Моя милая бабочка.

— Кочо-Кочочо а чего ты тут одна сидишь? Нагло потревожила столпа насекомого, девушка с глазами цвета тёмного изумруда с длинными, густыми ресницами которые делали её взгляд более острым и даже хищным. С волосами цвета запёкшейся крови, постриженные под овальное, немного неаккуратное, каре-каскад. — просто хотела побыть в тишине, а ты, моя дорогая, почему здесь? С привычным тоном и выражением лица, заговорила Шинобу. Этот вопрос бессмысленный, потому что она знает что эта бестия явилась к ней, потревожив её покой. Зеленоглазая села позади Кочо и поудобнее устроившись, обняла, очень нежно и успокаивающе, словно мать обнимающая своё дитя. Это редкость, обычно она обнимает совсем иначе. – я хотела увидеть тебя. Мне сегодня без тебя как-то чересчур тяжко. Вздохнув, прошептала она, чуть сильнее сжимая в объятьях свою ненаглядную, хрупкую деву. Уткнувшись носом в чёрные волосы, девушка вдохнула полной грудью аромат глициния. Цветы глициния очень идут глазам Шинобу, аметистовым глазам, так красиво, но раньше, до гибели дорогого ей человека, они были более живыми, полными огня и нетерпения почти ковсему. – и что же такого случилось что тебе так тяжко, моя дорогая Ями? Ями же посмотрела в глаза любимой с такой тоской и усталость что аж дыхание перехватило. Что-что, а Ями никогда такие глаза не делала, даже почти не плакала пытаясь быть ярким солнцем для Шинобу. Всегда улыбалась, даже если не могла губами то улыбалась глазами, это по-настоящему прекрасно, а сейчас? Сейчас Кочо видела боль в глазах что начали блестеть от влаги, которая наравилась ачертить влажными полосами её болезненно бледное лицо. Вглядываясь в эти глаза, Шинобу заметила тёмные круги под глазами, они и раньше были, но сейчас они были уж сильно заметны, или же это из-за расстояния они выглядят более темнее? – Ями…? Как-то волнительно, на выдохе, сказала столп, но болезненная улыбка возлюбленной просто как раскалённый нож по сердцу, заставил колючий ком подступить к горлу недавая сказать больше нислова. По, немного впалым, щекам потекли две крупные слезы, так медленно словно говоря « посмотри как мне больно, утеш меня, прошу ». – всё хорошо, просто мне нужно…немного передохнуть. Сделав паузу Ями сказала на тяжелом выдохе последние слова и спрятала своё лицо в хаори столпа, что так искренне была шокирована её слезам. Она никогда не плакала, даже когда ей было больно или обидно, страшно или грустно, никогда. Почему-то внутри груди Шинобу так больно и резко сжалось сердце, отдаваясь горечью, почему-то она начала закипать от злости, а в голову, сами собой, начали лезть всякие плохие мысли, где Ями обижали всякие гады. Из-за этого так сильно чешутся кулаки, бесит. — Ями, кто и что тебе сделал? Тебя обидели? Скажи мне. Поворачиваясь к любимой девушке и сжимая её плечи в своих ручках, серьёзно спросила Кочо, сводя свои бровки к переносице, на что получила уставшую улыбку. Эта улыбка…её так хочется стереть и не видеть больше, хочется увидеть ту яркую, словно весеннее солнце, улыбку во все тридцать два. Но не эту. — всё хорошо, я просто устала. Не нужно так беспокоиться, я сильная, и я буду сильной пока в этом мире есть ты. Да, Ями умеет говорить романтический, вгоняющие в краску стеснения, красивые слова, но…сейчас она пытается увернуться от этого вопроса. Они не были притворными, наоборот, искренними без доли раздумья сказанные, именно это заставило Шинобу однажды поверить что любовь, даже в её случае, существует. — пойдём в дом? Уже темнеет и становится холодно, пойдём. Встав бордова волосая девушка начала тянуть Кочо за собой, заставляя встать и следовать за ней. Ями молилась чтобы её спутница не продолжила распрашивать её дальше. Сегодня она откроется ей, расскажет своё прошлое, но нужно немного подождать. В их комнате горела масляная лампа, свет которой отбрасывал их тени на стену, иногда тихо потрескивая. Шинобу сколько раз видела её голой, но спину не видела, ей просто не позволяли увидеть то что так сильно пытается скрыть Ями, говоря что ещё не время. Но сегодня все карты были раскрыты. Повернувшись к своей возлюбленной Шинобу замерла. На спине семнадцатилетней девушки были шрамы перекрывающие друг друга, шрамы от кнута, выпуклые и неаккуратные словно рваные. Почему у неё сейчас так внезапно зазудела спина? Через плечо на столпа устремился острый взгляд, немного холодный, пугающий, даже угрожающий. Повернувшись к своей бабочке Ями, сделав пару шагов, оказалась перед ней в плотную смотря на неё сверху вниз из-за роста. – ну, любимая, что ты теперь скажешь? – я…не знаю что сказать. Этот ответ ничуть не обидел Ями, наоборот, успокоил ведь её Кочо не отвернулась и не сказала что она отвратительна ей. Шинобу обняла свою любовь неотводя взгляд с её глаз, мягко словно боясь столп положила свои ручки ей на спину, чувствуя все её шрамы. Положив свою ладонь на мягкую щеку, зеленоглазая медленно приблизилась к тонким губам и нежно поцеловала, коротко, но чувственно. Удар по спине и звук удара плети, резкий и жкучий удар. По спине потекла горячая кровь, спускаясь маленькой дорожкой вниз и впитываясь в спущенуя, до поиса, одежду. — ну, скажешь где они или нам продолжить? Сказал мужчина поднимая её лицо за подбородок. В ответ ему плюют в лицо слюной в перемешку с кровью. — катись к чёрту, урод. С ненавистью сказала четырнадцати летняя девочка со всей своей неприязнью и отвращением. — ещё двадцать ударов! Крикнул он надзирателю после чего по спине девушки снова прошлась плеть с неприятным звуком. Потом ещё один поцелуй, но тут Шинобу начала сама требовать больше чем просто обычный лёгкий поцелуй, обнимая свою девушку за шею и притягивая ближе. Не разрывая поцелуй Ями аккуратно укладывает Кочо на футоне, в то время как сама нависая над ней. — говори где они или хуже будет! Уже невыдерживая упрямства Ями, мужчина бьёт её по лицу кулаком разбивая губу. —…я уже сказала, катись к чёрту, ублюдок. И сплёвывает кровь в ноги мужчины, и дразня улыбается за что получила ещё удар по лицу. Немного холодная рука девушки проходит по чувствительной коже персиково цвета, что ощущалась подобно шелку, начиная от щеки и до нежного, уже слегка намокшего клитора. Медленно и нежно, практически не надавливая, проводит пальчиками по внутренним половым губам и после немного сжала двумя пальчиками "бусинку". От этого Кочо, в судорожном стоне, запрокинув голову прогнулась в спине сжав белые простыни. – тебе хорошо моя милая? – да, ах ещё…ах! Хочу ещё. Довольно улыбнувшись Ями спустилась вниз, медленно раздвигая худенькие ножки своей бабочки. Нежно сжав миниатюрную грудь и поглаживая одним пальчиком вставший сосок. Ями склонила голову и выдохнув горячий воздух провела по всей киске своей избраннице. Кисловатый вкус, дразнит вкусовые рецепторы девушки заставляя облизнуться. Оттянув сосок Ями проникла в лоно своим языком, активно шевеля внутри и наслаждаясь стонами. – ах ещё, ммм ещё а-ах, Ями я хочу ещё ах глубже. Проговорила столп держа свою партнёршу за голову пытаясь помочь проникнуть глубже. Проникнув ещё чуть глубже девушка отстраняется проводя горячим языком по клитору, из-за чего по телу Кочо прошла мелкая дрожь. – моя девочка хочет ещё? – хочу, очень хочу. Облизнувшись Ями нагнулась чтобы затянуть Шинобу в ещё один поцелуй, попутно ловя сдавленный стон от проникновения в неё трёх пальцев. – девочка хочет ещё больше? – хочу ах. Прикусив губу сказала столп, в неё проникают все пальцы и медленно, но верно в неё проталкивают руку до запястья. От такова Шинобу чуть не кончила, в неё проникла целый кулак, но ощущения просто потрясающие. Ощущение заполненности, даже немного распирает от этого и поглаживание второй рукой клитор подчистую снося крышу. Подвигав рукой Ями начала осыпать шею и грудь своей любимой поцелуями, и сильными засосами. Пару минут и Шинобу в немом стоне замирает от разрядки, чувствуя как в ней становится ещё теснее. – хммм~ так быстро? В прошлый раз было немного дольше. – помолчи и ложись, моя очередь. Немного хмуро проговорила Кочо смотря на довольную улыбку своей любимой. Ями очнулась в каком-то доме, рядом горел костёр, а над ним был казан в котором что-то готовилось. Её спина и другие части тела были перебинтованы, а сама она лежала на груди, ибо спина от любова движения и прикосновения отдовалась адской болью. В небольшой домик зашёл крепкий старичок, рассказывая что он нашёл её без сознания в лесу и всю в ранах. Ями некуда было бежать, а её собратья по оружию ушли оставив её, но даже так судьба решила вознаградить Ями за её муки. Старичок предложил ей остаться, а в замен она станет его приемницей, на что та согласилась. И с тех пор начались её тренировки. Вытащив руку из Кочо, Ями облизала кислый сок своей пары чем немного смутила её. Расположившись на футоне и раздвинув ноги, она стала ждать того что шаловливые ручки её куколки будут тут же ласкать ее внутри, но сегодня её любовницу пробило на ласки, чем достаточно приятно удивила. Тоненькие пальчики проскальзывали по коже заставляя её покрываться мурашками, особенно сильный такой эффект дают лёгкие прикосновения ноготками по бокам или шеи. – ммм~ сегодня какой-то особенный день? – возможно. Сказав это Шинобу сжимает одну из объёмных грудей и начиная посасывать сосок, ласкала возбуждённый клитор Ями. Смазки много от возбуждения и её "бусинка" крайне чувствительная, любое прикосновение и Ями содрогается, и охает. – Шинобу, любимая моя, пожалей меня, ах! Ммммм. – и не подумаю. После этого Кочо прикусывая сосок оттягиват, из-за чего Ями выгибаясь громко, но сдавленно стонет. Ох, Шинобу любит оставлять укусы, словно алые цветы, что так красиво расцветают на бледной коже её солнца, её спасения, её любви. Именно так она ассоциирует эту девушку которая нагло взяла и появилась в её жизни, став неким наркотиком для неё, без которого она уже не может.

***

Укусы щипят, пульсируют, а некоторые даже тянут и чешутся, это очень дразнит и даже немного раздражает. – Шинобу, вот надо было так много кусать, а? Спрашивая свою любовницу, Ями почесывала пару укусов. – прости, не устояла дорогая. Беря какуе-то мазь сказала столп насекомого и лёгкими, круговыми движениями, начала наносить мазь на кожу, но перед этим легонько целует. После обработки "ран" Ями ложится на футон и похлопала место рядом тем самым приглашая лечь. Кочо молча легла рядом смотря в эти красивые, тёмно изумрудные глаза. – я люблю тебя Ями. – это я должна была сказать тебе. Кочо, я люблю тебя, люблю тебя за то что ты просто есть. Такие красивые слова, от них всегда хочется улыбаться, очень сильно прижаться к человеку который тебе это говорит. В её объятьях Шинобу всегда быстро засыпает, в этих руках она всегда чувствует себя защищённой от всего на свете. – спокойной ночи, моя милая бабочка. Тихо прошептав Ями поудобнее укрывает свою любимую и поцеловав в лобик закрыла глаза, медленно погружаясь в сон изредка поглядывая на свою хрупкую куколку, боясь что её неокажется рядом.