Fervid (Пылкий)

      На таких домашних тусовках, которые устраивали знакомые Чонгука, хотел бы побывать каждый, у кого в заднем кармане лежит пачка сигарет, а в переднем — вторая. Даже стены напрочь пропахли едким никотином, что уж говорить про саму атмосферу в зале, где развлекается половина техникума.       Распыляя свой алкогольный горький аромат, Чон Чонгук гордо вышагивал к "барной стойке", улавливая жадные взгляды в свою сторону. Словно собаки, сидящие на цепях и скованные на своих местах, оглядывались вслед первокурсники. Конечно, им хватило всего одного прихода на соревнования по баскетболу, чтобы влюбиться.       Заваливаясь возле Намджуна, который держал в руках почти дотлевший страйк, Чон перенял всё внимание на себя, сладко улыбаясь. По венам приятно расходилось осознание своей важности и необходимости. — Чонгук, мы тебя уже совсем заждались,— протянул пачку Джун, туша свой окурок о колено. — Как сыграли?— вскидывает бровь Юнги, надувая мамбу. — От браубер нихуя не осталось,— ответил брюнет, подводя к губам шершавую сигару,— и наша команда снова прошла отборочные. — Это мой мальчик,— похлопал по плечу Чона,— вы посмотрите, каким вырос... Недавно еще сопли ему подтирал, а сейчас сложно представить, как он ноет. — Хочешь послушать как я ною, хён?— выпалил альфа, слыша громкий смех в компании и сглатывая вязкую после сигары слюну.— Меня месяц не было, ты хоть скучал? — А то, Чонгук,— покачал головой Джун, длинными пальцами считая, сколько омег спрашивали его про лучшего друга,— и ещё 12 текущих очень ждали твоего возвращения. — Неплохо,— кинул ухмылку брюнет, переводя взгляд на танцпол. — Иди, выдохни,— Мин указал головой на танцующую толпу, толкая с дивана,— а то с тебя пыль сыпется.       Шаги отдавались по стенам из-за низких каблуков, иногда перебивая ритм музыки, оказываясь длинными и неторопливыми. В голове мысли лишь об одном — поскорее бы выбрать жертву и отправиться на 2 этаж, в комнату 218. Никто особо не был против его излишних прикосновений и частых поцелуев, ведь это считалось чем-то почетным в техникуме. Некоторым даже приходило в голову брать с собой перманентный маркер и просить расписаться на интимных местах, против чего Чонгук не был.       Совершенно уставший после соревнования, брюнет старается делать вид, что отдыхает. На самом же деле подходит к группе малоизвестных ему омег, прижимая одну из них за талию и опаляя шею поцелуем. Остальные продолжают танцевать и вести скучные разговоры, пока Чон внаглую зажимает омегу возле какого-то стола и оставляет метки.       Парень напротив податлив, излишне смазлив и прост, чем подкупает Гука на очередной затяжной поцелуй, после которого омега пытается отдышаться, трогая альфу за всё, что можно и нельзя.       Чон хитро улыбается, скидывая руки парня со своего тела и по-случайности обращая своё внимание на тёмный силуэт за соседним столиком, чьё лицо освещается лишь экраном собственного телефона. Желание узнать, кому же здесь ещё скучно, берёт верх.       Обходя пару ненужных стульев и развеивая запах алкоголя по воздуху, Чонгуку не удаётся обратить на себя взгляд, поэтому он специально закашливается, наконец видя ответную реакцию. Подметив фигуристое тело и приятный аромат, абсолютно чистый и чувствуемый сквозь никотин, брюнет усаживается почти вплотную, закусывая нижнюю губу. — Я же вижу, что ты перестал листать ленту,— играет языком в своём рту, проходясь по деснам,— давай я помогу тебе развлечься.       Парень рядом бегло осматривает Чонгука, фыркая себе под нос и вновь утыкаясь лицом в экран, читая разные рецепты с кулинарных пабликов. Брюнет на это смеётся, подаваясь вперед, всматриваясь в смущенное личико и почти задевая своим носом нос омеги. — Если ты не знаешь, я Чон Чонгук,— укладывает руки по спинке дивана альфа, закидывая голову назад.       Блондин же, стараясь скрыть лицо волосами, пытается не обращать внимания, чем выводит Чонгука из себя. Последний дёргано выдыхает, на что омега выдаёт смешок и продолжает листать ленту. — Что?— серьёзно выдаёт брюнет, понижая голос.— Ты притворяешься недоступным, я понял. Но малыш, всё не будет крутиться вокруг тебя, если я здесь центр. — Я плохо понимаю тебя,— говорит с акцентом парень, съедая половину слов,— прекрати.       Чонгук тычет языком в щёку, чувствуя неприятный холод, цветами расплывающийся по лёгким. Он берёт парня напротив за шею, притягивая к себе и останавливаясь предельно близко, ощущая пронзительный взгляд хитрых глаз и яркий аромат. — А знаешь, в моём списке ещё не было иностранцев,— он слышит, как парень роняет телефон и начинает дышать от испуга быстрее,— у тебя неплохое лицо, может быть, тебе повезет.       Он встаёт, чтобы пойти за алкоголем и потом вернуться, но понимает, что нельзя оставлять этого блондина одного, иначе сбежит. Чон указывает пальцем на омегу двум парням возле входа, одетых в полицейскую форму, и они кивают ему, вставая преградой между Кимом и единственным выходом из столика. — Пропустите,— непонятно говорит Тэхён, упираясь руками в сильную грудь и безуспешно толкая от себя мужчину,— пропустите меня, я говорю про-пус-ти-те.       Вовсе теряя надежду на выход через охранников, Ким смотрит назад и видит дверь, которая ведёт, скорее всего, на улицу. Возможно, это запасной выход.       Тэхён отходит назад, опуская руки и делая вид сдавшегося, даже достаёт сигары брата, всем видом показывая, что теперь он будет спокойно сидеть. И ему это дается как с рук — охранники отворачиваются, а Ким делает ноги в сторону той самой двери, перепрыгивая через диван и практически влетая в толпу людей. Он ненавидит ощущение дополненности, он ненавидит, когда рядом кто-то живёт и дышит.       Позолоченная ручка резко дёргается вниз, и омега почти падает на какой-то лестничный проход, больше похожий на подвал из-за своего освещения. Он осматривается, принимая решение бежать наверх, чтобы уж точно "оказаться в нужное время в нужном месте", и успевает лишь вытянуть ногу.       Чон Чонгук не дремлет. И уж точно не упустит свою жертву. Что плохого в том, чтобы провести всего одну ночь? Он хватает блондина за кожаный ремень и мысленно клянется, что готов отшлепать его за подобную выходку. Никто не сбегал от Чон Чонгука. Никогда и никто. — Я не хочу,— мотает головой Тэхён, показывая крест руками,— не хочу, не надо. — Блять, не действуй на нервы!— прижал к стене альфа, ударяя кулаком по бетону.— Ты забыл, кем являешься? Ты самая простая шлюха, ты омега, так признай, что твоё существование бесполезно! Если не я, то кто тебя захочет? В тебе нет ничего кроме огромной задницы. — Но ты же повёлся,— склоняя голову и облизывая губы, выпалил Ким.       Чон округлил глаза, услышав, как Тэхён говорит практически без акцента, прижимаясь бедрами к телу альфы. Он так много выпил или... Или что блять... — Я просто не хотел говорить этого у всех на глазах, зай,— шепчет на ухо блондин, издавая притворный стон и откидывая голову,— что такой парень мне нахуй не сдался.       Сдерживая огромное желание отыметь блондина прямо на этой лестничной площадке, Чонгук ловит пару омутов, заставляющих задержать дыхание и на момент потерять рассудок. Такое происходит впервые, но он всё ещё уверен, что парень напротив, должно быть, без ума от него. — Скажи кому ты обычно болтаешь всё подряд, что переспал со мной, если тебе станет легче,— Тэхён остановился возле губ альфы, приятно щекоча их своим дыханием и иногда, по случайности, касаясь своими. Ладошки Чонгука сильно вспотели, он взялся за талию Кима крепче, чтобы не потерять равновесие.— Ах да, Ким Тэхён. — Тэхён,— протянул Чонгук, чувствуя прилив сил и чуть не кончая в штаны,— невероятно красивое имя. — По сравнению с твоим? Верно,— довольно кидает омега, также скидывая руки Чона со своего тела, как это сделал недавно брюнет.— Ах да,— копошится в карманах блондин, находя пачку сигарет,— держи и передай это моему брату, Намджуну.       Ким выходит, снова чувствуя в груди бешено колотящееся сердце и гордость за выполненный долг. Он ненавидит ощущение дополненности, он ненавидит, когда рядом кто-то живёт и дышит. Но ему просто необходимо влюбить в себя Чонгука, поэтому придётся терпеть всё это ещё около месяца. Потом же он вернётся обратно, в любимый Париж, восстановив все связи и живя счастливо оставшуюся жизнь.