальное сопровождение: Lykke Li — sex money feelings die

Конечно Камбэ знал, что купить можно все, главное сойтись в цене. Но Като был забавным парнем, все отпирался и кричал, что «ты не можешь купить меня, я не вещь, ты, маленький ублюдок». Это было забавно и разжигало интерес. Дайске ждал, когда полицейский усмирит свою гордость и сдастся. Не то чтобы детектив был сильно заинтересован в этом парне, но ему хотелось хоть как-то разнообразить свою жизнь. А что может быть интереснее, чем искушать невинных мальчиков, которые верят, что могут спасти всех своей аурой добродетеля? В общем, эта игра разбавляла скучные рабочие будни. Камбэ швырял деньгами в лицо Хару, а тот шипел и выкидывал пачки денег в мусорку. Каждый раз сумма удваивалась, но Като стоически держался и мысленно медитировал, потому что размазать эту наглую ухмылку напротив хотелось до красных пятен перед глазами. — Мне вот интересно, ты набиваешь себе цену или ты просто идиот? — спросил Камбэ, опираясь руками о стол, за которым сидел Хару. Его это, по правде, не особо интересовало, но спросить решил для галочки. Мало ли, может Като действительно двинутый на голову и ценность денег не осознает. Тот поднял голову от почти дописанных отчетов и заскрипел от досады зубами. Рабочий день уже закончился, за окном давно темно и улицы освещает луна. Хару привык работать сверхурочно, чтобы не было никаких хвостов по документам. А вот какого хрена этот богатый упырь тут остался, Като не знал. Его присутствие заставляло чувствовать неловкость, но полицейский решил не копаться у себя в голове и отложил это чувство в дальний ящик. — Чего тебе надо? Других дел нет? — Хару почесал затылок в раздражении и снова склонился над бумагами, — вали домой. Ни о каком уважении и речи не шло. Как можно уважать человека, который не уважает вообще никого и смотрит на всех с высоты своего денежного замка. Вот еще, выкуси. Дайске хмыкнул и для себя что-то решил. В это же мгновение молодой полицейский ощутил знакомое прикосновение сильной руки к своему запястью. Детектив дернул Хару за запястье, как тогда, на крыше, заставляя подскочить со своего места и упереться задницей в край стола. Камбэ прижался слишком близко, так близко, что между двумя мужчинами невозможно было просунуть ладонь. Одной рукой Дайске удерживал парня за запястье, а вторую положил ему на поясницу, прижимая ближе к себе. Хару охватила легкая паника и непонятная ему теплая дрожь, прокатывающаяся по спине мурашками. Слишком близко. Хару чувствовал чужое дыхание у себя на щеке, когда Камбэ наклонился к его пылающему уху. Запах дорого одеколона ударил в нос и ноги стали подозрительно ватными. — Я может и неприлично богат, — низкий голос отдавался урчанием внизу живота, заставляя глаза непроизвольно закатиться от неожиданного возбуждения, отчего-то тело Хару совершенно не желало подчиняться хозяину, — но вот терпением я не отличаюсь. Без того крошечное расстояние между парнями сократилось, когда Дайске наклонился к губам парализованного от шока парня. Этот поцелуй не был нежным или страстным, он был наполнен банальной похотью. Тут не было ни грамма романтики, только жар и желание. Като сдался почти сразу и позволил языку Дайске хозяйничать у себя во рту. Легкие горели от нехватки кислорода, в штанах давило, а мозг отказывался воспринимать происходящее. Все тело желало получить больше, ближе, жарче. Кожа будто плавилась от прикосновений холодных рук к оголенной пояснице, когда Дайске просунул руки под одежду. Не помня себя от возбуждения, забыв о гордости и морали, Хару простонал в горячий рот детектива. Но в эту же секунду все прекратилось. Руки и губы исчезли, оставляя за собой чувство разочарования и непонимания. Полицейский открыл глаза и увидел горящий взгляд детектива, который улыбался словно хищник. Тот стер тыльной стороной ладони слюну с губ и хмыкнул. — Кажется, я понял, какой подход к тебе нужен. Не давая возможности ответить, брюнет развернулся на каблуках и, не прощаясь, оставил полицейского наедине со своими демонами.