От ненависти до любви.

Будильники. Как же Чон Чонгук ненавидел будильники. Они всегда так безжалостны и непоколебимы. Парень, с трудом продрав глаза, принялся искать источник шума. Однако его нигде не было. Он нашел свой мобильный, но тот был разряжен, значит, не мог звонить. Тогда Чон прислушался и пошел на звук. Он подошел к шкафу, стоящему у окна, и наконец наткнулся на старый желтый будильник. Он стоял на полке с какими-то книгами и звенел что есть мочи. Казалось, его маленький медный молоточек бил прямо по вискам Гука. — Да заткнись ты уже, машина для убийств, — пробормотал парень, пытаясь отключить порядком заколебавшую трель. Потрепанный циферблат все-таки замолк, брюнет схватился за голову и чуть слышно заскулил. Похмелье подкралось незаметно. Головная боль окончательно прогнала сон. Чонгук оглянулся и понял, что находится совсем не у себя дома. — Опять… Да, он ничуть не удивился, ведь уже месяц, если Гук напивался, то просыпался здесь, в абсолютно незнакомой комнате, голый. Конечно, стоило бы задуматься над своим образом жизни, прекратить бухать каждую неделю или хотя бы не напиваться до такого состояния. Он ведь совсем не помнил, как попадал сюда раз за разом. Более того, он не помнил с кем. И Чон, наверное, полный идиот, раз ничего не предпринял до сих пор. Он продолжал напиваться, и утром, просыпаясь здесь, читать послания своей уже постоянной ночной незнакомки. Она каждый раз заботливо оставляла на маленьком прикроватном столике таблетку обезболивающего, бутылку минералки, а также писала что-то на листке бумаги, который вешала на шкаф и уходила, закрывая дверь. В первый раз надпись гласила: «Уебывай» и стрелка, ведущая в окно. Хорошо, что квартира была на первом этаже. — «Заебал. Таблетки купишь сам», — прочитал Чонгук и усмехнулся. Ему нравилась эта перчинка. Парню казалось, конечно, что он уже заочно влюбился в эту незнакомку. Или незнакомца, черт его знает. А чему удивляться, когда даже те смутные воспоминания о ночах, которые они проводили вместе, затмевали всё, что он испытывал раньше. И из-за этих туманных ощущений он был готов напиваться снова и снова, терпеть головную боль и похмелье хоть каждый день. Чон не помнил ни ее голос, ни как она выглядела. Он буквально сходил с ума. Но, к сожалению, у него не было ни одной зацепки. Комната была почти пустая: только шкаф, забитый какими-то книгами, прикроватный столик и кровать. А дверь всегда заперта. Запоминал парень только ощущения. Например, секс с ней был внеземным. — Когда-нибудь я найду тебя, — сказал он, оглядывая комнату, перед тем как выпрыгнуть в окно. Он включил телефон. Там была куча сообщений: друзья, с которыми он вчера тусовался, все, как один, спрашивали: «куда ты опять пропал?» и «где ты?». А что Гук мог ответить? Каждый раз он писал, извиняясь, что напился и пошел домой. Но был один человек, которому так наврать Чон не мог. Почти сразу как парень зашел в сеть, раздался звонок. — Да… — виновато протянул брюнет. — Чон Чонгук! — оглушающе прокричал голос по ту сторону. — Ты в своем уме?! — Прости, Чиминни… — Да иди ты в жопу, блять! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал там один?.. Пак Чимин — лучший друг, а по совместительству еще и сосед Чонгука. Они вдвоем снимали квартиру, так что естественно, что с ним не прошла бы такая ложь, как «не волнуйся, я просто пошел домой». — Я тебя с двух ночи дома жду, дебила ты кусок! — продолжал негодовать парень. — Со мной все хорошо, не волнуйся, — пытался успокоить того Чон, — я скоро буду. — Уж надеюсь на это, придурок! Чимин очень хороший друг. Чонгуку даже нередко кажется, что слишком хороший для такого раздолбая как он. Они вместе чуть ли не 24 на 7, и так с младшей школы. Пак очень волнуется, когда друг так внезапно пропадает на всю ночь. При этом, Гук даже нормально ни разу не рассказывал тому, что же с ним происходит в последнее время. На самом деле ему просто стыдно говорить о таком. Кто же в здравом уме признается, что взял в привычку напиваться в дребезги, трахаться с кем попало и ничегошеньки не помнить? Стыдно. Но в этот раз, чувствует парень, придется все рассказать. — Я дома, — крикнул Чон, закрывая за собой дверь небольшой и не особо уютной, старенькой квартиры. — Слушай, Чим, прости меня за то, что постоянно заставляю волноваться. — Гук… — протянул Пак трясущимся голосом. Чонгук осмотрел друга: утреннее солнце нежно освещало печальное лицо парня, а его глаза едва заметно начали наполняться слезами. Пак шмыгнул носом и отвел взгляд в сторону. И тут Чон вспомнил почему и с кем они пошли вчера выпивать. Чимин вообще не любитель шумных компаний и напиваться ему не нравится. Но и у него имеются свои «НО». И самое большое из них — Мин Юнги. Старшекурсник с продюсерского факультета, в которого Пак Чимин влюблен по уши. Так вот вчера его позвала в клуб однокурсница Юнги, и, в надежде на встречу с крашем, тот затащил на тусовку еще и Гука. — Мин Юнги?.. — осторожно спросил Чон. — Когда ты пропал, — вытерев слезинку со щеки, начал парень, — он склеил какую-то телку и… Пак замер, и еще две капли предательски скатились к подбородку Пака. Чону было больно смотреть на такого друга, он приобнял его за плечо и повел на кухню. Посадил на стул, кинул пачку сигарет на стол рядом с Чимином и отошел к столешнице. Чонгук кивнул на зажигалку и пепельницу, но Пак легким махом головы отказался. Чон ни в коем случае не осуждал друга за его ориентацию. Да он и сам причислял себя к разряду «би». — Он сосался с ней, — продолжал Чим, разглядывая кое-где неровно выложенную плитку под своими ногами, — лапал ее… — Не надо было идти, — еле слышно проговорил Гук. — А потом они уехали на такси, — грустно усмехнулся парень, поднимая взгляд на окно, — а я просто наблюдал за этим и пил без остановки. Его взгляд был таким пустым и безнадежным, будто смотрел он совсем не в окно, а куда-то вне пространства. Слезы перестали капать на холодный кафель, а глаза стали туманными и совершенно безразличными. Было заметно, что парень ревел уже не первый час, и сейчас просто устал. — Больно, но, кажется, я выплакал уже почти все чувства и эмоции, — с этими словами Пак потянулся за глянцевой пачкой сигарет. — Ты же на вокальном, какого же черта продолжаешь курить? — Я смотрю ты снова в себе, дружище, — хмыкнул в ответ Чон, наблюдая за движениями друга. Он снова решил не рассказывать о своих ночных похождениях. Чимину сейчас не до этого, и зачем нагружать его еще больше. Пускай успокоиться, а об этом они успеют поговорить позже. Таким образом прошла неделя. Чимин больше ни слова не говорил о Мин Юнги, а Чонгук так и не находил подходящего момента рассказать о том, куда всякий раз пропадал по ночам. Чон думал, что может это и к лучшему, ведь он сам был не до конца уверен, что именно должен рассказать. У него просто не хватало слов, чтобы сформулировать то, что с ним происходило так, чтобы всем стало ясно. А может он просто был морально не готов раскрывать этот секрет. Пришла долгожданная суббота, после нескольких часов на парах можно было наконец расслабиться и отвлечься от учебы. Хотя в глубине души Гук и понимал, что это всего лишь повод, он ничего не мог с собой поделать. — Эй, Чон, пойдешь с нами сегодня в клуб? — заманчиво протянула девушка, подходя к витающему в облаках парню. Последняя пара только что закончилась, и теперь Чонгуку оставалось только выбрать компанию, с которой он сегодня напьется. Благо с этим у парня никогда не было особых проблем. Конечно, он харизматичный и общительный красавчик. С ним интересно поболтать, просто душа компании. Ну чуть ли не идеальный человек. По крайней мере, так думали о нем однокурсницы и большинство знакомых. Но не Ким Тэхен… — А? — опомнился Гук, — да, с удовольствием, Джина. Он расплылся в очаровательной улыбке, кивнул в знак согласия и скользящим взглядом осмотрел девчонку, отчего та засмущалась, и быстро отвела глаза. Следующей ее «жертвой» стал Тэхен. Еще один главный красавчик группы. Талантливый, умный, старательный молодой человек, с внеземной харизмой и очарованием. Тем не менее, они с Чонгуком с первых дней знакомства не поладили. Парни то и дело спорили, ругались и соревновались. Чон смело мог назвать Кима своим врагом! Они не могли поделить ни внимание однокурсников, ни еду в столовой, ни место под солнцем. Хотя бесился, злился и ругался в основном только Гук. Он с первого взгляда увидел в старшем соперника и часто пытался вывести его на конфликт. Тэхен же всем своим существом старался показать, что ему на этого гиперактивного альфа-самца абсолютно похеру. И у него получалось. Почти всегда. — Тэхен-и, — застенчиво продолжила девушка, обращаясь к злейшему врагу Чона, — ты же тоже пойдешь? — Зачем тебе этот придурок? — нервно хмыкнул Чон, пытаясь скрыть раздражение, граничащее с детской ревностью. — От придурка слышу, — поддался провокации Ким, презрительно приподнимая бровь. — Ну мальчики, — растеряно улыбнулась Джина, — мы должны пойти все вместе! Тэхен поднялся со стула и вплотную подошел к однокурснице, приподнимая ее личико за подбородок. — Только если ты согласишься меня сопровождать, — слащаво проговорил Тэ. Лицо бедняжки залилось алым румянцем, и, кажется, она даже перестала дышать. Чона тем временем разрывало от ярости. Ему совсем не нравилось, что девушки могут бегать за кем-то еще. Тем более если это — придурок — Ким Тэхен. Он состроил гримасу отвращения и закатил глаза. Ким отпустил Джину, кинул едва заметный насмешливый взгляд на Гука и направился к выходу. Спустя пару минут большая группа студентов во главе с Чонгуком вышла из здания вуза. Там уже ждал друга Чимин, а чуть поодаль стоял и Тэхен со своей небольшой компанией. Чон осмотрел Пака. Тот уставился куда-то как раз в сторону Кима. — Кто бы сомневался, — буркнул Чонгук, разглядев ближе компанию врага. Среди пары незнакомых лиц, Гук узнал Мин Юнги. Вот кого так старательно прожигал взглядом Пак Чимин. Чон подбежал к другу, похлопал того по плечу и отвел к основной толпе. В тот же момент Джина вытянулась, встав на цыпочки, и крикнула Тэхену, чтобы тот скорее подходил к ним. Она так мило махала ему своей миниатюрной ручкой, что Гук чуть было не поплыл на месте. Что скрывать, девушка ему нравилась. Но тот факт, что ее внимание было обращено на этого Кима, выводил парня из себя. Тэхен добродушно улыбнулся, помахал в ответ и крикнул, что он с компанией скоро присоединиться. И, конечно, ни сама девчонка, ни остальные, кроме Пака и Гука не были против новых знакомых. Чимин многозначительно взглянул на друга, но тот уже ничего не мог поделать. Если бы они отказались от клуба и прямо сейчас пошли домой, для Пака это означало бы публичное признание Юнги, а для Чонгука поражение Тэхену и безоговорочную капитуляцию. По крайней мере, они оба так думали. Клуб был обыкновенным: громкие биты, яркая цветомузыка, популярный в узком кругу ди-джей и самое главное — бар. Люди в этом полумраке разделились на две группы: те, кто обосновался на танцполе, и остальные, разбежавшиеся по столикам, стоявшие у барной стойки. — Юнги~, — протянула девушка, подходя к парню, что одиноко сидел за столом, — ты так и не перезвонил мне, а ведь прошла уже целая неделя. — Ага, — безразлично кинул тот. — Ты что, избегаешь меня? — она села рядом с парнем и усмехнулась с таким тоном, будто сказала что-то абсолютно невозможное. — Нет, что-ты, — хмыкнул Мин, медленно проводя указательным пальцем по плечу знакомой, — мне просто похуй на тебя. С этими словами он встал и направился к барной стойке. Особа, ошарашенная случившимся, пулей вылетела на улицу, где уже стоял, выдыхая серый дым, Чон Чонгук. Он был уже довольно поддат, однако ровно стоял на ногах и почти не качался. Девушка подлетела к нему с просьбой о сигарете, на что он, как истинный джентльмен, не мог отказать. — Ты выглядишь такой грустной, — заметил тот, — что-то случилось? — Этот козел, Мин Юнги, — недолго думая выпалила она, — поигрался со мной и выкинул, как использованную зубочистку. — Мин Юнги? — Чон переспросил. — Да, — выдохнула та вместе клубом дыма, — Чтоб он сдох! Конечно, Чонгук недолюбливал Юнги. Его лучший друг слишком часто плакал из-за Мина. Но теперь у него появилась реальная причина наехать на старшего, и, быть может, набить тому морду. — Подожди здесь, — сказал Гук, ногой затушив окурок, лежащий на влажном асфальте, — сейчас я поговорю с этим говнюком. Когда он зашел в душный клуб, глаза начали разбегаться из-за слепящих огней, но он все же быстро нашел Юнги у бара. — Эй, ты! — крикнул Чон, приблизившись к старшему. — «Эй, ты»? Я вообще-то старше тебя, Чон Чонгук, — повернулся на голос Мин. — Какого хуя ты так с девушками обращаешься?! — Девушками? — хмыкнул тот, — А тебя ебет? — Что?! — Чонгук не успевал собирать мысли в кучу. — Ты бы лучше за друга своего так волновался, — улыбнулся Юнги и кивнул в сторону танцпола. Действительно, совсем недалеко от них танцевал Чимин. Сразу было видно: Пак нажрался. Чон поспешил вытащить своего приятеля на воздух, пока тот не нарвался на неприятности. Вокруг и так собралась небольшая толпа зевак. Кого-то он нечаянно толкнул, кому-то на ногу наступил, одна такая же пьяная девушка просто терлась неприемлемо близко, а кто-то в наглую раздевал парня глазами. Когда они выскользнули на улицу, к Мину подошел Тэхен. — У тебя хорошо получается делать вид, что тебе все равно, — с насмешкой проговорил Ким. — Ой, блять, кто бы говорил, — закатил глаза тот, поворачиваясь обратно к бару. — Мне то же самое, — обратился Тэ к бармену и кивнул на стакан старшего. — Что будешь делать, если он опять напьётся? — спросил Юнги у друга. — Снова отведешь к себе? — А ты так и будешь отдаляться от Чимина? — ответил вопросом на вопрос тот. — Ну раз мы уже обменялись риторическими вопросами, — усмехнулся Мин, — мне вот интересно. — Мм? — протянул Ким, попивая оперативно поданный заказ. — Чонгук реально нихуя не помнит? — приподнял брови старший. — Нет, я бы понял один раз, но вы с ним уже месяц ебетесь по пьяни. И каждый раз ничего? — Может пьяный мозг Чон Чонгука не признает, что его хозяин испытывает сексуальное влечение к своему злейшему врагу? — засмеялся Тэ. — И каждое утро вычеркивает из памяти события прошедшей ночи. — Разумно, — рассмеялся тот. Тем временем, за стенами клуба, размякший Пак Чимин, облокотившись на грязную стену, пытался зажечь сигарету. Пальцы его правой руки аккуратно зажимали фильтр, а другой рукой он держал зажигалку. Но из-за того, что запястья предательски дрожали, парень никак не мог добыть огонь. Тогда к нему подошел Чонгук и сделал все сам. Чимин и правда нажрался. Все его тело тряслось ни то от холода, ни то от нервов. — Поехали домой, дружище, — взволнованно сказал Чон. — Я вызову такси. — Гук… — собравшись с мыслями протянул парень, то и дело запинаясь в словах, — Останься там, пожалуйста. Вдруг он опять с кем-то… Мне нужно знать. — Эм, ну, — запнулся тот, — раз ты просишь. — Да, пожалуйста. Вечер продолжался. Юнги и Тэхен продолжали болтать за барной стойкой, а Чонгук исполнял миссию, порученную Чимином, — следил за Мин Юнги. К парням часто присоединялись друзья и девчонки. Чон терпеливо стоял в стороне и медленно пил свои коктейли, но, когда к Тэхену подбежала Джина, Гук не выдержал и решил вмешаться. — Тэхен-и, давай потанцуем, — протянула девушка. — Я не любитель трястись на душном танцполе, такие «танцы» мне не по душе. — Фу, бля, какой же ты все-таки сноб, терпеть не могу, — кинул Чон, приобнимая Джину за плечи, — Я могу сам составить тебе компанию, детка. — Что ты сказал, пьянь? — переспросил Ким, кидая на одногруппника злой взгляд. — Что слышал, придурок, — усмехнулся тот, в открытую провоцируя оппонента. — Боже, как же ты жалок, — прикрыл Тэ лицо рукой, — Нахуя ты ко мне приебался? — Да кому ты нужен, я тебя умоляю, — продолжал в стельку пьяный Чонгук. Девушку от эпицентра надвигающейся бури к тому моменту уже оттащили подружки, а остальные парни были готовы разнимать драку. — Ну тебе видимо и нужен, раз ты так реагируешь на мое существование, — смеялся все еще спокойный Тэхен. — Что?! — крикнул Гук. — Да я хуй на тебя клал, придурок. — А ты повторяешься, — Ким продолжал отвечать с улыбкой, но веселой ему эта ситуация отнюдь не казалась. В груди что-то слегка покалывало и непроизвольно сжимались зубы. — Я смотрю ты никак не хочешь сегодня успокаиваться, — усмехнулся Юнги, кивая Чонгуку. — Гуки, солнце, перестань, — к компании подошла недавняя бывшая Юнги, — он того не стоит. Она кинула на Мина осуждающий взгляд и увела Чона на улицу. Не то чтобы она действительно хотела помочь Чонгуку или хотя бы просто закончить конфликт, но, благодаря ее эгоизму и чсв, ситуация наконец разрешилась. Девушка всего лишь пыталась таким образом привлечь внимание Мин Юнги, но будь она хоть чуть-чуть поумнее, сразу поняла бы, что это бесполезно. — Ты такой храбрый, — говорила девушка на улице, откровенно вешаясь на Гука, — спасибо, что заступился за меня. Этому козлу давно надо было все высказать. — Ага, — проговорил Чон, совсем не слушая, что там болтает его спутница. — Ой, я такая пьяная, — засмеялась та, шатаясь. — Может поедем ко мне? — Ага. Чонгуку было все равно. Парень спокойно сел в такси, не обращая внимания на приставания спутницы. А ей тоже было все равно. Она была очень целеустремленной. Когда парочка зашла в дом, девушка предложила Гуку выпить еще, поесть или сходить в душ. Но парень, конечно, согласился только на выпивку и поспешил выйти на балкон. — Ах… ты пока постой, я принесу вина, — сказала она и скрылась за полупрозрачной шторой. «Ну, а что, эта тоже ничего», — пронеслось у парня в голове, когда он провожал девушку взглядом. — «Ее я хотя бы буду помнить. Пока же еще не совсем нажрался». — А вот и я, — шагнула та на балкон с двумя бокалами красного вина. — Спасибо. Девушка подождала, пока Чон выпьет хотя бы половину, отпила сама немного и отставила бокалы на подоконник. Она закусила нижнюю губу, и наигранно смущенно придвинулась к парню. — Может, поцелуешь меня? — особа засмеялась. Чонгук на секунду завис от такого напора, но все же наклонился к губам девушки. Целовалась она обычно. Никаких особых эмоций. От нее исходила только животная страсть, что, конечно, не могло не возбудить парня возраста Чона, но что-то все же было не так. Не то. Гук чувствовал это и был не особо инициативен. Честно говоря, он все время думал о ночной незнакомке. Тем временем сознание, под действием алкоголя, мутнело все больше. — Подожди, пожалуйста, меня в комнате, — проговорила подруга, с улыбкой отстраняясь от парня, — я только схожу в душ. Не бойся, это ненадолго. Гук зашел в комнату. Его голова немного кружилась, мысли совсем спутались, а глаза разбегались, не в состоянии задержаться на чем-либо подольше. Он лег и задумался: «вот же оно». Это состояние невозврата, когда память парня напрочь отключается. В следующую секунду в голову Чонгука пришла гениальная идея. Он схватил телефон, наскоро записал что-то в заметках и побежал к выходу. Парень уже забыл о своей спутнице в душе, впрочем, она и не была особо ему интересна. Вылетев из здания, он осмотрелся и попытался сфокусироваться. Ему нужно было вспомнить дорогу или хотя бы понять, где он находиться. Однако, чего и следовало ожидать, Чон ничего не понял и просто пошел куда глаза глядят. Из-за алкоголя он также не ориентировался во времени, но, когда все-таки набрел на знакомую многоэтажку, на экране смартфона засветилось «2:49». В заветном окне первого этажа горел свет. Как бы то ни было, Гук был джентльменом, и просто так заявиться в такой час без приглашения не мог себе позволить. Прямо под окном он нашел клумбу каких-то там цветов. Чон, честно, не разбирался, да и ему некогда было приглядываться. Он наспех нарвал букет и, довольный своей находчивостью, собрался лезть внутрь. В тот момент он понял, что, хоть это и был первый этаж, просто так ему туда не забраться. Не смотря на все трудности, парень нашел решение и этой проблемы. Сбоку от дома стоял какой-то ларёк, рядом с которым валялись деревянные лотки. Видимо в них утром привезли хлеб, а после забыли забрать обратно. Через пару минут, все еще покачивающийся Чонгук был в окне. Повезло, что оно было настежь открыто, и парень смог влезть туда уже без происшествий. Комната оказалась пустой. Прямо как обычно по утрам. Но в этот раз здесь присутствовали хотя бы какие-то признаки жизни: рюкзак около двери, пепельница с тлеющим окурком на прикроватном столике и стакан с темно-коричневой жидкостью. Чон узнал в ней свой любимый коктейль — это были виски с колой. А также это были уже знакомые парню портфель и сигареты. Пока в его голове еще проходили хоть какие-то мыслительные процессы он достал телефон и снова что-то записал в заметках, но сразу после этого мобильник разрядился. Через секунду дверь открылась, и в комнату вошел взъерошенный Ким Тэхен. Он недавно сходил в душ и уже был готов ложиться спать и уж точно не ожидал никаких ночных гостей. Тем более он не был готов увидеть потрепанного Чонгука в мятой рубашке с пятнами от помады на вороте, с букетом сорванных с клумбы ромашек вперемешку с сорняками. Глаза Гука искрились от счастья, а лицо исказилось в дурацкой улыбке. — Что ты здесь?.. — вскрикнул от неожиданности Ким. Но не успел он и фразу договорить, как его губы накрыли губы Чонгука. Чон откинул свой нелепый букет в сторону и просто делал то, что делал. Какие-либо мысли покинули его вместе со здравым смыслом и рассудком. Вскоре к букету полетел смартфон Чона и домашняя футболка Тэхена. Губы Тэ теплые и мягкие, а еще податливые и головокружительные. А Гуку это пиздец как нравится. У него руки холодные. В отличие от ребер Кима. Чон проводил длинными пальцами по груди и животу парня, медленно проводя вниз, а Тэхен непроизвольно подрагивал от этого. Чонгук осторожно прижал старшего к двери, а тот одной рукой запер ее на ключ. Не отрываясь от поцелуев, Ким расстегнул рубашку одногруппника и откинул ее в самый дальний угол. Парню не было приятно смотреть на следы не его губ. Поигравшись с эрогенными зонами, Чонгук, продолжая поцелуй, в два шага дошел до кровати и аккуратно опустил своего врага на подушку. Воспользовавшись моментом, старший стянул с оппонента брюки. Теперь, когда они оба остались лишь в нижнем белье, в маленькой комнате стало еще жарче. И хотя окно оставалось распахнутым, парням не хватало воздуха. Тэхен накрыл член нависшего над ним младшего своей рукой через тонкую ткань, что вызвало мгновенный отклик: Чон поддался тазом вперед и громко выдохнул. Ким начал водить ладонью по плоти Гука, с каждой секундой все больше твердеющей, а тот в свою очередь отвлекся от поцелуев и начал спускаться ниже. Он провел языком по шее Тэхена, затем накрыл нежную кожу губами и, задержавшись на одном месте подольше, оставил ярко-красный след от засоса, из-за чего Ким негромко застонал. Шея была его слабым местом. Чонгуку нравилась реакция, но он хотел еще. Тогда парень стянул с Тэ трусы и, отбросив их в сторону рубашки, принялся ласкать его возбужденный член. Тэхен закусил нижнюю губу и слегка выгнул спину навстречу движениям руки любовника. У него и самого уже давно поплыла крыша. В головах обоих было только наслаждение и нарастающее желание. И ни один из них не вспоминал, что будет утром. — Я… хочу… — прошептал Чонгук. — Тебя. Ким будто стрелу в сердце поймал от этих слов и чуть не захлебнулся отсутствующим воздухом. Он прильнул своими губами к чужим и нежно обхватил макушку Чона руками. На секунду в его голове пронеслась мысль, которую он тотчас озвучил: — Ты придурок, Чон Чонгук… Вдруг Тэхен перевернул парня на спину и сел ему на бедра. Он протянул руку под подушку и нащупал там небольшой пузырек смазки. Вытащив его, Ким выдавил немного содержимого себе на пальцы. Гук завороженно наблюдал за каждым движением парня, когда тот чуть приподнялся и подвел руку к ягодицам, а мгновением позже свел брови от поначалу неприятных ощущений. Тэ ввел два пальца и стал медленно двигать ими внутри себя. Вскоре лицо старшего изменилось, и он начал тихо постанывать. Тогда Чонгук схватил его за руку и слегка потянул на себя, заставляя отвлечься. Ким выдавил еще немного смазки прямо на стояк Гука и спешно размазал ее по всей длине. Обоим не терпелось почувствовать друг друга как можно ближе и глубже. Тэ привстал еще немного и, направляя рукой член партнера, стал постепенно насаживаться на него. Когда половина пути была пройдена, парень с наслаждением замычал и резко опустился на всю длину. Чонгук прикрыл глаза и запрокинул голову. Наконец-то. Он накрыл своими ладонями бедра Кима, помогая ему двигаться. Тэхен, чувствуя и разделяя нетерпение младшего, резко увеличил темп. Чон чуть не слетел с катушек. Он спустил руки на задницу Тэ и сильно сжал ее пальцами, поднимая и опуская, повторяя поступательные движения парня. Громкие стоны заполнили воздушное пространство комнаты, от чего воздух становился вязким и липким. Гук скользнул рукой по торсу партнера, обводя пресс и спускаясь ниже. Он был близок к кульминации, но хотел доставить больше удовольствия своей ночной незнакомке. Ладонь Чона обхватила член Тэхена и начала двигаться в темп движениям самого парня. Тот издал протяжный стон и ускорился. Чонгук сжал пульсирующую плоть Кима и, когда тот удовлетворенно вскрикнул и замедлил движения, кончил с громким стоном. Тэхен плюхнулся на подушку, натягивая на них обоих одеяло. Теперь он снова видел, что Гук все это время по большому счету был не в себе. И сейчас парень спокойно дремал, а на его лице красовалась легкая улыбка. Ким уже устроился поудобнее, лицом к незваному гостю, когда на него бесцеремонно закинули руку. Он постарался избавиться от чужой конечности, но сделал только хуже: Чон только сильнее обнял парня и притянул ближе. — Я тебя нашел… — сквозь сон проговорил тот и улыбнулся еще шире. — Спи давай, пьянь, — кинул Тэ и повернулся спиной к спящему. Когда солнечные лучи полностью осветили комнату, Тэхен открыл глаза. Рассвет был уже позади, птицы громко переговаривались на деревьях, а одна малютка сидела прямо на подоконнике. Она видимо щебетала о том, что Ким полный идиот. Когда парень поступил в свой нынешний вуз, он был безумно рад. В добавок к тому, что это был университет его мечты, здесь училось большинство его близких друзей. Тэ был не прочь тусоваться с ними и выпивать. Он старался наладить отношения с однокурсниками и хорошо учиться. А почему нет? Все просто. Потому что Чон Чонгук. Этот парень невзлюбил Тэхена еще задолго до поступления, в школе, даже без видимой на то причины. Ким в свою очередь не имел ничего против молодого человека. Поначалу ему даже казались забавными зависть и злоба Чона. Конечно, Тэ отвечал на провокации Гука, но делал это, только чтобы повеселиться. Парень и сам нередко подкалывал и задевал одноклассника, ему нравилось наблюдать за незамедлительной реакцией. Однако, окружающие постоянно говорили о них, как о врагах. А если тебе сто раз повторят, что земля плоская — попробуй не поверь. В какой-то момент Чонгук тоже начал бесить Кима. Во-первых, он был довольно надоедливым со своими спорами на пустом месте и глупой битвой за место под солнцем. Во-вторых, постоянные оскорбления и ругань кого-угодно выведут из себя. А в-третьих, спустя пару лет вражды и, так сказать, взаимной ненависти гребанный Чон Чонгук напился. Произошло это месяц назад… Они всей своей дружной группой собрались в клуб. Все, естественно, выпили и «предохранители» ослабли. Но ничего страшного не происходило. Люди часто пьют, просто чтобы раскрепоститься, забыться и сгладить неровности окружающей их реальности. И чаще всего все держат себя в руках. Но не Чонгук. Он в принципе пил не особо умело, и, дойдя до кондиции, говорил все, что только успевало приходить в его голову. Тот раз не был исключением. — Рожа у тебя, Тэхен, — начал говорить парень, заплетаясь в словах, — неприятная. — Да что ты говоришь, — Ким усмехнулся, буквально неся того под руки. — А что думаю, то и говорю, — полностью облокачиваясь на своего врага, продолжал бормотать Чон. — Ну давай, может еще что скажешь? Чонгук напился и чуть ли не заснул за барной стойкой, когда Тэхен случайно набрел на него по дороге к выходу из клуба. А так как Чон не был в состоянии выговорить свой адрес, Киму пришлось тащить парня до своего дома. — А хочешь подраться? — вдруг выпалил Гук. — Нет, спасибо, — в ответ засмеялся тот, пытаясь одной рукой открыть дверь квартиры. — И вообще, не ори так, соседей разбудишь. — А я может хочу!.. — уверенно буркнул младший, когда они уже прошли в комнату. Тэхен закрыл за собой дверь, а когда повернулся к пьяному одногруппнику, застыл на месте от удивления: вплотную к нему стоял, чуть пошатываясь, Чон Чонгук и испепелял старшего блестящим взглядом. — Чего хочешь? — осторожно переспросил Ким. — Тебя, — твердо сказал тот и припал к губам парня. Ким Тэхен идиот, потому что не оттолкнул грубоватого знакомого, не отказал его детскому эгоизму и поддался на ту, самую главную провокацию; Полный придурок, если продолжал эти ночные приключения, каждый раз заботливо оставлял обезболивающее, бутылку воды у кровати и грубого характера записку на шкафу. И на самом деле не понятно, кто из этих двоих тупее: тот, кто ни черта не помнил, или тот, кто помнил все… Одно было ясно — они стоят друг друга. Сегодня воскресенье. Тэхен выбрался из цепких объятий любовника и принялся собирать свои вещи. Добравших до боксеров, небрежно выкинутых в угол комнаты, Тэ сжал зубы. Его взгляд упал на мятую рубашку Гука, на воротнике которой пестрел яркий след от губной помады. Ким был зол. Он ревновал. Не глядя, вытащив из рюкзака какой-то лист бумаги и маркер, парень наспех написал свое послание утреннему Чонгуку и, как только удостоверился, что ничего лишнего в комнате больше не было, вылетел из нее. В этот раз он не будет оставлять и воду. Первым делом, открыв глаза, Чонгук громко выругался. Он снова ничего не помнил, а вокруг него снова была полупустая комната. Его голова раскалывалась, как никогда прежде, а в горле процветала засуха, каких еще поискать. Гук сел, потер слипшиеся глаза и оглядел свои утренние владения. Взгляд сразу зацепился за белое пятно на шкафу. — Сдохни, придурок-Чон Чонгук, — вслух прочитал парень. В этот раз улыбаться совсем не хотелось. Чон собрал разбросанную одежду, натянул ее на себя, поднял с пола смартфон. — Разрядился, — задумчиво проговорил он. В этот момент в открытое окно влетел поток свежего воздуха и сорвал со шкафа и так еле державшийся листик. Гук поднял кусок бумаги и перевернул. Обратная сторона послания оказалась распечаткой какой-то таблицы. Она показалась парню очень знакомой. И правда, Чонгук вспомнил, что на днях в вузе всей его группе выдавали такие для подготовки к будущему тесту. А это могло означать сужение круга подозреваемых хотя бы до его вуза, а там может быть и до группы. Путем долгих математических вычислений парень догадался и до того, что абсолютно точно знаком с автором письма, ведь он знает имя Чона. Думать в данный момент было достаточно сложно, так что Гук пообещал себе, что ни в коем случае не забудет записать свои умозаключения в заметки телефона. Когда придет домой. Лист же парень решил оставить, так как его дорогой незнакомке предстояло еще готовиться с помощью него к важному тесту. — Ты опять? — раздраженно спросил Пак, стоя в дверях. — Готов понести наказание и стерпеть любые пытки, — сказал Чонгук, проходя в коридор. — Лучше расскажи наконец, где ты постоянно пропадаешь, — уже более спокойно продолжил тот. Чон задумался ненадолго и решил все-таки раскрыть свой секрет лучшему другу. Он долго не мог подобрать слов, чтобы начать. Однако, рассказ получился даже связным и понятным. Внимательно слушая соседа, Пак изредка кивал, давая понять, что он понимает слова Гука. А потом, выслушав историю полностью, ненадолго застыл. Он обдумывал новую информацию. — Значит, не можешь вспомнить ни хуя? — Начал Чимин. — Угу, — печально промычал тот. — Мда, Гук, — глаза парня округлились, — ну ты и придурок. — Но у меня уже есть пара зацепок, — возразил брюнет, — кстати, я должен их записать. Парень потянулся к мобильнику, стоявшему на зарядке, и поторопился его включить. Зайдя в заметки, он обнаружил новую запись. Чон создал ее в половину второго ночи, а последняя пометка была в три. — Я уже что-то записал ночью! — радостно вскрикнул Чонгук. — Ну-ка, — Пак тоже заинтересовался находкой. Текст было довольно сложно разобрать, но все же гласил он примерно следующее: «Я пойду туда. Если мы знакомы, ищи засос на шее». А также дополнение, сделанное часом позже: «Я ЗНАЮ». — Ты не мог дописать предложение? — удивленно кинул Чимин. — Знаешь, что? — Знаю, кто это… — задумчиво проговорил Гук. — Значит, мы знакомы! — Браво, Шерлок. А подробнее? — саркастично сказал тот. — Возможно, мы в одной группе, — радостно пояснил парень. — Если верить заметке, то на шее моей незнакомки сейчас засос! — Не знаю, Гуки, — вздохнул Пак, — я бы не стал верить тебе в том состоянии. — Не издевайся. — Ладно, ладно. На следующий день в вузе Чонгук осмотрел шейку каждой своей одногруппницы, но заветного пятнышка и след простыл. Он даже парней мельком осмотрел, но и там ничего. Хотя, Джина завязала в этот день на шее платок. И, конечно, подозрение парня сразу пало на нее. — У тебя красивый шарфик, — как бы невзначай заметил Чон. — Спасибо, Гуки, — протянула та. — Здравствуйте, ребята, — в аудиторию шагнул преподаватель, чем прервал расследование первокурсника. — Кто у вас там староста? — Тэхен-и, — бодро крикнула девушка, оборачиваясь на Кима. — Да-да, точно, — прищурясь, пожилой лектор поправил очки на носу, — Молодой человек, помните, я давал вам распечатки. Вы всем их раздали? — Извините, в тот раз успел передать только своей подгруппе, — оправдался парень и потянулся к своему рюкзаку, — остальные листы у меня с собой, сейчас раздам. Тэ достал тонкую стопку бумаги и стал спокойно переходить от парты к парте, выборочно передавая студентам распечатки. На нем был светлый свитер с высоким горлом. Так он надеялся спрятать позорное яркое пятно на своей шее. — И мне тоже, пожалуйста, — протянула Джина, с улыбкой следя за парнем. Тэхен сглотнул. В его руке осталось два листа, на обратной стороне одного из них он день назад начеркал большими черными буквами «Сдохни, придурок-Чон Чонгук», а второй был весь в его собственных пометках. Этот лист он откладывал себе и уже успел записать на нем дополнительную информацию, подсказки и пояснения. Было ясно — отдавать одногруппнице бумагу с посланием врагу нельзя. Парень быстро вернулся к своему месту, оставил на нем один лист, а со вторым подошел к Джине. — Там много пометок, — проговорил он, поправляя пальцами прическу, — надеюсь, они помогут тебе при подготовке. — Очень мило с вашей стороны, юноша, — преподаватель снова поправил свои очки и проследил через них, как Ким вернулся на свое место. Девушка ненадолго застыла. Она покраснела и не могла перестать смущенно улыбаться. Ведь парень, который так сильно ей нравился, проявил к ней удивительную заботу. На листке было и правда много записей, и все они были очень полезными. Напротив этой идиллии сидел и свирепел с каждой секундой Чон Чонгук. Кулаки и зубы парня были крепко сжаты, и сам он ерзал и пыхтел от злости, поглядывая то на краснеющую, счастливую девушку, то на спокойного и равнодушного Тэхена. На самом деле Тэ совсем не был равнодушен: он все занятие злился на свою невнимательность. Парню не стоило выходить из себя из-за какого-то Чонгука и хватать первый попавшийся лист бумаги, не проверив его со всех сторон. Эта глупая ошибка могла стоить ему той дорогой иллюзии спокойной жизни, которую он выстроил месяц назад. — Мистер Чон Чонгук, — окликнул преподаватель парня, который очевидно не слушал его объяснения. — А, да? — вскочил со стула тот, — извините. — Можете повторить то, что я сказал минуту назад? Гук не слушал и, конечно, не мог ответить. Однако был благодарен учителю за то, что тот отвлек его от бездумной злости. Он чувствовал себя, будто только что его окатили из бочки с ледяной водой. И надо отдать должное, это помогло. Теперь Чон видел, что Джина не могла быть его ночной незнакомкой. Во-первых, у нее до недавнего момента не было распечатки, а во-вторых… Она была по уши влюблена в Ким Тэхена. В момент осознания неизбежного Чонгука захватила новая волна ярости: — Ну что ж, староста, — продолжил старик, — помогайте своему подопечному. — Вы начали говорить о столетней войне между Англией и Францией, — немедленно сказал Тэ. — Я уверен, что, если бы Чон не отвлекся, он бы обязательно ответил. — Что ж, надеюсь, мистер Чон впредь будет внимательнее. Рухнув обратно на стул, Гук бросил разъяренный взгляд на однокурсника. Тэхен встретил его своими холодными глазами и надменным выражением лица. Меньше чем через пять минут пара закончилась, но Чонгук не торопился уходить. Он медленно складывал свои вещи в рюкзак, проверяя чуть ли не каждый листок. — Мистер Ким, — преподаватель обратился к Тэ по своим обычным организационным вопросам, — я украду у вас всего минуту. Минута тянулась мучительно долго для Гука, отчего злость вскипала еще больше. Она кипятком разливалась по телу парня. Вот-вот и эта горючая смесь доберется до мозга Чона, после чего он уже не сможет ручаться за свои действия. Когда мужчина закончил шептаться со своим студентом и покинул кабинет, Ким устремился собирать свой рюкзак. Но Чонгук вдруг схватил парня за горло свитера и оттолкнул к стене. Тэхен больно ударился головой, но не собирался этого показывать. Он смотрел прямо в глаза оппоненту. — Какого хуя, блять, — агрессивно крикнул Чон. — Какого хуя, что? — спокойно и твердо переспросил тот. — Ты блять нарываешься?! — продолжал парень, все сильнее растягивая свитер. — Думаешь, я тупой? — А что, нет, придурок? — усмехнулся Тэ. — Ты, сука, еще и смеешься надо мной?! — кричал Гук, взмахивая напряженным кулаком. — Сдохни! Парень уже прицеливался для удара, когда оттянул ворот свитера на себя и открыл для взора шею Кима. Взгляд на секунду скользнул по открытой коже. Чонгук замер. Фиолетово-багровый след засоса смущенно пестрел на гладкой коже старшего. Он будто бы ослепил парня и ввел его в полное оцепенение. Проследив за взглядом оппонента и поняв, что прикрытие подвело, Тэхен воспользовался ступором врага и оттолкнул его от себя. Он поправил небрежно растянутую одежду и, в спешке покидав тетради в рюкзак, вылетел из аудитории. Ошарашенный Чон спустился по стене на пол. Вдруг он увидел альбомный лист и пару ручек, по всей видимости упавших со стола Кима. Парень протянул руку и поднял кусок бумаги. На нем было наскоро начеркано: «Сдохни, придурок-Чон Чонгук». Чонгук действительно полный придурок. Он слабо хлопнул себе по лбу рукой и, чуть задержавшись, зачесал пальцами челку. Теперь его мысли было не остановить. Он вспоминал каждую перепалку, ссору и просто поражался. Ответ был перед глазами, но Чон не мог сообразить. Весь месяц он ломал голову над тем, кто был рядом уже несколько лет. Чон Чонгук не ненавидел Тэхена? Но что тогда он чувствовал? Когда же все так изменилось? Или все с самого начала было не тем, чем казалось? Поникший Гук задумчиво переставлял ноги, медленно плетясь до дома. Его голову одолевал поток вопросов, и пока он никак не мог найти на них ответы. Дома его встретил верный друг и поспешил расспросить о расследовании Чонгука. Заметив в руках парня распечатку, Пак понял, что сосед нашел кого искал. Однако по выражению лица было видно, что успехом или победой это событие назвать было трудно. — Так что случилось? — аккуратно начал расспрос парень, когда Чон сделал первую тяжку. Теперь друзья поменялись местами: Чимин устроился на столешнице и приготовился выслушивать смотрящего в пустоту Гука, который сидел за столом. Солнце садилось и освещало небольшую кухню ярко-оранжевыми лучами. Они скользили и по лицам парней. Взволнованный Пак, рассматривал соседа и внимал каждому слову, а, словно отчаявшийся, Чонгук не спеша выводил слова, совсем забыв о тлеющей сигарете. — Это Тэхен, — сказал Чон, едва заметно кивая самому себе. — И ты разочарован этим? — осторожно спросил Чим. — Я в себе разочарован, — покачал головой тот, — я же столько гадостей ему наговорил. Да, я не ожидал, что это был именно он, но… — Ты в шоке, — понимающе произнес Пак. — Теперь я начинаю понимать, — продолжал парень, — какой же я на самом деле придурок. Это была совсем не ненависть. — Хочешь сказать, ты… — Я пойду к нему! — резко вскочил Чон и направился к выходу. — И правда, придурок, — тихо согласился Чимин с улыбкой, убирая сигареты и пепельницу на подоконник, — ну, может и нас все будет хорошо… Чонгук шел быстро. Ноги будто сами несли его по знакомому адресу. Он ругал себя за глупость и наивность. Чон размышлял над своими поступками и анализировал поведение. Парень вел себя как ребенок, отказываясь принимать действительность так долго. Ребячество. Все это время он бесился из-за ревности, не понимая ее сути. Принимая за вражду свои чувства, он был так груб и невежествен, что теперь это казалось просто смешным. Он думал о своем оппоненте и все становилось на свои места. И чувства, и пропавшие воспоминания. Пазл сложился. Конечно, память не вернулась к нему по щелчку пальцев, но парень теперь был уверен: он должен пойти и извиниться. А еще рассказать все. Все что он чувствовал на самом деле. Сказать, что он любит… — Ким Тэхен, — протяжно прокричал Чонгук, остановившись под знакомым домом, — Тэхен! Внезапно окно первого этажа распахнулось, а за ним стоял Ким и удивленно хлопал глазами. — Я хочу поговорить, — продолжал парень. — Уебывай, — твердо сказал Тэ и уже думал уйти, но крики младшего не дали этого сделать. — Прости меня, Ким Тэхен! — Прекрати орать, — буркнул тот. — Если не впустишь меня внутрь, буду орать еще громче. — Пф, — Тэ закатил глаза и повернулся, чтобы закрыть окно. — Внимание, у меня очень важная новость, я люблю Ким Тэ… Вдруг в голову стоявшего на траве парня прилетел какой-то старый учебник, прервав пламенную речь, которая раздавалась по всему двору, будто из громкоговорителя. Чон успел его поймать, прежде чем тот плюхнулся бы на землю, и поднял взгляд обратно на окно. Тэхен, бросивший первое, что попало ему под руку, тяжело и взволнованно дышал, распахнув глаза. — Залезай, — крикнул он и подал Гуку руку. — Нам надо поговорить, — победно провозгласил тот, очутившись в маленькой комнате. — О чем нам надо поговорить? — раздраженно переспросил Ким, упираясь спиной о стену. — Я хотел извиниться перед тобой, — не теряя энтузиазма, продолжил Чонгук, на что Тэ лишь хмыкнул, — я вел себя как последний придурок. — Ну, это не новость, — парень сложил руки и продолжил упрямиться, — если это все – прошу обратно в окно. — А то, что я люблю тебя – новость? — улыбнулся тот. — Ты головой ударился? — Давно люблю, — говорил Гук, — может быть еще со школы. — Точно ударился, — ошарашенно покачал головой Тэхен. — Прости меня за все. Я был глуп и слеп. — И что? — внезапно сказал парень. — Ты думаешь от извинений что-то может измениться? — А так? — проговорил Чон резко приблизившись к чужому лицу. Он осторожно дотронулся до губ Кима своими, выжидая реакции, которой не последовало. Чонгук расценил это как знак согласия и продолжил поцелуй. Гук нежно коснулся ладонью щеки старшего и приобнял его за талию. И Тэхен ответил. В этот момент в животе Чонгука ожили бабочки: они изо всех сил бились в стороны, сходили с ума, постоянно сталкиваясь между собой. И Чон тоже сходил с ума. Ощущения от поцелуя Кима были просто внеземные. Он дотронулся рукой макушки младшего и запустил свои длинные пальцы в шоколадные волосы. Дыхание сбивалось, а земля уходила из-под ног. Даже голова начала немного кружиться. Ладонь Гука спустилась на шею Тэ. Он прекратил поцелуй и открыл глаза, столкнув их лбы. Чон обвел пятнышко на шее Кима, улыбнулся и посмотрел в глаза парня. — И я тебя люблю, — наконец усмехнулся Тэхен.