С ног на голову

      — Зааань.       — Мф, чё?       — Ты помнишь, что вчера было?       — Ммм, ты, я, виски, бейлис, бар, ты круто мешаешь Кровавую Мерри, поцелуй, такси, отель, секс... Твою ж...       — Только не говори, что не понравилось.       — А? Да не, я не о том. Ты где научился петь русские частушки по-итальянски?       — Помнишь, ты орал на каких-то мудаков, что они взорвали твой алкогольный склад?       — Допустим.       — Эти мудаки оказались русскими туристами из Синициных.       — Это которые в России, как у нас Вонгола в Италии?       — Они самые. Меня с Рокудо тогда Тсуна послал на переговоры, как первых под руку попавшихся. Выводы, надеюсь, сам сделаешь?       — Нда, как тесен этот мир.       — Зань, а мы вчера в тату-салон не заходили?       — Такое я бы точно не забыл.       — Уверен?       — Да.       — У тебя на шее моё имя. А на моём запястье твоё.       — Спасибо, что хоть не на лбу. Ну и что это за херня?       — Понятия не имею. Но! Гугл знает всё, проверим?

***

      Хаято чувствовал себя отвратительно. Он был консильери и доводилось бывать в ситуациях и похуже, даже когда казалось, что хуже быть не может.       Сверху слышались голоса и смех, а потом чей-то ботинок бьёт его острым носком в бок. По кончикам пальцев пробегают знакомые искры пламени. Но... Что-то не так. Плавающий взгляд и истощённый организм не может определить изменения.       Когда его по второму разу пинают ботинком, с рук срывается необузданное, дикое и неконтролируемое пламя Грозы.       Всех стоящих рядом превращает в пыль за считанные секунды, где-то шумит сирена, идёт эвакуация, а ему нет дела. У него только что вырвали кусок души и раскаленной иглой с грязными нитками пришили точно такой же, подходящий.       Своё-чужое пламя Грозы медленно пожирало все, до чего было в состоянии дотянуться.       Он больше не Ураган, разбивающий все препятствия на пути семьи. Он Гроза, выстраивающая эти препятствия на защиту семьи.

Он будет щитом.

      — Ку-фу-фу, и долго я ещё буду ждать твою истерику?       — Потерпишь, ананас.       — Гокудера, из-за тебя мы, как обычно, пропустим все веселье!       — Что ж тогда припёрся-то за мной?       — Ку-фу-фу, Наги, моя милая Наги, её нет в этой вселенной! А Тсуна, которого я по связи чувствую, закопался так, что легче Атлантиду со дна поднять, чем его найти! А я тут весь в чувствах, расстроенный!..       — Короче я просто первый, кого ты смог найти из-за всплеска пламени, чтобы использовать как платок. Как думаешь, все тот же Намимори?       — Ку-фу-фу, просто уверен! У нашего Тсуны в жизни было прописано родиться именно там.       — Отлично, тогда садись. Ща отойдём немного, я от истощения пламени, ты от истерики, и пойдём. Не надо на меня так смотреть, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы понять, когда ты истеришь.       — Ку-фу-фу...       — Морду попроще сделай, ну, ладно, издали и с пьяни сойдёт. Ауч! Не надо меня бить за правду!       — Что-то ты слишком разговорчив, Хаято, может уже заткнешься?       — Не, такой шанс тебя побесить не каждый раз в жизни даётся.       — Я ведь припомню.       — Всё-всё, молчу.

***

До Конфликта Колец оставалась неделя.