50 лет спустя

Больно. Очень больно. Если я сейчас думаю, значит я жива. Где Виктор? Он жив? Это что, вода? Что мне так щекочет ногу? Почему одну ногу? Я не чувствую вторую! Я пытаюсь открыть глаза. Вроде что-то получается. Да! Я вижу лучи солнца! Значит, я жива. Полностью открыв глаза, я понимаю, вверху небо, значит я лежу на спине. По звукам рядом море или океан. Неимоверная боль продолжает усиливаться, как и понимание моей обречённости. Звук, наподобие рыка, вырвался из моей груди. Собравшись со всеми силами, я повернула голову влево. Надеюсь, это не усугубит ситуацию. Как же больно! Я вижу свою руку, покрытую ушибами, ссадинами, глубокими порезами и царапинами. Кое-где видно куски металла, торчащие из-под кожи. Только сейчас я заметила, что лежу на песке, который окрасился в кровавый. Как много крови я потеряла? Неимоверная боль исходит из правого плеча. Пошевелить не получается. Кожа словно порвётся при любом движении. Какой ужас! Взор упал на ногу. Какое мерзкое зрелище! Открытый перелом. Отломанная кость буквально торчит из ноги под сумасшедшим градусом. Видимо, мне придётся не сладко. Или уже пришлось? Буду надеяться на лучшее. Виктор! Я вижу его. Он лежит также, как и я, на песке, который окрасился в алый. Чёрт! Солнце! Он не может выжить под этими палящими лучами! Насколько я вижу, открытых переломов у него нет, это уже лучше. — Виктор… — прохрипела я. — Виктор. — мой голос стал громче. — Виктор! Десять секунд молчания. И вот оно чудо! Он сразу сел на песок. Жив! Какое счастье, что ты жив! Он сразу же посмотрел в мою сторону, видимо, это реакция на звук. Только что сломано у него? Что повреждено? Как жаль, что я не могу ему помочь. Когда-то дорогой официальный костюм разодран в клочья. Видные участки кожи тоже окрашены в кровавый. Порезы на теле, похлеще, чем у меня. Милый, с тобой ведь всё будет хорошо? С рыком, напоминающий мой, он встал на ноги. Хромая дошел до меня и сел рядом. — Виктор. — я чувствую улыбку на своём лице. — Мия. — он не улыбается, хотя, в глазах есть маленький огонёк радости из-за того, что я жива. Затем его взгляд опускается на открытый перелом. Он рассматривает моё тело. В глазах видно отчаяние и безысходность, страх за меня и гнев на самого себя. Я поднесла свою руку к его щеке и начала нежно гладить, не обращая внимания на боль. — Прошу, милый, уйди с солнца. — Прости меня, Мия. Прости, что не смог уберечь. Прости, что по моей вине ты сейчас чувствуешь эту боль. Прости, что не могу забрать её на себя. — он опустил голову, явно проигнорировав мою просьбу. Впервые за всю жизнь вижу его таким. Он не знает, что будет дальше. Он не может рассчитать всё на перёд. Он винит себя во всём, что произошло. Он боится смерти. Только не своей, а моей. — Не стоит, Виктор. Если это случилось, значит это должно было случиться. В этом нет твоей вины. — я продолжала гладить его четкие изгибы лица. Выдержав минутную паузу, продолжила. — Нужно решить, что делать с ногой и плечом. С ним вроде тоже что-то не так. Он уже хотел делать это сейчас, но о чем он думает? Он хочет сгореть на солнце? Мне ничего, но он! Он — вампир! Эта горящая звезда забирает его силу! — Не смей, Виктор. Тебе нужно уйти с солнца. Оно высасывает из тебя всё. Как человеческую силу, так и вампирскую. Ты думаешь, я не знаю, как это больно? — я посмотрела на него грозным взглядом. — Мия, ты думаешь, что я буду ждать до вечера? — в глазах читалось непонимание. — Нет. Скорее всего, я встану на одну из ног, чем буду ожидать захода этого пекла. Я предлагаю найти тень. Может под деревом или за горой? — уверенность предала мне сил, что позволило не чувствовать несколько мгновений боль. Однако она уходить никуда не собиралась. — Что болит ещё? Я закрыла глаза, напрягая внутренние ощущения. Боль усилилась в несколько раз. Теперь я чувствую её эпицентры. Рука сама опустилась обратно в песок. — Плечо болит сильнее всех… — я перешла почти на шёпот, однако знала, что мой вампир всё услышит. — Два ребра… Рука брюнета легла на мою ладонь. Я чувствовала сочувствие среди его эмоций. Выдержав некоторую паузу, продолжала. — Ногу я не чувствую. — Как? — он напрягся. — Вообще не чувствую. Если бы я не увидела этот ужас, то и не подумала, что там открытый перелом. Видимо, нервы повреждены. — Мия… — Всё нормально, Виктор. Мой вампир встал на ноги, снова прошипев. Хоть мне было плохо видно, но я поняла, что он осматривает территорию. — Я сейчас приду. Пожалуйста, не двигайся. Он пошел куда-то за меня, хромая. Я, в принципе, не собиралась совершать хоть какое-то движение. Я доверяю ему. Мне оставалось только закрыть глаза и смирно лежать, напрягая слух. Именно так я абстрагировалась от боли. Главное, не концентрироваться на ней, а лишь на внешних звуках. Звук ходьбы по песку, затем по камню. Виктор нашел скалы? Или тут есть человеческие строения? Даже не могу предположить. Он снова идёт по песку. Непонятные звуки… Он лезет на дерево? Видимо, оно высокое. Зачем ему это? Звук срывания листа. Прыжок обратно, на песок. Вампир возвращается. — Я нашел сквозную пещеру. Она каменная и в ней много места. Выход ведёт сразу в море. Там есть тень, несмотря на то, что в выходе будет виден закат. — он снова сел рядом, держа огромный пальмовый лист, который явно больше меня. — Остров настолько маленький? — спросила я. — Нет, просто эта скала разделяет два берега. Размер острова я сказать не могу, но если уйти вправо от пещеры, то там будет тропический лес, джунгли. — Это хорошо. Для чего лист? — я взглядом показала на зелёный кусок растения. — Я боюсь тебя поднимать — возможны более серьёзные повреждения. Скорее всего, тебе не понравится эта идея, но лучшей я пока что не вижу. Я подложку под тебя лист и аккуратно перетащу в тень пещеры. — он грустно выдохнул. — Согласна, идеи лучше сейчас нет. — я повторила его действие. Другого выхода и вправду не было. Виктор протащил лист подо мной. Песок позволил это сделать без лишних движений. Как вампир и пообещал, он делал всё аккуратно, спрашивая, больно ли мне. Я отвечала, что всё хорошо. Ну, а что я могу ещё сказать? Что я держусь изо всех сил, чтобы не заорать от постоянной боли в теле? Я справлюсь, всё будет хорошо. Пещера оказалась не прямой. Некий «крюк» создавал большую тень, что позволило нам оставаться там. С помощью вампира, я приняла положение «полулёжа», облокотившись о каменную стену. — Спасибо, Виктор. Спасибо за всё. — Мия, я бы скорее убил себя, нежели оставил тебя тут на верную гибель. Мы всё пройдём вместе. Мы справимся. — он ободряюще улыбнулся. — Ты прав. Спасибо. Что болит у тебя? Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенность сочилась из моих глаз. — Со мной всё хорошо, правда. Тебе не стоит беспокоиться. — он удостоверился, что я успокоилась, затем продолжил. — Теперь начнём лечить тебя. То, что ты не чувствуешь ногу это ужасно и прекрасно одновременно. Ужасно, потому что у тебя повреждены нервы и есть риск того, что их не восстановить. Но мы надеемся на лучшее. Тем более, я не позволю этому случиться. А прекрасно, потому что я буду знать, что когда вправляю тебе кость, тебе не больно. Я вернусь через несколько минут. Я видел тут кокосы. — прежде, чем я успела спросить, зачем ему эти плоды, он скрылся из виду. Не прошло и обещанного времени, как Виктор вернулся с острым камнем и четыремя тропическими фруктами. Вампир уже не хромал. — Я так и не поняла, зачем нам кокосы? — я бросила полный непонимая взгляд в янтарные глаза. — Во-первых, больше знакомой пищи я не видел. Ты выпьешь кокосовое молоко, что вернёт тебе хоть немного силы. Во-вторых, это дополнительная ёмкость для воды. Морская вода содержит йод. Я промою тебе эту рану и вставлю обратно кость. В-третьих, помимо морской воды мы можем набрать туда и дождевую. — к нему вернулась точная речь, это хорошо. — Виктор, ты — гений. — на мой комплимент он ответил улыбкой. Одним движение руки мой вампир раскрыл фрукт с помощью камня. Не пролив ни капли жидкости, он помог мне её выпить. Давно я не пила кокосового молока. Вкусный напиток. — Ты знал, что это белое — это мякоть? Она тоже съедобная. — на его удивлённый взгляд, я продолжила. — Но давай сначала нога. — Да, конечно. Но если это тоже съедобно, то я не вижу смысла это просто так тратить. Минуту. — он убежал с вампирской скоростью в другую сторону пещеры. Виктор вернулся, как я вижу, с чистым и вымытым камнем в руке. Забрав рядом лежащую половинку кокоса, он начал соскребать мякоть и складывать в другую. Всё это время он молчал. Далее он забрал уже только кожуру фрукта, и снова отправился в другую сторону пещеры. Вернулся он с самодельной ёмкостью с морской водой. — Если будет больно, то прости. — он сел возле ноги. Всё ещё не могу привыкнуть к её ужасному виду. Разорванная кожа, торчащая кость… Только сейчас я поняла, что физически мою ногу можно считать не разломанной на две части, только потому что кожа и мышцы всё соединяют. А так, если бы их не было, то отломанная кость, и её продолжение в виде лодыжки, валялись бы где-то в дне моря. Фу! Мерзость! Мой вампир начал обрабатывать рану, промывая её морской водой. Боли в ноге я не чувствовала. Ощущения заканчивались чуть ниже колена, что было достаточно далеко от эпицентра. Вымыв кость и плоть, Виктор посмотрел на меня. В ответ я лишь слабо кивнула, давая согласие на следующие действия. Дабы сохранить кокосовое молоко в своём желудке, я отвернулась. Противный звук хруста врезался мне в уши. — Всё? — я не собиралась разворачиваться, пока не услышу ответ. — Да. Вообще боли не почувствовала? — я встретилась с парой янтарных глаз. — Абсолютно. Теперь, наверное, плечо. Оно, как раз, очень болит. — вампир сразу пересел на другую сторону, приближаясь к указанной конечности. — Передний вывих. Будет очень больно, Мия. Но потом должно всё пройти. Я уверен, твоя регенерация сработает. — он сидел и ждал моей команды. — Была бы ей почтительна. — сейчас самое время для шуток. Чтобы не привлекать внимание живности этого острова, я закусила ткань бывшего рукава платья и снова дала согласие кивком. Одним движение Виктор вставил плечо в правильное положение. Слишком острая, сильная и резкая боль пронзила моё тело. Это не очень, это безумно больно! Слёзы сразу хлынули из моих глаз. А рукав не заглушил мой голос. Зубы стиснули его с невероятной силой. Достаточно громкий рык, похожий на крик, вырвался из моей груди. Виктор сразу начал успокаивать словами поддержки и гладить моё лицо и не больную руку. Спасибо, это и вправду успокаивает. Резкая боль сменилась на ноющую, в течение трёх минут. Именно тогда я разжала зубы и поняла, что рукав прокушен насквозь. — Спасибо… — тихо прошептала я. — Прости за эту боль. — Это лучше, чем умереть. — я слабо улыбнулась. — Как бы ты не старалась избегать движения, ногу нужно зафиксировать. Я найду подходящие вещи для этого. Возможно, это займёт чуть дольше времени. Если что, кричи. — мужчина встал и стал ждать моего ответа. — Хорошо, Виктор. — моя улыбка стала чуть шире. По свету исходящему со входа в пещеру можно понять, что уже вечереет, то есть, солнце не принесёт моему вампиру особых проблем. Хоть что-то меня радует. Долго его ждать не пришлось. — Я думаю, зафиксировать можно с помощью палок, а в качестве бинта использовать это… — в его руках показалось мокрое и неизвестное для меня растение. Видимо, вампир успел помыть всё в воде. Растение можно сравнить с лианой, но она намного плотнее. Скорее, похоже на какой-то очень прочный и длинный сорняк. Однако Виктор прав, это очень даже сойдёт за бинт. Ещё раз промыв оставшуюся рану, точнее, порванную кожу, морской водой, он начал прикреплять странным растением идеально ровные, тоже мокрые, палки. — Спасибо, что возишься со мной. — я следила за точными движениями бледных рук мужчины. — Твоя жизнь, твоё здоровье и твоё самочувствие стоят для меня на первом месте, Мия. — он тепло посмотрел мне в глаза. От смущения я ничего не смогла сказать, лишь улыбнулась. Боль в плече уже давно утихла. Скорее, кроме рёбер, меня сейчас ничего не беспокоит. И то, они не очень то и болят. Также Виктор обработал все остальные повреждённые участки в виде рук, в которых остались куски металла и глубокие порезы. — Откуда ты знаешь, что делать? — решила я поинтересоваться. — Я ничего особо и не знаю. Возможно, только самые базовые вещи. Меня очень напрягает нечувствительность ноги. Если наши опасения подтвердятся, то это очень плохо. Ты ведь не можешь пошевелить ногой? — мой вампир сейчас напряжен. — Нет, не могу. Но я верю, что всё будет хорошо. — мой оптимизм передался ему в улыбке. — Я тоже. ***